Три воспоминания дома на Гриммо

       Слишком много воспоминаний для одного дома от которых нельзя спрятаться, потому что каждая стена связана с каким то событием. Андромеда старается не думать об этом, хоть и получается плохо. Несмотря на внутренние колебания она всё-таки идёт на чертов чердак, потому что Молли по попросила разобрать вещи, потому что иначе нельзя. Наступает на особенно скрипучую ступеньку, останавливается около двери в старую комнату. «Особняк Блэков в Лондоне был редко посещаем Друэллой и Сигнусом, первая вообще его ненавидела, но выбора не было, в первые за девять лет появился наследник рода Блэк. — Мама, почему девушка не может быть наследницей и главой рода? — спрашивает Белла проходя в гостиную Гриммо 12. — Сколько раз я тебя просила не называть меня «мамой» по крайней мере на людях, — шипит Друэлла, игнорируя вопрос дочери. — Простите, мадам, — девочка опускает голову бурча под нос какие то ругательства. Андромеда, понимая, что либо взорвется сестра, либо мама услышит её недовольство, берёт дело в свои руки. — Леди Друэлла, можно мы а сестрами пойдём на верхние этажи. Если я правильно понимаю, мы будем здесь несколько дней, — говорит Блэк. Друэлла в ответ хмурится, но ничего не говорит. — Да конечно, Кикимер покажет вам ваши спальни, — раздается мелодичный голос за спиной и девочки подпрыгивают от удивления. — Добрый день леди Вальбурга, — на автомате произносит Беллатриса, тогда как Андромеда с замиранием сердца заглядывает тётю.» Вальбурга Блэк, надо же, первый кумир детства, расскажи Сириусу в обморок упадёт, усмехается Андромеда. Да… Тётя всегда была для неё примером. Девочки нравились её платья и диадемы, даже когда то сказала отцу что хочет такую же как у Вальбурги. Она умела шутить искренне и по доброму, конечно со временем очерствела как и все в этой черной семье. Андромеда всегда очень жалела, что кузены не застали время, когда она была такой настоящей, ведь не смотря на всё Сириус очень на неё похож, разве что способность к своеобразному юмору ему осталась от Ориона. " — Как официально, Беллатриса, молодец, только вот в кругу семьи можно и без этого, всё же посторонних сегодня здесь нет, — снисходительно улыбается Вальбурга. — Но мама сказала… — вставляет Андромеда. — Просто для неё все в этом доме чужие…к счастью, — говорит Блэк и бывшая Розье недовольно вздергивает носик. — Кстати о родных и чужих, Элла, где твоя младшая дочь? — Заболела огненной лихорадкой, её не будет, — сухо отвечает Друэлла. — Очень жаль, хотелось бы видеть её здесь, но что поделать, — отвечает Вальбурга. Беллатриса незаметно хватает Андромеду за руку и тянет в сторону выхода. — Что ты делаешь! — тихо шипит младшая. — А если мама увидит? — В отличие от кого-то, я её не боюсь! — восклицает Беллатриса достаточно громко, чтобы их услышали, но от Друэллы они слишком далеко. — Девочки, что вы тут делаете? — холодно произносит Сигнус Блэк. Андромеда в страхе оглядывается. Они с Беллой стоят в обычном коридоре. — Пришли дом взрывать, а то вы все тут как кролики маринованные в банке! — гордо восклицает старшая. — Белла, не позорь меня и Друэллу. Сейчас сюда прибудет куча гостей ты либо ведёшь себя подобающе, либо сидишь и не высовываешься из своей комнаты! — говорит он. — С радостью выберу второе, отец, — фыркает девушка и уходит. — Андромеда, присмотри за ней, ваша комната на третьем этаже.» Тогда Андромеда не понимала такое странное отношение к семье со стороны Беллатрисы, но сейчас это будто бы прояснилось. Родители её конечно же любили, но чуть меньше и по другому. Единственным близким Белле человеком была Андромеда поэтому если надо было о чём то поговорить со старшей дочерью, без ссор, то на переговоры отправляли среднюю. Что касается других… Сигнус души не чаял в ней самой, умной, в свои семь лет уже прочитавшей не одну книгу, потому что сам таким был. Друэлла очень любила Нарциссу, свою маленькую копию от характера до цвета глаз. " — Белла, подожди! — Андромеда догоняет старшую на лестнице. — Наша комната на третьем этаже. — Хорошо идём. И я не буду комментировать то, что сейчас произошло! Когда нибудь я буду делать, что хочу и они меня не остановят! — воскликнула девочка. Андромеда и ответ только кивает. — Меда, — протягивает Белла когда они достигают второго этажа. — Если ты сейчас обернешься и не издашь ни звука, то ты самый храбрый человек в мире. — Что ты… — девочка оборачивается и еле заметно вздрагивает. — Только н-не говори… — Домовые эльфы, точнее сказать головы, — усмехается Беллатриса. — Какой ужас! — восклицает младшая. — По моему эту традицию придумали Мраксы, — пожимает плечами старшая продолжая идти к комнатам. Андромеда поднимается вслед, старательно делая вид, что головы домовых эльфов её не напугали, тут под ногами раздается протяжный скрип. Девочка подпрыгивает от неожиданности. — Ты чего там? — оборачивается Беллатриса. — - Теперь каждого шороха бояться будешь? — Иди ты! — фыркает Андромеда. — Я знаю что это пол скрипит! — Да-да, говори мне тут! Неужели боишься? — Нет! — возмущается девочка.» Андромеда касается пальцами гравировки. На запылившимся металле проглядывается надпись: «Комната Беллатрисы, Андромеды и Нарциссы Блэков». Одна на троих, потому что мама так захотела, да и девочки не были против. Рука миссис Тонкс сама собой тянется к ручке, но останавливается в нескольких сантиметрах. «Неужели боишься?» — проносится голос в голове. — Ты не представляешь на сколько, — тихо отвечает Андромеда.