Леденец

— Это что?! Двойка?!!! — разноситься крик разъярённой матери. — как ты посмела получить двойку! Неблагодарная тварь! На полу перед женщиной, среди разбросанных учебников сидит девочка. Из носа идёт кровь, а на голове растрёпанные волосы. Она не плачет. Уже не плачет, потому что привыкла. Потому что слишком устала, чтобы сопротивляться. Потому что скоро уйдёт и все будет хорошо. — Ты слышишь меня, сучка? — мать схватила девочку за волосы и начала трясти изо всех сил. — как ты смеешь не слушать свою мать? Ты должна меня слушать, иначе так и останешься никем. Теперь слышно? А? Однако взгляд девочки оставался стеклянным и женщина лишь крикнула своё прощальное «вся в отца» и вышла из кухни. Оставшись одна, сидя на полу девочка стала собирать вещи, которые выпали из рюкзака, походу материнской истерики. Последнее что полетело в рюкзак был дневник на котором красовалось имя «Пак Сок Фи». Поднявшись на ватных ногах девочка еле добралась до своей комнатушки, которая была самая маленькая в квартире. Положив рюкзак у стола, Сок Фи принялась заново доставать все свои вещи и делать уроки. В коридоре послышалось щелканье ключей. Мама ушла из дома. Сок Фи выдохнула. Встав из-за стола девочка подошла к зеркалу, чтобы осмотреть своё лицо. Перед ней стояла худенькая девочка, с темными взлохмаченными волосами и большими зелёными глазами. Губа была разбита, а щека чуть-чуть вздулась и посинела. Шикарно, теперь все тональником закрашивать. При матери Сок Фи никогда не смотрелась в зеркало, потому что та внушила ей ее уродство. Вздохнув, девочка подошла к столу и плюхнулась обратно на стул. Домашка была мало, плюс мать работала в ночную смену, а значит до утра можно не ждать. Спустя полчаса Сок Фи откинулась на спинку стула и, скрепив руки в замок, вытянула их перед собой. В голове крутился план который появлялся каждый вечер, как только за матерью закрывалась дверь. Побег. Какое прекрасное слово, граничащее с понятием свобода. Однако для Сок Фи это лишь слово, потому сама она совершить побег не может, а человек, который помог бы у неё нет. Поэтому отодвинув законченную работу в сторону, на стол посыпались кисточки и маленькие кубики акварели. Тут же девочка положила перед собой огромный лист бумаги. — Я хочу забыть — прошептала Сок Фи и на бумагу полились чувства. Голубой, синий, фиолетовый, чёрный. В остальных девушка не нуждалась. Слова матери, отношение к ней как к личности, сами ее чувства. Она тоненькое дерево, стоящее на пересечении дня и ночи, которому одиноко, которому никто не поможет. Дерево, которое находиться среди людей, но его не замечают.