добро пожаловать в симулякр

в цикле итерации ты условный дефект и обусловлен модификацией

дефектные. поломанные. неправильные. загубленные. это определенно про них. каких только эпитетов не давали им на проекте — веселым с виду, но с огромной черной дырой в сердце. чигринец помнит первую встречу. смеется, обнажая зубы, кидает в стену потертую деревянную рамку. стекло разбивается вдребезги, и на звук в комнату вбегает обескураженная мазур. — что у тебя? в них много схожего. темные волосы, темные глаза. абсолютная, всепоглощающая темнота в душе. мазур, кажется, даже лучше. кажется. у нее слишком холодные подушечки пальцев, от нее не пышет огнем, да и вообще — она будто бы восковая какая-то. полупрозрачная кожа с ветвистыми дорожками вен, растрепанные волосы разной длины. порой свисающие сальные пряди вызывают у юли тошноту. вот и сейчас она, отвернувшись, смеется. ведь даже самая качественная копия не заменит оригинал.

ведь на любой пак отыщется аналог но как бы потом вернуть всё к исходным оригиналам?

пиздец как смешно. какие уж тут оригиналы, если попал в обшарпанную картинную галерею с такими редкими экспонатами, как чича — рыбкой, случайно забившейся в острую железную сеть. и, кажется, с ней общаться даже проще, «и дышится легче», как сказала бы мазур, но кого, блять, сейчас-то обманывать. — ничего, жень. уйди. понимающая. стоило бы ценить, но. как всегда, есть но. мазур, привыкшая к подобной реакции, разворачивается, переступая порог комнаты. — стой. недоуменно смотрит на чигринец — мол, совсем уже ебнулась вместе со своими тараканами. той и самой смешно до истерики. перед тем, как нырнуть и окончательно погрузиться во всепоглощающую отвратную пучину, юля хватает ртом воздух и закрывает глаза. целует первая, жадно шарит руками по телу. закрывает глаза. прижимает к шкафу. мазур не сопротивляется, покорно обмякая в руках. привыкла. и так некстати перед глазами возникает образ. тот, о котором очень хочется забыть, выблевать вместе с легкими, лишь бы запах этих мерзких духов перестал мерещиться на каждом шагу. чигринец шипит и жмурится, будто сейчас на внезапно выскочивший гнойник льется куча спирта.

в коконе я беспечно расту из конечного гнойника в бесконечную красоту (эстетично)

смешно, конечно, но с мазур чигринец и вправду расцвела. набралась жизни, как шутит чича. но отчего-то так противно смотреть на созданный ею образ. запятнанное зеркало всегда показывает одно и то же, будь то незнакомка в вычурном платье или подружка со двора в растянутых трениках. иногда юля подолгу изучает свое отражение. что-то ее беспокоит, но что именно, она объяснить не может. возникает подмена понятий, ощущение нереальности происходящего. хочется глупо и долго смеяться, запрокинув голову. перед глазами плывет искусственный белый мир.

я, снова скопируя, нарисую реальность, которой всё же реально не существует

когда чигринец обсуждает свои чувства с чичей, та с умным видом затирает что-то про вселенную-симулякр. юля умных слов не знает, поэтому равнодушно от нее отмахивается, предпочитая закрыть тему. когда она снова стоит рядом с зеркалом, кажется, что у нее едет крыша — вместо слегка приобнявшей ее мазур она видит маленькую, надменную алехину, скользящую по ее лицу равнодушным взглядом. достаточно просто потрясти головой, чтобы отогнать эти видения. но они всегда возвращаются. когда в следующий раз юля разочарованно вздыхает, открывая глаза после поцелуя с викой и видя перед собой недоумевающее лицо мазур, понимает: это безвозвратный пиздец. и словно в насмешку на своем прямом эфире кривляющаяся алехина произносит: «юля? юля меня очень сильно любит, никак забыть не может».

игра застряла на непроходимом уровне. ага смерть автора, старый подряд, новый порядок — добро пожаловать в симулякр!

провокаторша. алехина всегда ею была. это еще в начале проекта заметила сабина, женя, алина. наивная же чигринец с широко открытыми глазами готова была новой подружке отдать все. а та принимала, принимала, принимала, покровительственно-насмешливо глядя в ответ. чего только стоило испытание с блоками в полуфинале. юле хочется разбить костяшки в кровь, когда, пересматривая выпуск, она видит равнодушное лицо алехиной, которой она в тот момент была готова отдать все. и отдавала ведь, впрочем. на экране появляется только широко улыбающееся лицо подруги, явно довольной поворотом событий. когда юля плачет, вика смотрит презрительно-небрежно, пряча в уголках губ улыбку. ведь она уже в финале. тут же приходит осознание: это не вика. симулякр. выдумка из параллельной вселенной, нежная девочка из снов, принцесса из придуманной бледно-серой реальности. тогда чигринец не выдержит и врежет алехиной, размазывая по лицу брошенные ею слова. а в голове будет крутиться едкое: «забыть меня не можешь, дура?». тогда и распадется на атомы та самая придуманная реальность.

(но этого не будет)

всё вокруг симулятор, и в общем-то говоря — ты не больше, чем симулякр