Паучьи лилии

      — Эй, Ланга. Ликорис ведь твой любимый цветок, верно? — чуть слышно пробормотал Рэки, рассматривая фотографию растения в учебнике по биологии.       — Что? А, да. Когда ликорис цветёт, его листья опадают, и наоборот — цветы увядают, когда листья растут. Эта особенность породила множество легенд, — пояснил Хасегава, слегка зевая, пока учитель объяснял новый материал.

Ланга не думал, что когда-нибудь станет откашливать эти цветы вместе с ошмётками своей крови.

      Остальная половина урока прошла вполне тихо. Со звонком Ланге пришлось растормашивать Каяна, блуждавшего в мире сновидений под монотонный говор преподавателя. Парни как обычно держали путь на крышу, дабы спокойно посидеть в компании бэнто и посмотреть видео с ютуба о скейтбординге. На улице пахло свежестью. Солнечные лучи ласково оглаживали лица парней, будто бы пытаясь отдать последние остатки своего вездесущего тепла. Рэки увлечённо критиковал действия скейтбордиста из видео, периодически смотря изумлёнными глазами то на Лангу, то на экран смартфона.       — Почему ты так заинтересованно спрашивал о моём любимом цветке? Тебя вроде не интересовали подобные темы, — произнёс Хасегава, попутно рассматривая свой бэнто и готовясь к его поеданию.       — Э…чувак, не знаю. Учитель сказал, что эти цветы ядовиты и плохо изучены. Вот и стало как-то любопытно, я ведь не только скейтом интересуюсь! — возмущённо и чуть ли не крича, Рэки добавил последнюю фразу. Но они оба знают, что он лишь шутит.       — Зачем их трогать? Можно же просто любоваться. Они красивые, выглядят как-то изысканно что ли. Напоминают мне, эм, ну… это не так важно, — Обреченно выдохнув, продолжил Ланга. Оливеру Хасегаве ещё при жизни эти цветы нравились, и он много информации читал об этом, пытаясь увлечь сына, но не мог вырастить в Канаде, ибо эти цветы приживаются только в тепле.       Багряно-красное солнце сейчас садится, фантастически красиво прощаясь с очередным летним днем и ласково даря последние тёплые лучи. Оно подсвечивает облака снизу, окрашивая их приятным розоватым оттенком. Если на небе много облаков, то они вскоре будут блистать всевозможными цветами, начиная от ярко-желтых и до сине-красных. Закат открывает дверь летнего вечера — такого тёплого, атмосферного и невероятно прекрасного.       Парни наперегонки едут, а то и несутся по знакомым улицам, наизусть выученные светящиеся вывески превращались в одно сплошное яркое пятно. Поток воздуха, движущийся в горизонтальном направлении, обдувал лицо и тормошил волосы в разные стороны. Доехав до излюбленного скейт-парка, никто так и не понял, кто из них был быстрее. В любом случае это лишь дружеская забава, а не серьёзная гонка, поэтому Рэки и Ланга решили не заморачиваться, попрощались, сделав свой фирменный знак бесконечности кулачками и разошлись по домам.       Хасегава быстро доехал до дома, так как хотел оказаться там с минуты на минуту и упасть на кровать из-за плохого самочувствия. У него давно наблюдались резкие приступы лёгкого удушья, головная боль и слабость, но парень не придавал этому большого значения. Ланга оставлял всё, как есть и не собирался идти к врачу, а уж тем более говорить об этом кому-то. Он считал, что не стоит попросту волновать родных и друзей, ведь у всех что-то болит, живут же. Скорее всего простая утомляемость. Как только нога переступила порог родного дома, и в нос сразу ударил резкий запах еды, видимо, мама вновь готовит что-то вкусное.       — Ох, Ланга. Ты опять так поздно закончил школу? Я приготовила нам ужин, садись и ешь, — Нанако окинула сына сочувственным взглядом, увидев насколько тот измотан.       — Спасибо, мам, но я лучше пойду к себе, очень устал. Я поем завтра утром, обещаю.

Жаль, что Хасегава не знал, что это был последний раз, когда он мог нормально поесть.

      После короткого диалога с матерью, Ланга, как и обещал, направился к себе в комнату, свалился на кровать, оказываясь сразу в объятиях Морфея.       Циферблат электронных часов показывает пол третьего ночи. Сейчас вид из окна представляет собой тёмно-синее небо. Свет на улице создаётся только благодаря звёздам, сияющим словно рассыпанный на чёрный мрамор сахар и одиноким уличным фонарям, освещающим небольшие островки возле себя. Голубоволосый парень еле заметно шипит из-за чёртового падения с кровати и сжимает зубы уже сильнее, когда чувствует, будто в его лёгкие вонзили миллионы осколков самого острого стекла в мире. Ощущение, что изнутри его медленно разрывают по кусочкам специально, дабы сильнее помучать. Трудно дышать — каждый вздох даётся с невыносимой болью. Ланге начинает казаться, что сейчас он готов на эвтаназию, да и вообще на всё что угодно, лишь бы перестать извиваться от нестерпимой боли.       Спустя ещё несколько минут ужасающих терзаний боль всё-таки утихла, но не исчезла. Парню на это уже было мягко говоря наплевать, поскольку он больше не чувствует той боли, из-за которой был готов молить о быстрой смерти. Во рту чувствуется вкус железа. Кровь стремительно наполняет горло и начинает стекать с губ из-за нехватки места.       Ланга понимает, что ему срочно нужно оказаться в ванной комнате, но вот только каким образом — неизвестно. Попытка встать на ноги оказалась успешно провалена из-за болезненной слабости. Собрав все силы, парень встал на колени и пополз в сторону ванной. Оказавшись там со стертой в кровь кожей, он сразу примкнул к белоснежному унитазу, который через минуту стал кроваво-красным. После очищения организма парня отпустило, и он смог встать на ноги. Ванная комната была заляпана кровью, которая буквально выливалась изо рта Хасегавы, пока он полз. Около унитаза была неприятная смесь рвоты, крови и желудочного сока. Но что-то ещё привлекло внимание парня и заставило подойти ближе.       — Чёрт возьми, что это, блять, такое? — Он прошептал это, находясь на грани паники и взял красный лепесток, который вышел из организма.       Лангу тут же бросило в дрожь. Бледное лицо побледнело ещё сильнее. Он был уверен, что держит в руках лепесток ликориса, никак иначе, но как возможно то, что цветы выходят из организма человека вместе с кровью. Сильная волна кашля выбивает из парня последние силы, словно пулей. Руки слабеют, канадец укладывается на холодный кафель и сгибается пополам, схватившись за рёбра.       Небольшие капли пота бегут по спине, тем самым вызывая мурашки. Артериальное давление резко снижается. И он теряет сознание.       Хасегава очнулся с явным ощущением потерянности в пространстве, надеясь только на то, что сейчас всё ещё ночь и мама не застанет его в таком состоянии. Он осторожно поднимается с пола, обхватывая руками стены, чтобы не упасть снова. К верхнему нёбу явно что-то прилипло и это «что-то» явно мешает. Пришлось подойти к раковине над которой висело небольшое зеркало. Протянув пальцы до верхнего нёба, парень достаёт причину своего дискомфорта. В руках склизкая и полностью испачканная в крови дрянь. Промыв ее водой, Ланга понимает, что это очередной лепесток лилии демонов. После уборки ванной комнаты и заметания следов своего присутствия, Хасегава быстрым шагом направляется обратно в свою комнату, дабы поискать в интернете, что же такое это могло быть.       Циферблат показывает начало шестого. Канадец ложится на кровать, берет в свои руки смартфон, лежавший под подушкой и сразу заходит в гугл, вбивая в поисковую строку все свои симптомы. Начинается нервный тик, ибо всё, что видит Ланга — это сайты, которые гласят о болезни «Ханахаки».       Около часа он читал статьи и факты об этой болезни, но так или иначе узнал немного информации, потому что заболевание, к которому подходят симптомы — очень редкое и официально не выявленное учёными.       «Ханахаки бьё — редкая человеческая болезнь, при которой больной откашливает цветы из-за неразделенной любви.»       «главные симптомы: • приступы острой боли в груди; • сильный болезненный кашель; • откашливание лепестков или целых цветов.» «болезнь ханахаки на предпоследней стадии опасна тем, что целые соцветия должны быть извлечены из организма, или человек умрет» «Излечиться можно, имеются несколько вариантов событий: • Несчастного может спасти взаимная любовь. • Операция по удалению проявлений ханахаки хирургическим путём. ~побочные эффекты~ После операции влюблённый человек лишается всех чувств и эмоций.»       — Твою мать, во что я вляпался?       За окном светает. Голова Хасегавы сейчас расколется на части от переизбытка информации, а скорее — от её осознания. Он уверен, что его чувства невзаимные. Не были и никогда не будут. Но также он не может справиться с фактом, что он самый счастливый на планете и заболел редчайшей смертельной болезнью. Он даже не думает о варианте с операцией. Лучше уж умереть, чем стать бесчувственным роботом.       Размышления прерывает будильник.       — Сука, блядский будильник, — звонок прекратился сразу же, как его источник полетел в дальний угол комнаты.       Как только канадец закрыл глаза, послышался голос матери.       — Ланга! Вставай, иначе опоздаешь. Завтрак на столе. Я ушла на работу! — крикнула Нанако. После послышался грохот закрывающейся двери.       Не в состоянии здраво мыслить, парень встаёт и на ватных ногах идёт в сторону кухни. На столе стоит обещанный матерью завтрак — блинчики и свежесваренный кофе. Желание поесть отпадает, как только перед глазами всплывает картина сегодняшней ночи.       Всё тело невыносимо болит, даже при глотании слюней кажется, что горло медленно прорезает тысяча ножей без надежды на помилование. Ланга окончательно решает остаться дома, ибо пытаться объяснить причины своего внешнего вида совершенно не хотелось. Практически весь свой день парень провёл лёжа в постели с попытками уснуть. Лишь под вечер появились силы взять свой смартфон в руки, на экране которого, как оказалось, светилось больше десяти пропущенных и сотни смс. И всё это от одного человека. Рэки Каяна.       Ланга нажал на пропущенный для того, чтобы произошёл автоматический звонок. Пока идут гудки, нужно придумать причину, почему его не было в школе, и почему он вообще весь день не отвечал на звонки да сообщения. Как сквозь землю провалился. Может сказать правду? А как это будет звучать.       «— Хэй, извини, не мог ответить. Со мной все хорошо, но только не считая того, что меня угораздило в тебя влюбиться. Ах да, точно. Ещё я скоро из-за этого умру.»

Черт.

      Высокий протяжный звук и по ту сторону трубки оказался до боли знакомым голосом.       — Привет, чувак! Ты какого хрена мне не отвечаешь на протяжении всего дня? И в школу ты не пришёл. Что случилось? — голос Каяна звучал непривычно обеспокоено.       — Я немного простудился. Завтра буду уже в школе, — Спустя нескольких секунд молчания Хасегава всё же нашёл, что ответить.       — Понял, лечись. Тогда до завтра.       Звонок был сброшен с таким же неприятным звуком. Кашель, который сдерживали на протяжении диалога, вырвался наружу с сильным хрипом.       Ланга снова отложил телефон в сторону и продолжил свои попытки попасть в царство Морфея. И у него это почти вышло, но Нанако тихо заходит в комнату сына, нежным движением руки гладит по голове, начиная свою речь шёпотом. Неожиданный приход матери заставил парня вздрогнуть.       — Мне звонили из школы. Сказали, что ты не пришёл сегодня. Кажется, я понимаю в чем дело.

Понимает?

      — Ты весь бледный. Простудился? Как насчёт ужина?       Облегченно выдохнув от того, что мама не знает настоящую причину такого состояния здоровья, Ланга ответил.       — Да, совсем немного. Сегодня высплюсь и завтра уже пойду на учебу. Ужинать не буду, лучше лягу спать, — есть то хочется, только вот горло болит настолько, что даже пить не получается.       — Хорошо. Если не станет лучше, то обязательно сходи к врачу, — женщина мягко улыбнулась и вышла из комнаты.       Хасегава залипал на потолок еще около десяти минут после ухода матери. Где-то под рёбрами вновь начинается сильный болезненный зуд, заставляющий канадца согнуться пополам. Ногти раздирают кожу на ногах, в надежде успокоить зудящие места с помощью другой боли. Небольшие куски плоти отрываются и забивают пространство под ногтями. В уголках глаз выступают слёзы. Не желая больше продолжать эту пытку и наконец спокойно уснуть, Ланга рывком встаёт с кровати, направляясь к рабочему столу. Роется в ящиках стола, пытаясь поскорее найти аптечку, но она, видимо, как назло решила не попадаться на глаза. Найдя белый злополучный мини чемоданчик с большим красным плюсом и лежащими в нем лекарствами, Хасегава теперь уже ищет снотворное, которое больше не кажется бесполезными вредоносными таблетками, приближающими смерть. Выпив написанную на инструкции дозу ранее сгибавшемуся пополам от боли, Ланге удалось наконец-то уснуть.       Ночь прошла без непредвиденных происшествий.       Отвратительный звон будильника, который все еще находился в углу комнаты с прошлой ночи заставил проснуться. Кое-как встав с кровати, Ланга направляется в ванную комнату. Внешний вид в зеркале заставил ужаснуться. Выполнив утренние процедуры и выпив несколько необходимых глотков воды, заставляющих сразу хвататься за горло при каждом глотке, Хасегава попросил Нанако перед работой завести его на учебу.       Как обычно в коридоре куча народу, все расталкивают друг друга для того, чтобы поскорее пробраться к своему кабинету. Ланга заходит в класс, где уже сидит его рыжий друг. Рэки не замечает ничего, что происходит вокруг него, ибо слишком занят просмотром видео и изучением новых трюков. Выйти из своего мира и вернуться в реальность его заставляет севший рядом знакомый силуэт, на самом деле являющийся его лучшим другом. Улыбающийся Каян повернул голову вправо и резко сменился в лице, увидев до мурашек по коже бледного друга.       — Чел, привет. Выглядишь не очень здоровым, — скривив брови, пробормотал рыжий.       — Всё в порядке, Рэки. Не беспокойся за меня, — Отводя взгляд куда-то вбок, произнёс Хасегава.       Идёт первый урок.       Второй.       Третий.       Ничего не предвещает беды, ибо рядом с объектом воздыхания Ланге действительно стало чуть лучше, и мысли о болезни пропали. Парни ходили по школьным коридорам, шутили на различные темы и смеялись со своих же шуток.       Четвертый урок. Класс шепчется в ожидании учителя. Преподаватель заходит в кабинет. Из-за одновременно открытого окна и двери создаётся сквозняк. Учитель, который пытается объяснить, что его предмет очень важен и что только в литературных произведениях вымышленные герои предстают перед читателем, как живые, наполненные своими мыслями и чувствами, заставляет зевать.       Переговоры одноклассников шёпотом, а-ля «по секрету всему свету».       Почти засыпающий Рэки. Но Ланге явно было неспокойно. Лёгкие жгло так, словно там пожар. Грудина чешется. Во рту постепенно нарастает вкус железа, к сожалению, ранее знакомый. Сдерживать кашель и рвотные позывы уже невозможно. Хасегава подскакивает с места, случайно разбудив только что заснувшего друга. Учитель и остальные ученики смотрят на выбегающего из кабинета парня. Сонный Рэки вообще ничего не понимает. Ланга мчится к туалету, уже осознавая, что сейчас произойдёт, добегает до раковины и не успев толком открыть рот, начинает выплевывать кровь, перемешанную с кусками и целыми лепестками чертовых красных цветов. Кашель вырывается наружу, но канадец изо всех сил пытается его сдержать, чтобы не оказаться застуканным в такой момент. Он не собирается рассказывать кому-то об этой болезни, будет держаться до последнего и молчать. Ланга промывает полость рта мерзкой водой из-под крана, в надежде избавиться от неприятных привкусов и умывается, далее проходится ладонями по лицу и хлопает по щекам, тем самым приводя себя в чувства.       Звонок с урока показался неожиданным для парня, который только что очнулся и потерял счёт времени. Открыв дверь туалета, Хасегава увидел перед собой рыжую макушку. Нужно объясняться.       — Рэки…черт, я плохо себя чувствую. Стоило всё-таки отлежаться дома хотя бы пару дней, — глаза канадца устремлены в пол, он еле говорит.       — Я же сразу сказал утром, что ты выглядишь отстойно. Иди в раздевалку, схожу в туалет и провожу тебя до дома, — с легкой раздражённостью, проговорил Каян, но в голосе отчётливо слышались нотки беспокойства.       Голубоволосый сидел на лавочке и ждал Рэки, как ему и сказали. Каян вернулся достаточно быстро, взял друга за руку и они отправились в путь до дома Ланги. Почти всю дорогу парни шли молча. На улице щебетали птицы, каждая из них поет свою веселую песню, сидя на ветке дерева или на изгороди. Тем временем друзья уже дошли до двери частного дома.       — Ланга, сходи к врачу, пожалуйста. Я волнуюсь, — тревожно произнёс Рэки.       — Ладно. Спасибо, — выдавил из себя Ланга, опираясь на дверь и позже скрывшись за ней.       Рэки так же пошёл сразу к себе, потому что смысла идти обратно в учебное заведение уже не было. Хасегава направился в ванную комнату, как только зашёл в квартиру. Облокотившись лбом о холодный ободок унитаза, ожидал новый приступ. Жгучая смесь не заставила себя долго ждать и почти сразу вырвалась наружу. Лепестков стало намного больше. Убрав все следы, Ланга без сил поплёлся к себе в комнату.       В помещении было достаточно душно, так что открыть окно стало разумной идеей, ведь от свежего воздуха улучшается самочувствие. Лёгкий ветер быстро одарил комнату приятной прохладой, благодаря этому Хасегава уснул быстро.       Он проснулся уже утром от лучей солнца, которые били по глазам ярким светом. Первым делом схватился за телефон и набрал номер Рэки. Ланга же «сходил к врачу» и ему нужно было отчитаться перед другом. Каян поднял трубку почти сразу.       — Рэки, доброе утро. Я уже был у врача и он сказал, что у меня ОРВИ. Ничего серьёзного, но это заразно, так что меня посадили на больничный и мне желательно не контактировать с людьми около недели, — протараторил в быстром темпе Хасегава первое, что пришло ему на ум.       — А. нельзя приходить?.. ладно, я понял. Выздоравливай поскорее, — Рэки слегка погрустнел, узнав что не сможет посещать друга. Хотя это все показалось ему слегка подозрительным.       Нанако практически не появляется в комнате сына по его собственной просьбе. Свою позицию он аргументировал страхом заразить мать. Неделя тянулась словно вечность для Ланги. Да и для Рэки тоже. Редкие переписки и звонки по телефону немного сбавляли скуку, но не могли заменить общения в реальной жизни. Ежедневно Хасегаву мучали боль, зуд и рвота. С каждым приступом на виски давило сильнее, а лепестки сменялись целыми цветами. Сон толком не помогал, даже сквозь ощущалось уже привычное жжение в груди. Раны на рёбрах и ключицах не заживали, а только наоборот — появились новые. Из них виднелись проросли цветов. Есть парень уже окончательно перестал. Употребление еды было целым испытанием, поэтому он решил воздержаться. Горло раздражено и расцарапано, тому есть своё объяснение. Комки мерзкой смеси выходят из Ланги всё чаще и чаще. Что-либо предпринимать было бесполезно. Медленно, но верно он умирал на глазах. Частое дыхание, мраморная и липкая кожа, тело исхудало до неузнаваемости. Болевая чувствительность стала ниже.       Утро. Мама давно ушла на работу. Уведомление на телефоне разбудило Лангу окончательно и он потянулся за смартфоном. Сообщение от: Рэки «Йоу, чел. Ты занят?»

Сообщение для: Рэки Привет, нет. Чего-то хотел?

Сообщение от: Рэки Отлично. Лангаааа, давай поболтаем по телефону, разбавь своей компанией мои сборы в школу. Сообщение от: Рэки Жди!       Долго ждать не пришлось. Телефонный звонок раздался, и Ланга сразу поднял трубку. Парни болтали и смеялись. Провождение времени вместе приносило им наслаждение и зарождало чувства друг к другу. Хотя один из них не может для себя признать эти чувства, а другой не может признаться.       — Рэкиии, да ты гонишь, — смеётся Хасегава через боль в гортани.       — Чувак, я тебе на полном серьезе говорю! — подхватывая смех, Рэки охотно отвечает другу.       — Бля, прекращай. У меня всё горло разодрано из-за этих ебаных цветов ниху…не могу… — Ланга сразу замолкает, как осознаёт что только что сказал.       — Что? Какие цветы? Поцарапанное горло? Ланга, что там у тебя происходит? — Каян находится в замешательстве, пытаясь разобрать последнюю фразу друга.       Рэки смутно помнит, как в прошлую пятницу зашел в туалет, пока его друг чуть ли не полз по лестнице, спускаясь к раздевалке. Подходит к раковине, чтобы умыться и спугнуть сонливость. Но тут же замирает в недоумении. Перед его глазами — окровавленная раковина с разбросанными вокруг лепестками. Тогда рыжеволосый не придал этому значения, по-быстрому решил смыться из злополучного места.       — Да забей, я оговорился, — отшучивается Хасегава. — Сейчас такое тебе расскажу.       — Ага, — Каян отвечает сухо, так как в голове всё начало складываться по полочкам. Он забивает в поисковик то, что сказал Ланга.       Перейдя по первой ссылке в гугле он находит всю нужную информацию и замирает в попытках ее переварить.       — Кхм. Рэки, мне сейчас немного плохо. Давай лучше созвонимся потом, — Ланга говорит быстро. Он чувствует, что его сейчас с минуты на минуту накроет новая волна приступа.       — ЛАНГА. Тогда. В туалете. Это была твоя кровь?! — Рэки буквально орет в трубку.        В ответ он получается лишь кашель и всхлипы. Хасегава бросает телефоне в сторону. Чувствуя сильную нехватку воздуха, он бежит на улицу в надежде на то, что сможет нормально дышать.       — БЛЯТЬ, ЧТО ЗА ХАНАХАКИ? ЛАНГА. ХАСЕГАВА, ТЫ ТУТ? — Каяна накрывает страх.       Парень отключает вызов, хватает скейт и едет к дому друга. Так быстро он ещё никогда не ездил. Адреналин и страх охватывают его полностью.       Тем временем во дворе своего дома, на газоне лежит полумёртвый Ланга. Он неосознанно сдавливает себе шею, пытаясь усмирить цветы с целыми стеблями бесконечно выходящие из его глотки. От потери кислорода вены разбухают, цвет кожи приближённый к синеватому оттенку, а выраженные хрипы, казалось, что слышно по всему городу. Его тело тает, будто испаряясь в неизвестность и не оставляет следов. Кроме одного.       Каян за считанные минуты оказывается у дома Ланги. Калитка распахивается. Перед глазами оказывается цветущий в самом разгаре ликорис, отбросивший несколько своих лепестков рядом. Если бы Рэки буквально пять минут назад не прочитал, что значит ханахаки и чем проявляется, то было бы гораздо проще. От осознания того, что этот чертов цветок является единственным, что осталось от Хасегавы, Рэки, лишаясь всяких сил, падает на колени. От осознания того, что он не мог разобраться в своих чувствах, а его друг сейчас — это ебаный красный цветок. Он старается успокоить себя тем, что Ланга не говорил ему ничего такого, и вдруг ханахаки вообще не из-за него, но в итоге кричит. Винит только себя во всем произошедшем. Нужно было быть внимательнее. Он никогда, никогда не простит себя. Слегка успокоившись Рэки всё же решается подойти к другу цветущему растению.       — Ланга…ликорис ведь твой любимый цветок, верно? — дрожащим голосом шепчет Каян, склонившись над адским цветком.       Кончики пальцев нежно дотрагиваются до стебля. Ему придётся унести этот секрет с собой в могилу. Телевизионное вещание передает: «— Семнадцатилетний Ланга Хасегава, недавно переехавший из Канады xxxx年хх月хх日 пропал без вести. Подробности неизвестны, ведётся дело.»