Маленькое солнышко

Это было странно. «Блять!» – в мыслях выдохнул парень. Он ловко, сжав ладонью висящую на плече сумку, пробирался сквозь утреннюю толпу, огибая, то и дело, сновавших туда-сюда людей. Каштановые волосы были заплетены в неаккуратный пучок на затылке, но пара прядей всё же сумели выскочить и сейчас лезли прямо в лицо из-за промозглого ветра. Это и вправду было странно. Не питая и грамма надежды, он на спор отправил заявку о приёме на работу в популярную компанию «Ледяные Пустоши», и его приняли! Его, мать твою, приняли! «Ну хоть перестанешь свою порнуху писать», – фыркнул на это заявление брат Шэнь, из-за которого, впрочем, это и произошло. Кстати, писать он не перестал. Он столько лет убил на этот долбанный гаремник, и многие пользователи ещё ждут продолжения, так что писать он точно не перестанет. И Шэнь Цинцю это прекрасно знает. Кто, как не верный хейтер, знает, что главы всё будут и будут выходить, а он, всё так же, строчить гневные комментарии на счёт новой сестрички главного героя и, матеря, проклинать автора сего произведения, по-совместительству, его лучшего друга. Глубоко вздохнув, Шан Цинхуа попытался успокоиться и не сильно заморачиваться по этому поводу. Пускай его уже приняли и ему осталось лишь подписать нужные документы, он был уверен на девяносто пять процентов, что его уволят примерно на этой неделе, и пять процентов того, что его просто выпрут этим вечером за дверь с подписанным документом об увольнении. Зайдя в стильное и высокое здание, он удивился холодной обстановке, но тут же вспомнил название компании и усмехнулся. – Здравствуйте, я на работу устраиваться, куда мне надо подойти? – вежливо спросил он на ресепшене. За стойкой сидела эффектная девушка в красном, облегающем костюме. Она презрительно сморщилась и из-под полуопущенных ресниц посмотрела на Цинхуа. Под таким взглядом было впору сморщиться, уменьшится в сотни раз и захлебнуться в этом океане презрения и отвращения, что плескался в этих ярких глазах. Но Шан Цинхуа привык. Если собрать всю ту ненависть, что выливалась на него даже не днями — годами, то можно было собрать целый бассейн, в котором он с гордостью бы утопился, но не судьба, поэтому он просто стоит здесь, смотрит своими карими глазами и ждёт ответа. У него не было красивого лица, как у Лю Миньянь, не было выдающихся способностей, как у её брата, Лю Цингэ. Не имелось и той изящности, присущей Братцу Огурцу, даже когда тот, после недельного марафона с Ло Бинхэ, кряхтя и спотыкаясь, выбирался в дешманское кафе возле дома и ныл ему про болящую поясницу, а после материл последними словами из-за недавно вышедшей главы, что после администратор почти выпинывал их из здания. У него не было ничего, кроме жалкого романа-гаремника, издохшего компьютера и маленькой квартирки в не совсем благополучном районе. Он был обычным, даже слишком. Он был просто собой, надевая эту белую свободную рубашку с рукавами три четверти и джинсы горчичного цвета. Так что общее презрение и ненависть стали привычными, превратившись в тень, что бесконечно следовала за ним по пятам. – Вам на верхний этаж, там будет кабинет Босса. Он уже вас ждёт. – недовольно произнесла она, не дождавшись от него никакой реакции. Он легко улыбнулся, смотря на недовольную девушку, и, произнеся единственное «Спасибо», пошёл к лифту. Ехать пришлось недолго, время он скоротал, обзывая Цинцю последними, пока что, почти цензурными словами и негодуя на то, что вообще согласился на это. По словам Брата Огурца, ему недолго осталось загнуться в своей квартирке или быть погребённым под пачками от дешёвого рамёна, а так он хотя бы развеется чуток. Но сам Цинхуа его порывов не оценил. Тот, просто, наверное, хочет, чтобы он, наконец, отстал от него со своим нытьём. Шан Цинхуа снова сжимает лямку сумки и судорожно вздыхает, снова жалея, что подписался на эту авантюру. Он молча находит глазами величественную тёмно-дубовую дверь и нервно сглатывает. Он не должен беспокоиться. Это просто шутка. Ему не впервой. Надежда найти нормальную работу испарилась спустя полгода выпуска с института, так что удивляться было нечему. Тук-тук – Входите. – прозвучал сразу же басовитый голос. Он вздрогнул, но сказал взять себя в руки и не беспокоиться. Оказалось, беспокоиться есть о чём «Глупый, глупый, глупый спор!» – в душе орал Цинхуа, стараясь не слишком засматриваться на ожившую эротическую фантазию и пытаясь успокоить свои мысли, что сразу представили ледяного демона, управляющего Севером в мире демонов. Постепенно мысли начали складываться в строчки, но он умолял себя, хотя бы чуть-чуть послушать, что ему говорят. – К обязанностям можете приступать прямо сейчас. – голос был прохладный, что сочетался с, прямо-таки, холодной внешностью босса. Мраморная кожа в холодном освещении отдавала голубизной и была похожа на чистый хрустальный лёд; чёрные густые волосы были подстрижены в модную причёску; а синие-синие глаза могли сравниться лишь с глубиной океана, в котором явно таились тихие, до поры до времени, чёртики. От этой неземной красоты было впору расплакаться и благодарно молить всех божеств, что разрешили ему хоть раз, одним глазком увидеть Его. – Д-да, конечно.. – занервничал он, несколько нервно забирая дрожащими руками папку с документами. – А, – он закусил губу и слегка замялся, пытаясь сформулировать вопрос. – Где мне работать? На вопрос, босс лишь неопределённо махнул рукой в сторону и продолжил дальше молча всматриваться в важные бумаги. Цинхуа лишь вздохнул, поняв, куда вляпался, и, проследив за направлением руки, увидел небольшой, хорошо освещённый дубовый стол с, как оказалось, новым компьютером. Так ему ещё придётся работать с этим демоном воплоти в одной комнате. Ну супер просто, блять. Единственное о чём он сейчас думал, это как было бы прекрасно напихаться с Цинцю, а после настрочить две-три главы по девять тысяч слов про грозного ледяного демона Севера, про его несгибаемую натуру и холодный, как и он сам, дворец. А потом про то, как главный герой замутил с одной из демонесс Ледяных Пустошей, а после заключил бы союз с прекрасным и до невозможности красивым Мобэй-Цзюнем. И вы не смеете его осуждать — Мобэй это всего лишь титул, и вообще, под каждой главой ясно написано, что все совпадения с реальными людьми чистая случайность! Но для начала ему надо было выжить хотя бы один день в одной комнате с красивым мужчиной и, при этом, не сложить ласты от наблюдения шикарного профиля, сильных рук и мускулистой спины. ❖ Этой же ночью на сайте выпустилось более четырёх глав, только из-под пера, даже без привычного осмотра на ошибки. И тут же первый комментарий: «О господи, лучше бы я ослеп. Тут недолго орфографический инфаркт словить. И кто только так пишет, имбецил необразованный. Ты свой атестат на помойке нашёл или всё же оканчивал школу?». Конечно, глава не вышла совсем ужасной, там было мало па-па-па и почти всё уходило описанию ледяному демону, и комментаторы уже устроили войну на тему того, с кем будет Мобэй-Цзюнь, но наш Братец Самолёт решил гордо оставить его в холостяках, не смотря на протесты в комментариях. Следующий день прошёл всё в той же тишине, что абсолютно не мешала Цинхуа, а наоборот, помогала расслабиться и сосредоточиться на работе. Неожиданно, в очередном договоре всплыла ошибка, которая могла стать фатальной, и из-за этого мог бы распаться очень удачный союз, приносящий доход обеим сторонам. – Эм, простите, – он не знал, как обращаться к нему, да и вообще вести, поэтому чувствовал себя ещё более неловко. – Т-тут в договоре ошибка.. Внезапно, он встретился с двумя внимательными глазами, цвета синего аквамарина. – Эм, н-ну, вот, – он подошёл и положил контракт прямо перед мужчиной, но словил непонятный взгляд и поспешил объяснить: – Просто, вот эта часть у меня вызвала сомнения. Формулировка странная. Смысл мне был не до конца ясен, вот я и решил по подробней в этом разобрать. Оказалось, что условия нарушены, идёт неравное распределение закупок и траты, компания посчитала бы это оскорблением и отказалась бы с нами сотрудничать, поэтому я подумал, что было бы хорошо... – от деловых предложений и исправления грубой ошибки, он перешёл к сетованию на того, кто создавал этот контракт. Но его возмущённую тираду прервало внезапное признание: – Это я составлял договор. – как и всегда, голос звучал холодно, заставляя маленького парня испуганно округлить глаза и опустить голову. – П-простите, я-я не хотел никак оскорблять вас, я, правда, не хотел. – голос был испуганный и немного дрожал, чувство, что Цинхуа сейчас расплачется, немного остудило Мобэя, и тот коротко кивнул, принимая извинения. – Переделай документ, как считаешь нужным, и сообщи мне, если где ещё будут ошибки. Самолёт нервно кивнул и удалился обратно за свой стол. ❖ Прошёл почти месяц. Цинхуа удивлялся всё больше, как его (!) оставили на столь важной должности, но никак не возникал по этому поводу. Ему вообще нравилось вести отчёты и проверять документы, то тут, то там периодически исправлять ошибки. Он погружался в работу с головой и, даже как таковое отсутствие сна (Цинцю говорил, что два-три часа не считается, но Цинхуа лишь пожимал плечами и продолжал жить в привычном ритме — днём работа, вечером (ночью) роман) ему не мешало безупречно выполнять свою часть. Но был один такой минус в его работе, и отделаться от него он никак не мог. Этот минус величественно восседал своей прекрасной задницей на кожаном кресле и в прищуре синих глаз рассматривал документы. Судорожно сглатывая подступивший ком, он бросал на него незначительные взгляды, отворачивался, пытаясь сосредоточиться на работе, а потом просто убегал в туалет. Он был закоренелым девственником и, как оказалось, бисексуалом, так что периодически вставало то, что на работе не должно, и снова убегал в туалет, в попытке остудить мысли. Мобэй же, как будто не замечал тех "незначительных" взглядов, продолжая дальше работать, не обращая внимание на суетившегося подчинённого. Он давно свыкся мыслью, что где-то рядом маячит этот надоедливый, но полезный человек. За этот месяц они подписали один полноценный контракт и собираются подписать второй, но тот пока находится в разработке. «Продуктивно» – он хмыкнул и, как бы невзначай, бросил взгляд на подчинённого. Тот что-то печатал, высунув язык от усердия, и периодически что-то бормотал. Цинхуа недовольно откинулся на кресло и нажал что-то на клавиатуре. Сложив руки на груди, он начал ждать конца загрузки, но та, словно издеваясь, тянулась та-а-ак медленно, что парень начал откровенно скучать. Взгляд скользнул по стене, шкафу с книгами, задел стол и нечайно споткнулся о взгляд внимательных синих глаз. Братец Самолёт почувствовал, как щёки предательски горят и поспешил уткнуться в компьютер. А у Мобэя в груди точно тепло разлилось. Ему бесконечно нравилось наблюдать за этим человеком. Его иногда торопливые и неаккуратные движения. Как он любил тараторить, и иногда, забываясь, соскальзывал с основной темы и просто рассказывал какие-то факты, а потом, также торопливо, извинялся и продолжал свой рассказ. Один раз Мобэй застал его за телефонным разговором на повышенных тонах. Тот усердно доказывал, что пишет не хуйню, а произведение искусства (хотя сам в это слабо верил) и не будет лишать себя дополнительного заработка. Пускай у него уже появилась стабильная работа, всё же он не будет сидеть, сложа руки, и ждать, пока его выпрут оттуда (а в этом он был уверен). После этого, не будем скрывать, подслушанного разговора, под ошалелый взгляд ему подняли зарплату. От счастья он чуть не расплакался. Но самое красивое, что время от времени притягивает, словно магнитом, взгляд, это лицо. Милое пухлое лицо, щёчки, из-за чего Цинхуа не выглядит на свой возраст (и очень сильно комплексует по этому поводу), маленький носик, который он любит морщить и бледная кожа. На затылке, зацепив какой-то простой заколкой, виднелся пучок, из которого постоянно лезут волосы. Руки так и тянуться погладить по голове, приласкать, пропустить сквозь пальцы эти шелковистые волосы и зарыться в них носом. Но, что действительно лишает Мобэя дара речи и возможности дышать, это пара медово-карих глаз, смотрящие с теплотой и заботой, коих не было в его жизни. ❖ И, как бы не везло ему последние полтора месяца, что-то да не так должно было произойти. Он потерял ключи. Он, мать твою, потерял эти грёбанные ключи. И он бы мог провозиться, вызвать нужных людей, чтобы те поставили ему новый замок. Но это бы вызвало такую суматоху, так что он лучше по сидит где-нибудь в захудалом хостеле два-три дня, пока Братец Огурец выберется из цепких лап Бинхэ и выручит друга. ~ Где ты в последний раз их видел? ~ послышалось с телефона. – Я не помню. Вроде, в куртке были? Не знаю, – беспомощно проговорил виновник сия проишествия, пока Цинцю материл его последними словами. ~ О господи, Цинхуа, просто попроси ночлега у Лю Цинге, думаю он не будет против. ~ на другом конце провода уже был слышен разочарованный голос Бинхэ. Слушать их сладкие речи у Цинхуа не было желания, так что он просто спросил: – Не знаешь, есть ли где рядом какой-нибудь дешёвый хостел? ~ Не знаю... Ммхм... Но лучше зайди к Лю Цинге!... Пока.. – гудки красноречиво говорили о закончившемся разговоре, и Цинхуа тяжело вздохнул. – Хрена с два, я пойду к Цинге. Слушать утром, вечером, и даже ночью, о том, какой я бесполезный и ничего не добьюсь я не собираюсь. Самобичеванием я могу и дома заняться, в тёплой постели, с рамёном. – бормотал он, открыв карту и смотря ближайшие окрестности. Пучок уже почти распался от такой яростной встряски и наглые пряди лезли в лицо. – Что-то случилось? – Мобэй, как обычно, появился неожиданно и увидел маленького человека, явно рассерженного, с растрёпанной причёской. – А, н-ничего.. – запнувшись сказал Цинхуа. Он никак не может отделаться от ощущения, что взгляд этих синих глаз прожжёт в нём дырку, поэтому поспешил спрятать лицо. – У тебя что-то случилось. – продолжал упорствовать Мобэй, уже утверждая. – Н-ну, я потерял ключи и теперь не могу попасть домой. – стыд захлестнул парня, лицо предательски покраснело, и он закрылся волосами, как спасательной стеной. – Можешь переночевать у меня. – послышался бархатный голос и в изумлении Самолёт поднял глаза. – Что? – глаза раскрылись, а рот смешно приоткрылся от такой неожиданности. – Переночуешь пару дней у меня, пока друг не придёт. – повторил Мобэй. Рука, против воли, потянулась к лицу и заправила прядки за ухо, слегка касаясь подушечками пальцев ушной раковины. От такого действия всё тело покрылось мурашками, а лицо сильнее покраснело, переходя на шею. Увидев такую реакцию, Мобэй улыбнулся кончиками губ и ушёл в кабинет, а Цинхуа плавал в астрале, осмысливая, что его мечта сейчас коснулась до него и он будет ночевать вместе с ней в его доме. – Фух-х.. – выдох получился громким. Растерянный он пошёл в холл и набрал в стаканчик воды. Сейчас ему хотелось вылить эту чёртову воду и остудить себя, хотя прикосновения Мобэя казались прохладными. ❖ Цинхуа переживал. Сильно переживал. Он хотел отказаться. Нет, не так, ему нужно отказаться. Он опять будет мельтешить перед глазами, мешать, не дай бог, ещё что-нибудь разобьёт! Но, поглядывая на сосредоточенного Мобэя, он не мог вымолвить и слова, поэтому молча отводил взгляд. «После работы просто откажусь.» – уговаривал он себя, прикрывая глаза. Завалив себя работой, он постарался об этом не думать, но, отвлекаясь, мысли настойчиво лезли в голову. – Ты закончил? – неожиданно за спиной возник сам виновник мыслей. Цинхуа удивлённо оглянулся и перевёл взгляд на часы. 19:15. Уже семь часов, пора домой, но неловкость будто въелась в кожу. – П-простите, я, мне работу нужно закончить. – он склонил голову к компьютеру и попытался не смотреть на Мобэя. – И я-я не хочу тебе мешать. Я лучше сниму хостел. Не хочу тебя обременять. – пробормотал он, незаметно для себя переходя на «ты». Мобэй с минуту молча сверлил взглядом несчастную тушку, которая под его взглядом съёживалась всё сильней. Внезапно хлопнула дверь, и, вздрогнув, Цинхуа облегчённо вздохнул. Но за спиной снова послышался голос: – Ничего, я подожду. Повернувшись на стуле, он вдруг столкнулся с тёмно-синим взглядом. – Не думаю, что ты помешаешь мне. У меня большая квартира. – перечислял босс, думая, что проблема в этом, но Шан Цинхуа лишь скинул руки. – Н-нет, проблема не в этом. – вздохнул Самолёт. «Этот парень невероятен.» – в мыслях ругал и любил он. Закусив губу, он снова склонил голову, в попытке спрятаться от этого взгляда. – Понимаешь, я, это, ну мешать я тебе буду. Я неаккуратный, могу что-то сломать. Давай ты просто подвезёшь меня до ближайшего хостела, и всё? – он умоляюще взглянул на собеседника, но, вздрогнув, снова опустил глаза. – Цинхуа, – позвал его Мобэй, но тот не реагировал на него. Он метался в мыслях, чуть ли не прокусывая губу и напряжённо смотрел себе на руки. – Цинхуа. Ноль реакции. Подцепив тонкими прохладными пальцами чужой подбородок, он заставил поднять на себя взгляд. В обычно тёплых карих глазах, словно златая осень, сейчас метался маленький ураганчик самобичевания, разрушая всю ласку и заботу на своём пути. Синие глаза внимательно следили за подрагивающими зрачками, закушенной губой, напряжённой гримасой, испытывая сильное желание обнять его солнышко, которое появилось в жизни. – Ты не будешь мешать. – встав со стула, Мобэй схватил свой портфель и пошёл на выход. – Я жду тебя в машине, всю работу можешь доделать дома, если есть что-то срочное. Хлопнула дверь. И лопнула голова Шан Цинхуа от мыслей. «Боже, боже, боже, боже. Зачем я вообще ему рассказал? Надо было просто сказать, что у меня всё хорошо, как и обычно.» – чуть ли не плача, думал он, собирая вещи. Работу и вправду надо доделать, поэтому он захватил ещё и рабочий ноутбук. Мобэй ждал рядом с машиной. Чёрной, стильной, блестящей машиной. От такого у Цинхуа аж слюнки потекли, а на восхищённый взгляд синеглазый лишь улыбнулся кончиками губ. Но от этого Братец Самолёт стал волноваться ещё сильней. Он сжимался на красивом и дорогом кожаном сидении авто и испытывал сильное желание сбежать. Как раньше. От учителей, от отца, от сверстников. Сбежать к любимой комнатушке с пустыми коробками из-под рамёнов и полудохлым компьютером. Просто закутаться в одеяло или растянуться на скрипучем кресле — и строчить, строчить, строчить. Читать красными от недосыпа глазами хейтерские комментарии и разводить срачи в ответ. Но тут рядом, просто протяни руку, — будет любимый человек, который, как минимум, не бросил тебя и помог. И, как бы не хотел обнадёживать себя он, небольшая радость и смущение клубились в груди, заставляя непроизвольно улыбаться, при всём волнении. Квартира и вправду была большой, в модной новостройке. Большой зал, просторная кухня и, конечно, спальня хозяина. Цинхуа сонно протирал глаза. Было за полночь, Мобэй уже ушёл в свою спальню, а он всё не ложился. Он попросил постелить в зале. Ему не привыкать спать на диване, но тот был мягче его собственной маленькой и жёсткой кровати. Он даже представить не мог, какая же будет кровать, но ему сейчас надо думать не об этом. Цифры, цифры, запятые, вышли ромбики кривые. В комнате был выключен свет, и горел лишь один настольный светильник, пока он, в щедро дарованной футболке хозяина квартиры (ну не в костюме же ему спать!), сложив ноги, сидел на кресле, а на коленках стоял ноутбук. Голова удобно ложилась на спинку кресла, но ему надо работать, а после написать ещё пару глав, он обещал. Читателям или себе, он уже не помнил, но мысль о том, что он сейчас уснёт, крутилась в подсознании, не давая окончательно вырубиться. Ноут почти съехал с коленей, а человек довольно посапывал во сне. Спокойный, медленный, за столько месяцев, сон убаюкивал Цинхуа, заставляя прижиматься к чему-то тёплому. – Нравишься... Мобэй, ты... Мне... – бормотания прорывались сквозь сон, но никак не будили его. Синеглазый неосознанно покраснел. Он даже как-то не надеялся услышать эти слова, думая, что тот боится его. Но вот он рядом. Спокойно лежит на руках, что-то ещё бормочет под нос и прижимается к груди. Свет лампы еле освещает ровную строчку подбородка, аккуратный нос и нежную линию губ. Чуть розоватые и приоткрытые. Так и хочется прикоснуться и оставить чувственный поцелуй на губах и целовать, до умопомрачения, это мягкое податливое тело. Он не планировал заходить к нему. Просто зал совмещён с коридором и когда Мобэй хотел попить, случайно наткнулся взглядом на сопящего Цинхуа. Мышка опасно свисала с кресла, дёргая на волоске висящий ноутбук. Сам человек, откинув голову, лежал в неудобной позе, после которой всё тело бы затекло и болело ещё несколько часов. Но этот изгиб точёной шеи, ласковый шёлк волос, распавшийся по плечам, выпирающие ключицы манили и притягивали взгляд. Осторожно отключив все приборы, он взял на руки парня и пошёл в спальню. Хотелось примять его под себя, завернуть в кокон из рук и не отпускать. А Братец Самолёт словно находился в раю. Даже сквозь сон он чувствовал сильные руки и накачанную грудь, к которой прижимался. Всё это казалось миражем, чем-то нереальным, фантастическим, будто протяни руку — и всё. Всё станет таким же, как и раньше. Старая комната, узкая кровать и компьютер, где тысячи читателей требуют проды. Но пока это здесь и сейчас, он не хочет просыпаться. Пускай это будет лишь очередным мечтанием, что никогда не сбудутся. Но сейчас ему хочется верить. Всё же сон отступил, и он открыл глаза. Непривычно большое окно светило ярко, почти ослепляло. Сонно потерев глаза, он зевнул, прикрыв рот ладонью, и осмотрел комнату, но вдруг наткнулся на два изучающих синих глаза. Его будто током прошибло. Пронеслись сотни и сотни вариантов, как он мог оказаться в чужой кровати, но все предположения были не лучше другого. После долгой игры в гляделки, синеглазый вдруг спросил: – Знаешь что? – Ч-что? – чуть дрожаще переспросил он. Вот и всё, настал его конец. От страха он закрыл глаза и опустил голову, боясь посмотреть на собеседника, но внезапно его схватили за подбородок и подняли голову. И, как бы не старался он отводить глаза, взгляд всё равно возвращался к этим синим глазам. – Ты говоришь во сне. – ровно прозвучал голос и в комнате повисла тишина. – Что? – ошалелый взгляд метался по безбожно красивому лицу, а язык прошёлся по губам, заставляя Мобэя неотрывно следить за пухлыми губками. – Ты говоришь во сне. – повторил он. – И про что я говорил? Я говорил, например, про, эм... Книгу? – осторожно начал Цинхуа. – Нет. – на том моменте он облегчённо выдохнул. – Но ты говорил про кое-что другое. Расслабленное лицо в миг стало серьёзным. Пару мыслительных процессов и не совсем приятная догадка пришла в голову. – И... Что же ты ответил? – сглотнув, спросил он. Он снова закрыл глаза. Это будто такой способ спрятаться от всего-всего мира. От этих пронзительных глаз, от этой тяжёлой руки, что он сейчас заметил на своей талии, но от этих сладких губ никуда не хочется бежать, лишь сильнее прижаться. В неверии Цинхуа открыл глаза, но снова закрыл, просто подставляясь под горячую волну поцелуя, что захватывал каждую клеточку тела. Отдышавшись парень услышал хриплый смешок и голос: – Нравишься. Даже не успев открыть глаза, хватка на талии стала сильнее и в миг он оказался прижатым к красивой груди. Неуверенно выдохнув, он неловко разместил свои маленькие ладошки на прессе Мобэя и пробубнил: – Ты... Тоже мне нравишься. Последовал поцелуй в макушку, а после целый час блаженной тишины, в которой он вырубился. Пускай он ещё долго будет сомневаться, нервничать и бояться, что это просто тупой розыгрыш, что не пройдёт и пару недель, как Мобэй бросит его, словно ненужную игрушку. Но, главное, что теперь есть человек, который поддержит, обнимет, поцелует в макушку и на ручках отнесёт своего любимого в кровать, заснувшего в не положенном месте. Да, у него нет красоты Лю Миньянь, нет силы и способностей Лю Цинге, и нет даже изящности Шэнь Цинцю, зато в нём есть его маленькое солнце, что согреет двоих влюблённых даже в морозную стужу.