Укуси меня нежно

      Рождаясь, каждый, в ком жил оборотнический ген, получает в подарок от природы вечного спутника. Друга, помощника, защитника. Волка, который всегда, при любых обстоятельствах оставался частью самого оборотня, не зависимо от статуса и положения в стае.       Питеру повезло. С малых лет ему не только помогали найти общий язык со своей мохнатой сущностью, но и позволяли развить все присущие оборотню силы у человеческой ипостаси. Быть левой рукой не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Быть тем, кто с лёгкостью, без зазрения совести может убить врага стаи - очень сложно. Выращенный для прозаической цели — месть и убийство, защита и поддержка, Питер забыл, что такое быть обычным человеком. Забыл, что он может любить, может переживать и бояться за кого-то, кто не часть стаи. Не часть большой семьи. Забыл до момента, когда после долгого отсутствия дома встретил нескладного, дёрганого, боязливого подростка. Самого вроде бы обычного человека.       Стайлз был забавным на взгляд взрослого, умудрённого опытом мужчины. Стайлз был своим в понимании внутреннего волка Питера. Парень ощущался второй половиной, и пытаться спорить со своей мохнатой частью Хейл бы не стал.       Пытаясь понять, почему именно младший Стилински, мужчина понял, что Волк прав. Стайлз был не таким уж обычным, с задатками сверхсущества, вот только какого - ещё предстояло узнать. Плюнув на все условности, Питер отпустил вторую ипостась, разрешая делать той всё, что угодно, когда дело касалось человеческого ребёнка.       А волк не мелочился. Кормил, оберегал, ограждал от невзгод, так, как умел. Иногда это раздражало, особенно когда он слышал едкие комментарии семьи на этот счёт. Молчала только Талия, альфа стаи, одобрительно кивая. А если уж глава семьи даёт добро, то на других Питеру было наплевать, а уж его волку и подавно.       Пытаясь следить за безопасностью Стилински, мужчина не заметил, как стал зависим от его присутствия в своей жизни. Возможно, будь он обычным человеком, всё было бы гораздо проще, но оборотни - не обычные люди. Они зависят от лунных циклов, от равновесия, сложившегося внутри между волком и его носителем. Его же мохнатый друг требовал присутствия щенка в зоне досягаемости. Благо, дружба парня с Корой позволяла видеть его постоянно.       Питер не был мастером мягких подкатов, хотя женская половина Бейкон Хиллс считала его настоящим Казановой. Доля правды в этом и была, но мужчина предпочитал холодную отстранённость, избегая ярких проявлений эмоций на людях. Чем более ты эмоционален при посторонних, тем легче тобой манипулировать, давя на слабые места.       Стайлз был его слабым местом. И, если Талия понимающе молчала, то молодое поколение нет-нет, да подкалывало всегда вежливо отстранённого дядюшку Питера. Огрызаться не было смысла, пока о Стайлзе не знали враги. Чем больше Хейл думал об этом, тем сложнее было удержать внутреннее "я" в узде.       История с прогулкой по лесу не на шутку взволновала Питера. В преддверии полнолуния, когда все сверхсущества наиболее активны, обычным людям не место в Заповедном Лесу. Пытаясь понять тягу подростка к лесу, он пришел к неутешительным выводам: Неметон звал Стайлза. Только это могло быть причиной того, что парень раз за разом возвращался в лес под разными предлогами.       Когда Кора принесла новость о домашнем аресте, Хейл вознёс хвалу прозорливости шерифа. Маленький засранец точно найдёт возможность избежать наказания, но не настолько быстро, как бы ему хотелось. Можно было вздохнуть спокойно, хотя бы в это полнолуние.       Радость быстро угасла, когда Питер собственными глазами увидел ЭТО в изголовье кровати Стайлза. Ветвистые рога, горящие адским огнём глаза, распахнутая пасть. Увидев двух волков, ворвавшихся в комнату, существо испарилось, оставив после себя только небольшие царапины на стене.       Волк выл от желания догнать и уничтожить врага, а Питер, превозмогая его напор, обнял дрожащего мальца, прижимая к себе. Заметив это, племянник вздёрнул вопросительно брови, но быстро отступил, увидев угрожающе блеснувшие синим глаза.       — Я…Мне нужно в ванную, — наконец немного ожил Стайлз, выпутываясь из кокона одеяла.       Опустив руки, мужчина усмехнулся, чувствуя, помимо схлынувшего страха, толику возбуждения в запахе парня. Пока Стилински плескался под краном, Питер, подойдя к окну принюхался к оставленным следам. Так пах Лес. Вернее, его заповедная часть, а значит стоило предупредить альфу о происходящем. Голую кожу обдало ощущением горячего взгляда. Оглянувшись, Хейл посмотрел прямо в глаза замершему на пороге подростку.       — Всё хорошо, лапушка, — улыбнулся он, — Давай, укладывайся. Утро вечера мудренее.       Чуть порозовевшие щёки выдали смущение Стайлза с лихвой. Поколебавшись, тот прошмыгнул мимо и зарылся в одеяло. Устроившись у стены, он оставил достаточно места, чтобы на край мог лечь ещё кто-то.       — Полежишь со мной? — тихо спросил Стилински, пряча глаза. — Пока я не засну. Пожалуйста.       Откинув край одеяла, мужчина устроился рядом. Заполошно бьющееся сердце парня, казалось, выпрыгнет из груди, когда Питер, притянув его ближе, уложил на свою грудь его голову.       — Спи, Стайлз. Всё хорошо.       Но парень и не думал спать. Его руки нервно теребили край одеяла, пока он, решившись, не положил свою ладонь на обнажённый торс мужчины. Словив шаловливые пальцы, рисующие круги на его груди, Питер поднёс его руку к губам и поцеловал раскрытую ладонь. Сердце оборотня пропустило удар и забилось с новой силой, когда, чуть приподнявшись, Стайлза посмотрел ему в глаза.       — Возможно, это покажется смешным, но можно я вас…тебя…поцелую? — прошептал он, смотря то на губы, то в глаза Питеру.       — Всё в твоих руках, лапушка, — хмыкнул мужчина, чувствуя как волк внутри бьёт хвостом и радостно скалится. — Всё в твоих руках.       Губы Стайлза были мягкими. Неумело прикоснувшись к губам мужчины, парень испуганно замер, понимая, что не знает, что делать дальше. Накрыв его затылок своей ладонью, Питер подтолкнул его ближе, целуя уже сам.       Мягкие, невинные касания быстро сменились более глубокими, жадными поцелуями. Приоткрыв рот, Стайлз позволил ему проскользнуть языком внутрь, распробовать его, вырвать тихие стоны удовольствия. Чуть повернувшись, Питер уложил его на подушку, меняясь местами. Теперь его руки могли обнимать, гладить, мять, нежить вторую половинку.       Когда Стайлз почти забыл, как дышать, мужчина оторвался от него, и, чуть приподняв уголки губ в подобии улыбки, прошептал, поглаживая большим пальцем его скулу:       — Спи, лапушка. Всё будет, но только когда ты этого захочешь.       — Но я хочу сейчас, — капризно поджав губы, фыркнул тот.       — Нет, Стайлз. Это адреналин гуляет по венам. Хорошо обдумай всё. Обратно пути не будет. Не для меня - уж точно.       — Но почему? — удивлённо приподнял брови тот, распахнув свои невозможные шоколадные глаза.       — Для меня это будет всем. А будет ли так для тебя, Бэмби? Подумай хорошо.       Угомонился Стилински не скоро. Долго ёрзая, он никак не мог найти удобную позу. Плюнув на всё, Питер подгрёб его ближе, и, развернув к себе спиной, зафиксировал, не давая сдвинуться. Парень попытался возмутился, но, пригревшись, быстро уснул.       Лёжа в темноте, Хейл слышал и шаги Дерека, и его короткий разговор с Талией. Завтра стоило поговорить с сестрой, высказать свои предположения. То, что происходило с парнем, было неспроста. Похоже, его время наступало в это полнолуние, и Неметон желал во чтобы то ни стало заполучить мальчишку.