Жить дальше

1.

      Четвёртая Великая Война Шиноби закончилась, оставляя после себя бесчисленное количество жертв и выжженных болью душ. Обоюдоострый клинок пронзил сердце каждого сражающегося шиноби: мир, достигнутый потом и кровью наконец-то настал, и, казалось бы, можно выдохнуть, но все же война есть война. Неизвестно сколько должно пройти времени, чтобы огонь тлеющей боли в груди смог потухнуть.       Но пока в мире есть люди, с которыми ты мог бы разделить эту боль, ты сможешь жить дальше. Задача Хокаге – непростая, объединить сердца каждого в деревне и вместе справиться со всеми трудностями. В этом Какаши немного повезло, изначальный состав его отряда цел и готов поддерживать на этой должности; друзья, которых можно по пальцам посчитать рядом и всячески помогают ему нести этот груз большой ответственности на плечах. Но Обито…       Он хотел умереть на поле боя, защищая Наруто, который продолжил бы его мечту и покончил с войной. Однако девятихвостый когда-то сказавший ему, что спасет своих друзей, спас самого Обито.       Обито – враг, который их спас в битве с Кагуей.       Обито – дважды выжил в войне. Он дважды герой. – Какаши, – позвал знакомый голос, отвлекая Хокаге от размышлений. –Я хочу, чтобы ты помог мне с этим, Обито, – Какаши перевел взгляд с памятной плиты на своего друга. – Так ты сможешь искупить свои грехи, а я смогу присматривать за тобой. Обито покачал головой и горько улыбнулся. «Прямо как Рин», подумал он про себя. – Думаешь, раз ты стал шестым Хокаге, значит все можно? – На Совете деревни Наруто и Сакура свидетельствовали за тебя. Они, в том числе и я, объяснили как было все на самом деле, – Какаши больше не допустит ошибку, он сдержит обещание данное Рин. – Какаши, что за чушь вы им сказали, я должен сидеть как минимум пожизненно в заключении, а не приносить тебе в кабинет чай с данго! – возмущенно ответил Обито. Он готов был вновь умереть на войне, но он выжил и теперь не знал, что делать дальше. – Я не ем сладкое. – Я знаю! – Послушай, Обито, мы впервые вместе на могиле Рин, и раз мы выжили, я хочу напомнить тебе, что она нам сказала, – Хатаке поправил повязку шиноби и продолжил, – она сказала, чтобы мы осуществили её мечту. – Рин…       Обито помнил то мгновение в сознании, прежнюю Рин и как она соединила их втроём за руки, её мягкую улыбку, что могла бы спасти весь мир. Её слова ему и Какаши, что «им еще рано» и «мир нуждается в них».       Какаши тоже помнил, поэтому не мог поступить иначе, не сейчас, когда Обито был на расстоянии вытянутой руки, а не просто высеченным иероглифом на Мемориальном Камне. Не мог вновь отпустить. – Но это не только её мечта, но и моя цель.       Обито распахнул глаза в удивлении, глядя на бывшего друга. Он был полон боли и ненависти, что проросли в нём вместе с клетками Хаширамы. Тьма не исчезла вместе с Мадарой или тёмным Зецу, она всё также сковывала его сердце стальной хваткой. Он отказался от света, но Какаши, как ни в чем не бывало, протягивает ему руку, не боясь испачкаться. Как будто ему мало страданий, думает Обито. – Ты не обязан принимать решение прямо сейчас, но я бы действительно этого хотел, – Какаши положил свою руку ему на плечо, слегка сжав, будто тот мог оказаться выдумкой сознания.       В детстве, не смотря на их совместные перепалки, они могли понимать друг друга без слов, хоть Обито и был болтливым и громким. Их все считали противоположностями, но на самом деле у них было много общего.       Утекло немало времени, Обито не знал этого Какаши, что стоит перед ним и улыбается, как дурак. В его воспоминаниях тот был гением, которого никогда не получалось превзойти, капитан, не снимающий… – Сними маску, Какаши, – озорное любопытство подобно искре от костра резко вспыхнуло в Учихе, и он подался ему, веселясь от происходящего. – Что? – тот, отпустив плечо товарища, в удивлении поднял брови и уставился взглядом, опешив от неожиданной просьбы. – Ты слышал. Снимай уже. – Обито, я не думаю, что… – Какаши, это важно.       И ты туда же, покачал головой шестой, что им всем так далась эта маска, но видимо у него не было другого выбора.       Какаши неуверенно коснулся повязки шиноби, проведя рукой по спадающим волосам, и медленно приподнял ее. Теперь взгляд был полным, оба темных глаза смотрели с легкой смущенностью, пальцы Какаши аккуратно цепляют защитную маску, спуская её вниз. Обито, наблюдя за этим представлением, не заметил, как задержал дыхание. Шиноби перед ним был одновременно знаком ему, и в то же время нет. Этот Какаши Хатаке – со шрамом из деревни Скрытого Листа, который он получил, прикрывая ему спину.       Дело было в его взгляде, он изменился, стал более открытым, не то, что раньше – хмурый и отстраненный. Даже пройдя через столько потерь после двух великих войн, взгляд Какаши всё ещё был живым. Удивительно. – Теперь понятно, почему ты её носишь, без неё тебе прохода от девушек бы не было! – прыснул от смеха Обито. – Ага, – Какаши едва заметно улыбнулся, отмечая про себя, что тот Обито из прошлого всё еще живет в нем, просто им обоим нужно время дабы привыкнуть.       Только вот, он не знал, сколько именно его понадобится. Обито Учиха перед ним не только полон боли из-за этого проклятого мира и клеток первого Хокаге, у него также много шрамов. Есть совсем старые, видимо с того самого случая с мостом Каннаби, на всю правую половину тела, есть другие и их много, они по всему телу, но Хатаке не знает их историю.       В этой войне они оба получили шрамы, деля их между собой. Возможно так они хоть немного смогут понять друг друга.       Обито Учиха мёртв или жив? Если верить Наруто он жив и всё еще может измениться, оставшись в Конохе искупляя свои многочисленные грехи. Может снова стать частью родной деревни. Так ли это просто, когда весь мир не без причины винит тебя во всех своих бедах и хочет твоей смерти?       Мальчик по имени Обито Учиха погиб в Третьей Мировой Войне Шиноби как герой, его иероглифы высечены на памятном камне в деревне Огня, подтверждая печальную участь. Тогда кто же сейчас стоит рядом с Какаши? – Какаши, какой ответ ты хочешь услышать от меня? – веселье Обито словно смыло водой, – жители деревни не смирятся с твоим решением и возненавидят тебя! Очнись, Какаши! – Им придется принять его, история мира меняется, Обито, и доказательство этому союз пяти великих стран, – копирующий ниндзя сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на небо, – и все благодаря Наруто. Мы все доверились ему, что мир без войны настанет. – Ты болван, Какаши! По щелчку пальцев людей не изменить, они хотят, нет, они будут требовать моей смерти! И ты, как шестой Хокаге, обязан послушать и выполнить их волю, разве я не прав? – с одной стороны Учиха был прав, сознание людей поменять так быстро не получится.       С другой же стороны, Какаши теперь не один, ему больше не придется в одиночку справляться с этим бременем. Не теперь, когда его цель была так близка. – Хм-мм, тогда я прославлюсь самым худшим Хокаге за всю историю деревни. Что-то внутри Обито сжалось от этих слов. Когда-то он сам мечтал стать Хокаге и превзойти всех предыдущих, хвалился перед Рин, что обязательно сможет. Станет лучшим Хокаге. Все его наивные мечты давным-давно развеяло словно пеплом, поздно уже о чем-то сожалеть. И все же. – Я, кх-м, и сам когда-то искал смерти, брал кучу заданий с высоким рангом, лишь бы кошмары прошли, хотел воссоединиться с вами, – Какаши было нелегко вспоминать этот период жизни, полный вины и отчаяния, – кто ж знал, что ты остался жив. – И как ты…? – спросил Обито. – Третий Хокаге решил, что дать мне учеников будет хорошей идеей, – после недолгого молчания ответил Какаши, –это долгая история, но со временем я понял, почему он так поступил. И благодарен ему.       История бывшего товарища наверняка была тем самым трудным путём, о котором он спорил с Наруто. «Я выберу сложный и длинный путь, и пройду его несмотря ни на что!», «я спасу всех своих товарищей, как бы ни было тяжело» кричал ему Наруто Узумаки тогда. Раз за разом он повторял эти слова, ни капли не сомневаясь в них. Какаши не сломался и продолжал идти своим долгим путём, тренируя такого упрямого ученика, готов был пожертвовать ради него своей жизнью. Будущее поколение не должно погибать так рано из-за жестких войн между странами. Не должно взрослеть в столь юном возрасте из-за мести и ненависти существующей в мире.       А Обито выбрал совсем другую дорогу. Он не знал другой, потому что терять близких оказалось очень больно; рядом никого не осталось.       Обито, мальчик с душой нараспашку, что всегда опаздывал на задания из-за того, что не мог не помочь старикам по пути. Шиноби, чьё доброе сердце окутала тьма и отчаяние, а наивные глаза кровоточат от невыносимых страданий и горечи.       «Спасёт ли меня кто-нибудь?» Учиха разрывался от собственных навязчивых мыслей и чувств. Глупая надежда крохотным ростком пыталась прорасти внутри него после всего случившегося, будто он достоин прощения. – На первое время тебе запрещено покидать деревню, – вновь заговорил Хатаке, – но мы все будем ждать тебя, Обито. Шестой Хокаге заключил его в крепкие объятия, не сдержавшись, и помахав рукой на прощание, ушёл. Взгляд Обито ничего не выражал, но поджатые губы едва заметно тряслись от внутренних эмоций. – Господин шестой Хокаге, докладываю: обстановка в деревне стабильная, грядущих недовольств не предвидится, но я предполагаю, что это из-за событий на вашей инаугурации, – отчитался шиноби из АНБУ. – Хорошо, спасибо, – кивнул ему Какаши, – присоединяйся к отряду капитана Ямато и доложи ему обстановку, можешь идти.       Член АНБУ поклонился и, применив технику, поспешил выполнять приказ. Хатаке устало выдохнул и растянулся на столе, внутренне расслабляясь. События на церемонии его назначения на должность Хокаге заставили поволноваться.       Наруто, Сакура и все остальные их товарищи выступили с просьбой к жителям о помиловании Саске и Обито Учиха, двух героев войны шиноби. Говорил в основном сам Наруто, рассказывая о некоторых эпизодах, что произошли на передовой. О том, что они обязательно понесут свое наказание за свои поступки, но, как и все, они достойны прощения. «…если мы не можем их простить, так чем же мы отличается от всех преступников, от Акацуки…» «…в мире и без того хватает ненависти, но эта ненависть породит другую и получится замкнутый круг…» «…союз пяти стран дал всем нам надежду на мирное существование без ненависти…» «…я прошу вас…» Наруто Узумаки заслужил признание всех жителей, он говорил искренне, но твердо, будто его слова новая истина. Он определенно станет лучшим Хокаге, превзойдя всех, даже Минато-сенсея.       Какаши опустился головой на руку и,окинув взглядом стопки бумаг, что требовалось подписать, мысленно пожалел, что не может передать свои полномочия Наруто прямо сейчас. «Ямато как всегда решил подстраховаться, размышлял Какаши, но не следует его винить за это. Я не мог полностью здраво рассуждать в ситуации с Обито и Саске, а на эмоциях принимать решение, которое может повлечь за собой многочисленное недовольство – совершенно точно нельзя было. Хорошо, что я назначил Ямато капитаном АНБУ, но работы, порядком, ему знатно прибавил». Внезапно дверь кабинета распахнулась, впуская виновника из его мыслей. – Какаши-сенсей, ой, то есть господин Шестой или все же…? – растерялся Наруто с приветствием, неловко почёсывая затылок. – Называй меня, как и раньше, Наруто, что-то случилось? – Хатаке не хотел всяких формальностей, ведь кому они нужны, когда совсем недавно сражался со всеми бок о бок. – Н-нет, я уже закончил миссию, что вы мне дали, даттебаё, – похвалился он, а затем продолжил, – я хотел спросить у вас про Обито, Какаши-сенсей. Какаши заметил, как тот переживал за него, конечно, не так как за Саске, но все же. Наруто тоже считает Обито своим другом, несмотря на произошедшее. Хатаке греет эта мысль, что не только он один принял вернувшегося товарища. – Что именно ты хочешь знать, Наруто? – Вы не боитесь, что он уйдет вслед за Саске?       Хороший вопрос, подумал Шестой, будет трудно на него ответить, когда сам не знаешь ответа. Какаши не хотел удерживать Обито, как это делал Мадара. Пока его формально допрашивают, ему запрещено покидать границу деревни, это займет где-то приблизительно месяц, а дальше… – Все не так просто, Наруто, – искренне поделился Какаши, – однако, Коноха – их с Саске дом и не важно, какое решение примет Обито, мы поддержим его.

***

2.

– На сегодня допрос окончен, продолжим завтра в то же время. Обито удивился, но, не желая больше здесь находиться и спорить, кивнул и покинул кабинет. Какое ему дело до этих допросов, его пока не собираются убивать или держать в заключении, что само по себе уже странно. «Неужели Какаши говорил правду и что он такого сделал, что его едва не на руках носят?» – размышлял по пути Обито.       Учиха вышел из здания полиции и наткнулся на подпирающего колонну Какаши. Тот читал книгу, но заметив друга, убрал её и махнул рукой. – Йо, Обито. – Господин Шестой Хокаге решил лично меня поприветствовать? – Обито не удержался от небольшой подколки. «Чтобы не зазнавался тут» – оправдывался он про себя. – Да вот, решил лично показать тебе, где ты будешь жить, а то вдруг заблудишься, – ответно задел его Какаши. Тот выглядел как обычный шиноби деревни в форме, за исключением головного убора Хокаге. – Ну, конечно, веди уже, идиот.       Они медленно шли по улицам деревни в молчании. Тишину разбавляли звуки бурной деятельности жителей да приветствия Хокаге. Каждый думал о своём, но оба сходились в мыслях на том, что деревня сильно изменилась. Обито отвык от людской суеты и множества разных новых запахов, большую часть своей жизни проводя в подземных убежищах и лесах. Но идти так рядом с Какаши даже в тишине было комфортно. Мелькали яркие зазывающие вывески и толпы лиц, а дух деревни остался прежним. – Это ты, малыш, Обито? – зацепилась за рукав незнакомая старушка. Обито растерялся, не думал он, что кто-то еще его здесь помнит. – Простите, я вас не помню…ээ-м? – Не поможешь мне донести продукты внучке, а то что-то поясница заклинила, – а старушка была хитра, проигнорировала вопрос и, оставив мешки юноше, как сквозь землю провалилась.       Учиха пораженно обернулся к Какаши и молча спросил его решение, мол, что дальше. Какаши наблюдая за этой картиной, не удержался от смешка. – Видимо, что-то никогда не изменится, да, Обито?– тот пожал плечами. – Раз такое дело, придется помочь, нам по пути.       Схватив мешки с продуктами, они продолжили свой путь, Обито едва заметно улыбался всю дорогу. Вскоре выполнив просьбу той странной старушки, они продолжили идти к дому. – Нам дали кучу сладкого, будто мы все еще дети, – наигранно возмущался Обито. Он чуть не погрузил всех в Вечное Цукуёми, а они ему сладости и слова благодарности. Что же за люди теперь живут в Конохе? – Мгм. – Но я всё равно заберу твою долю. – Зайдем в Ичираку? – неожиданно предложил Хатаке. – Я не голоден, к тому же… – его прервал звук громкого урчания. Повисло молчание. Спустя минуту пространство пронзил ответный зов, исходящий от рядом стоящего бывшего товарища. Обоих выдал их голодный желудок. – Пошли уже. – Ага.       После того, как они поели вкусного сытного рамена у Ичираку, Какаши и Обито пошли дальше. Учиха продолжал наблюдать за меняющейся обстановкой, попутно запоминая путь. Сейчас почему-то было не по себе, когда его взгляд цеплялся за развалины, какие-то бесхозные вещи, которые видимо еще не успели разобрать после нападения Пейнов. Еще одно напоминание о том как он виноват.       Пройдя ещё несколько улиц, они наконец-то дошли. Какаши открыл дверь дома и, пропуская первым Обито, следом вошёл внутрь. Чистый, просторный и светлый дом, явно обжитый, отметил Учиха. – Я думал меня отправят где условия немного похуже, – осматриваясь, пробормотал он, – ты выгнал кого-то отсюда, Какаши, здесь ведь явно кто-то жил недавно? – Нет, да, кхм-м, не совсем. – Может объяснишь? – Не уверен, что тебе стоит знать, но переживать не нужно, – Хатаке прислонился спиной к стене и продолжил, – шиноби, что здесь жил просто перевели на другую должность, и он нашёл место недалеко от работы. – Врать ты по-прежнему не умеешь, Какаши, и удивляешь меня ещё больше, – Обито медленно подошёл к нему и снял шляпу Хокаге, бросив её на стол.– Раз сам господин Шестой пожаловал ко мне в гости, может чаю? – Долго ты ещё будешь меня так называть? – А что, нельзя или ты злишься? Какаши покачал головой и, подняв ладони вверх, признал своё поражение.       Они прошли на кухню, Хатаке бухнулся на стул, вытягивая ноги и негромко простонал, зевая. За последнюю неделю ему не удавалось нормально выспаться, многие дела необходимо было решить как можно скорее. Если бы не Шикамару и все остальные, Какаши бы сейчас спокойно не прогуливался со своим товарищем и не пил чай у него дома. «И как только Цунаде справлялась со всей этой бумажной волокитой и собраниями Совета» – задумался Шестой и погрузился в дрёму. – Эй, Какаши, – Обито с самого начала заметил следы бессонницы и усталости на лице бывшего товарища. Но тот вёл себя достаточно оживлённо, и Учиха подумал лишний раз не лезть с расспросами к нему. Это было не его дело. «И зачем он ведёт себя так открыто, думает, что сможет со мной в одиночку справиться? –так странно, думал он. АНБУ наблюдали за ним, но не ограничивали его действий, даже жить позволили в таких щедрых условиях. Неужели Какаши всё это время старался для него? Неужели мир так быстро меняется?». – Пей чай и вали уже к себе домой. – Прости, задремал. – Вижу, роль Хокаге дается тебе с трудом? – заметил Обито. – Я никогда им не пытался стать в отличие от вас с Наруто, – ответил ему Какаши, – но выбора у меня не было.       Верно, наивная детская мечта Обито Учихи из Конохи – стать самым сильным Хокаге и первым из клана, чьё лицо будет выбито на скале. Ни одна его мечта так и не сбылась, а прежняя цель потеряла смысл. План «Вечное Цукуёми» оказался лишь ступенькой для обретения могущества Мадарой, никак не спасением мира. Хатаке допил чай и перед тем как уйти сказал Обито: – Постарайся выспаться, на завтра у тебя есть задание. Наруто расскажет все детали.

***

      Очевидно, что Обито не выспался, кошмары словно поджидали его во сне. В одном из них он обезумел и стоял на горе из трупов, громко смеясь, а луна, впитав в себя всю кровь, обретала насыщенно красный цвет. Тела Какаши и Рин лежали рядом и улыбались. В другом же он беззаботно гулял со своей командой, а затем резко появлялся Мадара и приказывал ему убить всех, и Обито не мог сопротивляться ему. Смотрел им в глаза, слышал их крики о помощи, но ничего не мог сделать – тело не слушалось.       И если смерть Рин и сенсея Минато отзывались в нём тупой ноющей болью, то смерть Какаши буквально заставляла замереть сердцебиение.       Он ведь единственный, кто не отвернулся, кто всё ещё рядом. На допросе он также, как и раньше отвечал на все вопросы Ибики и остальных шиноби, ему не было смысла что-то утаивать или скрывать. Узнав нужную им информацию, Обито отпустили, договорившись продолжить завтра. «Что же за задание такое дал мне Какаши и при чём здесь Наруто? Снова нет сопровождения в лице АНБУ, не чувствую поблизости их чакры» – размышлял Учиха. – Обито-сенсей, а я вас ждал! У нас с вами совместное задание! – радостно поприветствовал его Наруто. – Наруто, давно не виделись, как рука? – Обито слышал, что тот потерял руку в бою против Саске, вернее они оба их потеряли из-за силы своих техник. – Благодаря Сакуре и бабуле Цунаде рука теперь, как новая, – и продемонстрировал её, – пойдёмте скорее, Обито-сенсей! – Расскажи для начала, куда и что вообще за задание, – Какаши придурок, так ничего ему и не рассказал, поставил перед фактом. – Сейчас всё сами узнаете, идёмте, даттебаё!       Спустя какое-то время они пришли на открытую местность рядом с водопадом. Задание, о котором говорил Хатаке, оказалось тренировкой для Наруто. Обито недоумевал, почему именно он должен был тренировать его, на что тот ответил: – Вы отличный соперник, Обито-сенсей! Какаши-сенсей разрешил дать мне небольшой перерыв между заданиями, ведь потом у меня совсем не будет времени на тренировки, даттебаё.       Он и правда чем-то напоминает меня в детстве, подумал Обито, одновременно уклоняясь от атаки Наруто. Придурок Какаши, что ты задумал? Видимо совсем ума лишился на новой должности, но, чёрт возьми, выпустить пар на тренировке – идеальный способ отвлечься от всего. Сначала они просто тренировались в тайдзюцу, обмениваясь ударами, выясняя слабые точки противника. Каждый не хотел уступать друг другу в спарринге, поэтому выкладывался на полную. Обито, войдя в образ наставника, показывал Наруто интересные приёмы и способы защиты, на что тот несказанно радовался. Затем перешли на привычные обоим техники шиноби, атакуя как можно больше. – Сделаем короткий перерыв, а потом продолжим, – отдышавшись, остановил его Обито. – Но я ещё не устал, сенсей! – Отдыхай, Наруто, после будем тренироваться в гендзюцу. – Но…ладно уж, только не люблю я это.       Учиха выяснил, что гендзюцу даётся тому сложнее всего, и, условившись в следующий раз уделить больше внимания технике иллюзий, закончили тренировку и просто болтали. Рассказывали друг другу, как было тяжело поначалу, когда никто не верил в тебя, кроме себя самого. Вспоминали и забавные случаи, Наруто даже показал Обито свою особую технику соблазнения, на что тот поначалу даже растерялся и пытался не смотреть, скрывая смущение. Но постепенно расслабился и, не сдерживая эмоций, смеялся до слёз. – Чёрт, – Учиха попытался успокоиться, вытирая уголки глаз, но смех снова лез наружу, – фух, эта техника нереально крутая, Наруто!       Обито не помнил, когда последний раз так смеялся от души. «Что-то постепенно отпускает внутри, сжимая не столь крепко. Будто начинаю просыпаться от долгого сна» – невероятное чувство, внезапно захотелось поделиться им с кем-то. – Сенсей, можно задать вам вопрос? – А? – Вы тоже хотите покинуть деревню, как Саске? – Мне запрещено покидать её, пока ведутся допросы, но я - – Саске трудно здесь находиться, он думает будто из тени сможет понять, что для него значит – быть шиноби Конохи, – перебил его Наруто, – я всё это время мечтал вернуть его обратно. – И я не могу заставить его быть здесь, понимаете? – продолжил он. – Знаю, что должен дать ему время, но вот тут, – Узумаки приложил руку к груди, сжимая куртку, – чувствую тоску.       Слышать такое откровение от Наруто было не по себе. Обито растерялся. Что сказать, как успокоить? Я их совсем не знаю, а уже хочу помочь, думал Учиха, чёрт! – В нашем клане у многих были проблемы с сильными эмоциями, но знаешь, – слова сами как-то нашлись, – Саске другой, и мне почему-то кажется, что он чувствует то же самое, поэтому скоро вернётся к тебе.       Обито не был до конца уверен в своих словах, но решил не говорить об этом своему товарищу. Самому ещё предстоит разобраться в своих чувствах. – Йо, как вы тут? – за своими переживаниями, они не заметили, как к ним присоединился Шестой Хокаге.       Наруто, приняв вновь беззаботный вид, начал рассказывать о новых приёмах, что научил его «Обито-сенсей», показывая их Какаши. В общем, делал вид, что всё в порядке. Названный сенсей же остался сидеть на траве, смотря на Хатаке снизу. Переводя взгляд то на Какаши-сенсея, то на Обито, Наруто вдруг скомкано попрощался, оставляя их наедине. – Мне теперь звать тебя Обито-сенсей? – нарочито вежливо поинтересовался Шестой. – Заткнись, Какаши. И оба почему-то улыбались.

***

3.

      Какаши присел рядом, опираясь спиной на дерево. Пускай прошло всего несколько часов с их тренировки, но малейшие изменения в настроении Обито были видны, и они радовали. – Устроим спарринг? Кто проиграет – угощает раменом в Ичираку, – предложил Хатаке, – или Наруто тебя так вымотал, что сил нет? – Готовь деньги, господин Шестой, я намерен съесть сегодня две, нет, три большие порции рамена со свининой! Они сражались до последнего, пока оба не выдохлись из сил и лежали, тяжело дыша на земле. Какаши из-за бессонницы, а Обито просто решил того проверить, делая вид, что ослаб. – Ты проиграл. – Не так быстро, Какаши, – Обито резко вскинулся, забираясь на него сверху и прижал руки Хатаке своими. Тот не успел сгруппироваться и угодил в ловушку товарища. Шестой попытался выбраться, но сильная хватка не давала толком пошевелиться. Теперь уже Обито смотрел на Какаши сверху и наслаждался победой.       «Да, смотрите на меня, господин Шестой Хокаге, я выиграл» – мысленно говорил он тому. «Вижу твои глаза горят, оживился наконец! А что с лицом, он покраснел или это из-за света? Чёрт, а ведь уже солнце садится, долго же я тренировался сегодня». Обито соединил руки товарища и перехватил, удерживая одной рукой, а другой потянулся за пояс. Вытащив кунай, он приставил его к шее Какаши и наклонился, прошептав в ухо: – Я выиграл.       Сердце пропустило удар, ощущая рядом чужое дыхание, и то был не страх. Предвкушение рассеялось по всему телу Хатаке. «Лежу под ним, краснею, как юная девушка из романов Джирайи, надо срочно как-то спровоцировать его, выигрывая подходящий момент!» – пытался думать Какаши.       Обито, внушая себе, что под предлогом морального давления на соперника до сих пор сидел на нём сверху, начал потихоньку испытывать неловкость из-за затянувшейся ситуации. Но тут Какаши резко приблизился, не отрывая взгляда, и сократил и без того тесное пространство между ними – обхватил ногами талию партнера. Учиха растерялся, потеряв на несколько секунд бдительность, и чуть ослабил хватку. Тот, воспользовавшись моментом, зубами вцепился в кунай, одновременно освобождая руки. Толкнул в грудь свободной ладонью, переворачивая через бок Обито, и быстро сел сверху. – Может быть ничья? – Какаши отбросил кунай и посмотрел на него, ожидая ответа. – Ага. Поднявшись, Хатаке протянул ему руку, чтобы помочь встать. Обито без раздумий ухватился за ладонь.       Наевшись до отвала в Ичираку, они вышли на улицу. Прохладный вечерний воздух и спокойное звёздное небо – неужели это действительно происходит прямо сейчас? – Обито перевёл взгляд на стоящего рядом Какаши болтающего с кем-то и пошёл домой. Однако через пару метров, его окликнул голос товарища. – Обито, подожди! – тот продолжил идти, не взирая на просьбу. «–Ты, что, идёшь комплектом к моему дому?» – мысленно спросил Учиха. – Забыл тебе сказать, – Хатаке поравнялся с ним шагом, – Сакура просила, чтобы ты заглянул к ней завтра. – Да? Тогда после допроса зайду. – Хорошо. – Ночи, Какаши, – но того уже не было рядом.

***

      Обито вышел из душа и протерев волосы полотенцем, отбросил его в сторону. Уже лёжа в постели, наблюдая за тенями из окна, Учиха задумался о прошедших днях. Он постепенно вливался в мирскую жизнь Конохи: допросы с Ибики стали обычной утренней беседой, а день был занят тренировками с Наруто или Саске. Последний таки вернулся в деревню, как и говорил Обито. А вечера… иногда они с Шестым устраивали шуточные поединки и соревновались в поедании рамена в Ичираку, а порой усталые заваливались к Учихе и пили чай, делясь чем-то интересным. Они с Какаши постепенно больше привыкали друг к другу, вернее к новым версиям обоих. Обито до сих пор гадал, откуда у того находится время на их общение, но, признаться, в душе радовался, что Хатаке был рядом. Но иногда, моментами, между ними словно что-то натягивалось тонкой нитью, едва заметное и мимолётное ощущение.       «Я видел это в его глазах, он словно чего-то ждёт, какого-то знака или… не знаю. Ты, кажется, пытаешься запомнить взглядом каждую минуту, находясь рядом, Какаши, но почему?» – с такими мыслями Обито пролежал всю ночь, так и не найдя ответов. – А! Шикамару сказал, что Какаши-сенсей сегодня на горячих источниках, даттебаё!       Тренировка с Наруто закончилась и обычно к этому времени Обито встречал Какаши, но того сейчас нигде не было видно. Отправляться прямиком в резиденцию Хокаге Учихе не хотелось, хотя ему было любопытно, как много изменилось там. Висят ли по-прежнему портреты предыдущих Хокаге, такой же это светлый кабинет или Шестой что-то поменял? Но, узнав у Наруто, эта необходимость отпала сама собой.       «Отдыхать значит пошёл, ему и в самом деле следовало бы давно туда сходить расслабиться, а то так скоро в призрака превратится!» – Обито был рад, что его друг не настолько придурок и вспомнил-таки об отдыхе. – Обито-сенсей, чуть не забыл! – тот уже собирался уходить, как Узумаки его окликнул, – Шикамару передал мне это, Шестой забыл в кабинете. Не принесете ему, даттебаё? – А ты не можешь? – Э-ээ, я это…у меня срочная встреча с Саске, мне пора!       Оказалось, что Какаши под ворохом бумаг забыл карточку гостиницы, а без неё будь ты трижды Хокаге, пожилая дама, которая там работает с самого основания деревни — не пропускает. «Вот, чёрт, совсем на него не похоже» – заметил Обито, но Наруто сбежал и придётся всё же отнести ему.       Шестой нашёлся в общем источнике, но рядом с ним никого не было. Хатаке сидел по пояс в воде, расслабленно откинувшись на полог. «Да ты даже здесь на лицо что-то вешаешь, придурок», Обито почти не удивился – тот прикрыв лицо тряпицей, продолжал взирать на небо с закрытыми глазами. – Долго еще будешь смотреть на меня? – Какаши сразу ощутил присутствие Учихи. Тот вышел из-под навеса и подошёл к краю источника, скрестив руки на груди. – А ты, я смотрю, решил снова сбежать от дел Хокаге? – Обито старался не так открыто пялиться на шрамы, что виднелись на груди Хатаке. Подавляемое чувство вины вновь напомнило о себе тупой болью в глазах.       Как бы он не привыкал к будням в деревне, призраки прошлого неустанно следовали за ним по пятам. Поджидали в ночи, проникая кошмарами во снах, заставляли просыпаться в агонии с горящими, пульсирующими от давления шаринганами. С кровавыми слезами и каплями пота на лице лежать на кровати, крепко хватаясь за простынь, чтобы унять дрожь. А затем комнату наполнял солнечный свет, и призраки отступали до следующей ночи. Едва уловимая улыбка Какаши и его протянутая ладонь к нему, громкий смех Наруто так напоминающий голос Кушины – всё это залечивало раны Обито. – Мм-м, да, дела, – лениво протянул Шестой, – как дела с Наруто и Саске? – Саске превосходно владеет шаринганом, мне считай нечему его учить, – ответил Учиха, а затем продолжил: – А Наруто, как и всегда выкладывается на полную, его сила воли и упорство бесконечны, чёрт. – Обито-сенсей, я слышу в ваших словах некую безысходность, это так? – Какаши перевёл взгляд на стоящего товарища, внутренне забавляясь от реакции того. – Какаши, придурок, из-за тебя я чуть не забыл, зачем пришёл, вот-       Хатаке рывком хватает Учиху за руку, и тот, не удержавшись, падает в горячий источник не успев договорить. Повисло молчание, лишь звук льющейся воды и тихие разговоры из соседнего онсэна разбавляли тишину.       Обито сморгнул воду и, не проронив ни слова, начал снимать с себя намокшую одежду. Бросив последний элемент одежды, он медленно приближался к рядом сидящему товарищу. – Какаши. Обито с силой стянул с несопротивляющегося товарища импровизированную маску и прижал его за плечи к твёрдому камню. – Ты…! – шиноби из клана Учиха готов был высказать своё возмущение, но увидев выражение напротив, замер в удивлении.       Щёки Хатаке от жара налились ярким румянцем, а глаза, будто их владелец осушил чашку сакэ, блестели в тумане источника. Но самое странное – улыбка Какаши – предвкушающая и чего-то ждущая. – Ты тоже чувствуешь это, Обито? – Шестой по-прежнему не сопротивляясь смотрел на него, ожидая ответа. «– Чёрт, снова те ощущения, смотрю на него такого и…» – Учиха сначала не понял о чём говорил его друг, как внезапно пришло осознание. – …хочу коснуться ещё.       Обито вспомнил, что после всех ужасов кошмара, чувства вины и отрицания данной ему свободы, он тянулся к бывшему товарищу. Хатаке действиями показал Учихе, насколько он дорог ему, несмотря на его прошлые поступки. Даже несмотря на уродливые шрамы и незнание «нового» Обито, он правда был рядом, как и сказал когда-то. А после пришло оно – желание видеть Хатаке без маски, его настоящие эмоции; узнать его, почему живёт с привычками из детства Учихи.       «Почему так хочется?», – Обито тонет в своих мыслях. «Почему хочется вновь довериться и позволить помочь? Чтобы он забрал всю оставшуюся ненависть и боль во мне, и мы могли бы…»       «Жить дальше»,– склоняется ближе. Какаши касается мокрыми горячими ладонями его лица. Обито в ответ ведёт рукой вверх, к шее, изучая прикосновение. Просто касаться кого-то без сражения – непривычно, ново и Обито чувствует себя снова тем смущающимся от любой близости мальчиком. – Обито, – выдохнул Хатаке, – ты же тоже чувствуешь это, ведь так? – Да.       Какаши целует его, притягивая к себе ближе, заставляя того опуститься. Касается неровной кожи по левую сторону, большим пальцем проводит по подбородку.Обито не знает куда деть свои руки и поэтому возвращает их обратно на плечи, на пробу спуская чуть ниже. У обоих имелось не так много опыта в чём-то столько откровенном, но желание понять собственные чувства покрывало неопытность.       Хатаке ненадолго прервал поцелуй, пытаясь увидеть реакцию товарища. Тот слегка нахмурился, не понимая почему Какаши остановился и сам потянулся в ответном поцелуе. Ещё раз попробовать вкус губ, что целуют его; ещё раз ощутить их мягкость, слегка прикусывая; изучить языком всё, что до этого было неизведанно. Дать возможность проникнуть ему глубже, лаская ответно; позволить втянуть свои губы в теплый и влажный рот, а потом повторить то же самое самому. Вдохнуть желанного воздуха и касаться губами вновь, получая как можно больше от поцелуя.       Целуя Обито, у Какаши немного кружит голову, возможно от долгого пребывания в горячем источнике, но скорее всего из-за жарких ответных поцелуев товарища. «Ощущения в реальности во много раз сильнее, чем в твоих романах, Джирайя», мимолётно мелькает мысль в его голове. Учиха в свою очередь едва сдерживает себя, чтобы не вспыхнуть от накатившего смущения и впоследствии облажаться. Разорвав поцелуй, они пытаются отдышаться и прийти в себя от столь ярких эмоций. – Кажется, я сейчас, мм-м, – Хатаке не успел договорить, как почувствовал, что сознание уплывает. Обито ловит товарища, пока тот не успел плюхнуться в воду и поудобнее перехватив, ведёт в гостиницу.       «Карточка, чёрт, совсем забыл! Она вся промокла, как же теперь мы пройдём?» – подойдя к стойке, он увидел ту пожилую женщину, про которую ему говорили. – Простите, вот карточка она слегка ээ-м, – Обито замялся, пытаясь подобрать слова. – О, господин Какаши, вы не говорили, что будете не один, – звонко ответила она, – ваш номер уже готов, проходите, и спасибо что помогаете нам. Учиха опешил от её слов, едва не уронив Какаши. Получается, зря пришел, подумал он.       «– Нет, точно не зря, – губы всё ещё помнят прикосновения». Поблагодарив её, он направился в номер. Однако номером это было назвать сложно, под временные покои Шестого выделили целый дом недалеко от гостиницы.       Войдя внутрь, Обито огляделся, отмечая, что обстановка достаточно простая, без роскоши. В традиционном стиле, но со всеми современными удобствами. Он отвёл Какаши в спальню, укладывая на просторную кровать, и отошёл, чтобы принести воды и заодно повесить сушиться свои вещи. Когда он вернулся, тот уже пришёл в себя и сидел, откинувшись на подушки. – Ты как, Какаши? – халат слегка распахнулся, оголяя плечо. Обито сглотнул, ощущая в ладони фантомную твёрдость тела, к которому недавно прикасался. – Лучше, спасибо, Обито, – Хатаке, проанализировав своё состояние, кивнул, подтверждая, – я видимо перегрелся. – На, вот, выпей, – и протянул чашку. Шестой Хокаге быстро осушил её и поставил на тумбу рядом с кроватью. – Твои вещи? – Какаши заметил, что оба были в белых халатах. – А, ты об этом, не переживай, когда они высохнут, я уйду. – Вот как. – Но, на самом деле, мне не то, чтобы хочется уходить, – Обито сам не понял, почему так сказал, и отвернулся, желая, чтобы проклятый жар перестал обжигать щёки. – Тогда останься, Обито, – выпалил Хатаке.