Повелитель магии

Еще долго не стихали счастливые крики слизеринцев, еще долго Хогвартс чувствовал их радость, еще долго они с бешеной радостью прыгали по полю с Кубком в руках. Он передавался из рук в руки, все хотели почувствовать это пьянящее чувство победы. Зеленый факультет поднял своих героев на руки, и они со смехом летали то вниз, то вверх, подбрасываемые руками толпы, руками друзей. Где-то внизу Гарри видел улыбающегося Сириуса, который радостно кричал что-то своему крестнику, размахивая руками. Рядом с ним стоял такой же счастливый Лунатик, а еще чуть дальше чета Поттеров. Странно, но они тоже улыбались, глядя на своего сына. Сейчас они были рядом с ним, поздравляя его с победой, но не рядом с Джерри, утешая его в связи с поражением. Удивительные вещи творились в этот день… - Гарри, ты молодец! – радостно сказал Сириус, когда мальчика, наконец, опустили на землю. – Вы победили! - Мы победили! – радостно повторил Поттер. – Никогда еще я так не радовался победе, Сириус! Блэк крепко обнял своего крестника и рассмеялся. - Молодцы, - к слизеринцам подошел, наконец, и Снейп. Даже на его лице в этот день была такая непривычная улыбка, который он одаривал исключительно своих змеек. Знали бы они, как он был за них горд! А они знали. Они знали. Их декан был для них опорой, он был для них вторым отцом, наставником, учителем, а они были единственной радостью в его жизни. Они понимали, что Снейп может гордиться только ими, и они делали все, чтобы он мог, действительно мог, ими гордиться. Снейп пожал руки всем парням из команды, в том числе и Гарри, а потом неловко принял эмоциональное объятие Энни, в которое она вложила всю свою радость. - Праздновать! – заорал Флинт. – Все праздновать! Эйвери, ну-ка собрались и смотались куда надо! Братья дружно отдали ему честь, рассмеявшись при этом, а потом, быстро развернувшись, направились в сторону замка, сначала обчищать кухню, а потом и Хогсмид. Ох, ну и прибыль будет сегодня в этой магической деревеньке! - Поздравляем, Гарри, - улыбнулась Лили, подходя к нему. Она протянула руки, вероятно, чтобы обнять его, но Гарри неловко отступил. Руки Лили безвольно опустились, блеск в глазах и улыбка погасли. Джеймс тяжело вздохнул. Он сразу все прекрасно понял. Заслужить доверие сына им будет нелегко. Им придется приложить много усилий, чтобы он вновь начал верить им, не говоря уже о том, чтобы он вновь начал их любить. Впереди их ждет еще очень много трудностей. - Мы хотели поговорить с тобой, Гарри, - вздохнув, сказала Лили. – Не мог бы ты уделить нам несколько минут? - Потом, - между ними внезапно возник Сириус. – Им нужно праздновать, Лил. Вы же должны помнить, какое это счастье – победа! Дайте им насладиться этим. Гарри с благодарностью посмотрел на крестного, избавившего его от ответа, а потом перевел взгляд на родителей. Они понимающе кивнули ему. И хотя он и не нуждался в их разрешении, он все же был рад, что не придется уходить просто так, поспорив с ними. - Пока, - сказал он, разворачиваясь, а потом, на секунду застыв, добавил, не оборачиваясь: - И спасибо за Джинни. Это очень важно для меня. Вновь с улыбкой он устремился следом за друзьями, не забыв подобрать свою метлу с земли. Без него никто уходить и не собирался, ребята остановились на выходе со стадиона и, нетерпеливо перетаптываясь, ждали его. - Идем, Гарри! – весело крикнула Катрин. И посмотрев на нее, такую счастливую и беззаботную, у него потеплело на душе. Неужели подруга вызывает у него более сильные чувства, чем собственная мать? Он еще раз оглянулся в сторону Лили. Нет. Он скучал и по ней, просто он не мог признаться себе в этом, строил из себя сильного, непоколебимого, и все равно ждал, что рано или поздно родители одумаются. Одумались. И что дальше? Он не сможет простить их так просто. Нет, не так. Он простил, давно уже простил, еще когда Девона рассказала ему о заклятье. Уже тогда простил. Но ведь простить и принять это разные вещи… Он не мог принять их поступка, каждый раз вспоминая, что они просто не смогли противиться какому-то заклятью. Как это можно принять? - Я попробую, - неуверенно сказал он себе, перед тем как нагнать Катрин и остальных. Да, он попробует. Ради празднования победы Гарри уговорил-таки мадам Помфри отпустить Джинни в гостиную факультета. Медсестра долго сопротивлялась, но под умоляющими взглядами практически всех слизеринцев согласилась-таки отпустить девушку, вызвав этим ее радостное восклицание. При этом она наказала следить за ней, не давать ей напрягаться и, конечно же, не задевать ее сломанную руку. Астория клятвенно заверила женщину, что проследит за подругой, и потом ребята все вместе отправились в гостиную. Причем Гарри не поленился доставить свою невесту на руках. Празднование растянулось аж на всю ночь. Пришли некоторые ребята с Когтеврана, в частности вся их команда и, конечно, Луна. Девушка, к радости Гарри и Драко, весь вечер провела с Роном, о чем-то весело с ним беседуя и без конца улыбаясь. А уж Рон-то как счастлив был! - Это начало чего-то замечательного, - улыбнулась Астория, глядя на друзей. - Да, - согласился с ней Гарри. – Определенно. Парень улыбнулся и отошел обратно к своей невесте. Джини сидела в кресле, ее рука, зафиксированная магией, лежала на подлокотнике, но девушка старалась не обращать на нее внимания, смеясь над шутками подруг и выпивая сливочное пиво. Ее волосы плавно струились по спине, а несколько прядей спадали на глаза, отчего девушка раздраженно сдувала их. А Гарри в очередной раз поразился своей схожести с отцом. Даже девушек они с отцом выбирали похожих. Ведь его мать и Джинни связывала не только внешность, но и характер. Обе добрые, но вместе с тем бойкие и неприступные. - Как хорошо, что ты у меня есть, - улыбнулся Гарри, присаживаясь рядом с ней и целуя ее в висок. На лице девушки расцвела улыбка, и она весело тряхнула волосами. - Это мне повезло, что у меня такой жених, - сказала она. – Я видела. Ты хотел меня поймать. И, я надеюсь, ты поблагодарил своего отца? - Да, - он кивнул. – За такое не мог не поблагодарить. Как рука? - Я ее не чувствую, - девушка пожала плечами. – Мадам Помфри сказала, что за ночь все пройдет, и завтра надо будет только показаться ей, чтобы она точно уверилась, что все в порядке. - Вот и хорошо, - вздохнул Поттер. – Ты здорово меня напугала. - Прости. - Тебе не за что извиняться. - Гарри… - Джинни задумчиво прикусила губу. – Я тут немного подумала. Ты не думаешь, что стоит рассказать Астории? - Рассказать, что? – удивился Гарри. - Все, - последовал ответ. – Я не знаю, я просто доверяю ей. И, Девона, мне кажется, она не будет против… - Я не уверен Джи, - вздохнул Гарри. – Я тоже ей доверяю. В этом ты можешь не сомневаться. Но… Это такой важный шаг. - Ты рассказал когда-то нам и Сириусу. - Это другое, - возразил он, качнув головой. – Вы не просто друзья, вы даже не просто семья. Вы что-то гораздо большее. Я не могу это словами описать. - Я понимаю, - нежно улыбнулась Джинни. – Вы значите для меня то же. Мои взбалмошные мальчишки, вечно лезущие во все хоть капельку рискованное… И все же поговори с Драко. Если он захочет рассказать ей, подумай об этом хорошенько, ладно? Без твоего разрешения мы не сможем ничего сделать. - Обещаю, что подумаю. *** Эйфория от завоевания Кубка растянулась у слизеринцев на целую неделю. Ребята бы праздновали победу так же активно, как и в первый день, ведь даже погода с ярким солнцем, зеленой травкой и теплым ветерком располагала к этому, если бы не предстоящие экзамены. Они приближались все ближе и ближе, уже до невозможности пугая ребят. Сложнее всего было, конечно, пятым и седьмым курсам. Ребята безвылазно сидели в библиотеках, стараясь запомнить столько нужного материала, сколько только можно. Большинство семикурсников проводили много времени еще и с преподавателями по профилирующему предмету. Они готовили свои выпускные проекты или исследовательские работы. Таким образом, Дерек почти не выходил от Флитвика, а Катрин поселилась в лабораториях у Снейпа. Девушка собиралась поступать в Римскую Академию Зельеварения. Она очень сильно не дотягивала по стандартам до Академии в Германии, но Катрин не собиралась разлучаться с Дереком, единственным дорогим ей человеком, на долгое время, поэтому и ехала вместе с ним в Италию. Именно там была лучшая Академия Чар. И только Маркус не парился по поводу предстоящих экзаменов. Мало того, что он не делал никаких проектов, так он еще и не собирался куда-либо поступать. Еще с четвертого курса, когда на нескольких матчах в школе присутствовали представители нескольких лучших команд из Англии, ему посчастливилось получить предложение от Сборной Англии, поэтому теперь для него было припасено место в команде. У всех были планы на будущее, у всех были мечты и желания. Вот только сбудутся ли они? Пока семикурсники только готовились ко всему, пытались устроить себе условия для лучшей жизни, прощались с Хогвартсом, а вместе с тем и с детством. Сколько бы серьезными и уверенными в себе они не казались, внутри стен Хогвартса, защищенные его магией, они все еще оставались детьми. Большими, но детьми. А впереди их ждала взрослая жизнь. К тому же полная опасностей, в связи с последними событиям. И только время покажет, смогут ли они воплотить все свои планы и мечты в жизнь… Остальные курсы, впрочем, тоже не спали. Они проводили дни в библиотеках, в гостиных, изучая и повторяя материал, подтягивая друзей. И для них экзамены были очень важны. *** С началом экзаменационной сессии на замок опустилась неестественная, почти мертвая, тишина. Студенты от усталости даже рты открыть лишний раз не могли. В понедельник, ближе к обеду, бледные и замученные третьекурсники выходили с экзамена по трансфигурации, обсуждая результаты и горько сетуя на сложность заданий. Спокойными были только Гарри и Драко. Первый нисколько не сомневался в том, что в любом случае сдаст экзамен, а второй, к своему же удивлению, сделал все идеально, насколько мог судить, и теперь ни о чем не беспокоился. И даже Рон кое-как, да сдал экзамен, не на высший, конечно, бал, но на это он и не надеялся. После этого следовал торопливый ленч и снова, без передышки, наверх, на экзамен по заклинаниям. Профессор Флитвик решил вынести на экзамен Веселящие Чары, которые не были очень сложными, но, тем не менее, от волнения некоторые студенты слегка переборщили, доведя своих «жертв» до истерических припадков. Гарри, сосредоточившись, сдал экзамен на «отлично», во всяком случае, Флитвик после его выступления довольно улыбался. А уж Малфой, конечно, блистал. Без раздумий, без запинок, без единой ошибки он легко выполнил заклинание, продемонстрировав его на Гарри, отчего тот остаток дня (от силы заклятья) ходил веселый и радостный. Хоть один плюс от экзамена. После ужина уставшие студенты отправились в Общую гостиную, но, к сожалению, далеко не отдыхать, а готовится к новым экзаменам – по уходу за магическими существами, зельям и астрономии. Старшекурсники в гостиной тяжело вздыхали, и вяло рассказывали о своих экзаменах. Сегодня пятикурсники сдавали СОВ по зельеварению, поэтому на них, самых измученных, смотреть было вообще нельзя. А у семикурсников было ЖАБА по Заклинаниям, в связи с чем не уставшим был только Мальсибер. Он, конечно же, закончил все раньше всех и, со слов Флитвика, знал, что у него уже стоит Высший бал. И за практику, и за теорию. Утром первым у ребят стоял УЗМС. Лесничий пребывал в странной эйфории. Третьекурсники были у него не только первыми учениками в этом году, но и первыми экзаменуемыми. Впрочем, экзамен был самым легким из всего, что предстояло ребятам. Хагрид ограничился тем, что заставил ребят всего лишь следить за флоббер-червями, сказав, что те, чьи черви останутся живы к концу часа, и получат зачет. Не удивительно, что получили его все, все-таки черви были очень неприхотливыми, главное их просто не трогать. В тот же день их ожидал и достаточно сложный экзамен по зельям, где Снейп потребовал сварить Морочащую закваску. Зелье не было достаточно сложным по составу, но вот сгущать его было делом нелегким. Большинство учеников, из-за нервов, конечно, не смогли справиться с этим сложным заданием на сто процентов. Гарри и сам едва не испортил все, но вовремя сориентировался, и в итоге у него получилось идеальное зелье, хотя, конечно, до успехов Рона всем было далеко. Долгопупс и на экзамене умудрился взорвать котел, а Джерри, кажется, и без таких подвигов схлопотал что-то подозрительно похожее на «ноль». Затем была астрономия – темной ночью, на площадке самой высокой башни. За ней в среду история магии, где ребята писали сочинения о средневековой охоте на ведьм. Гарри без труда собрал все свои знания на эту тему и настрочил сочинение аж на три свитка, в то время как у остальных еле набиралось положенных два. После обеда в этот же день сдавали травологию – экзамен проходил в оранжереях, на солнечном пекле, где ребята изнывали от жары и не могли сосредоточиться на нужных предметах. В результате в замок ребята вернулись с раскалывающими от излишнего количества солнца головами, запекшимися мозгами и обгоревшими шеями. В четверг у Рона и Гарри оставалось еще три экзамена, а у Драко всего два. Утром третьекурсники сдавали Защиту от Темных Искусств. Профессор Люпин устроил самое веселое и интересное испытание, какой только можно себе представить. Это была полоса препятствий на пересеченной местности. Нужно было перейти вброд глубокую заводь, где засели гриндилоу, преодолеть цепочку канав, полных красных колпаков, прошлепать по участку болотной топи, не поддаваясь на хитрости фонарика. Ну, и, в конце концов, забравшись в дупло старого дуба, сразиться с очередным боггартом. На этот раз Гарри был готов к своему страху, поэтому почти даже и не испугался, увидев перед собой мертвую Джинни. Хотя после недавнего матча, который чуть не закончился для него трагедией, Гарри стал бояться своего боггарта гораздо больше. Все-таки реальность смерти была очень близкой… Рон и Драко тоже блестяще справились с заданием, поэтому все трое получили Высший балл и похвалу Лунатика. Следующими экзаменами были Прорицания у Малфоя и Уизли и Нумерология у Поттера, поэтому уже в холле замка ребятам пришлось разделиться. Гарри отправился на второй этаж в кабинет Вектор, а Драко и Рон пошли к Северной башне, обители профессора Трелони. На ступеньках винтовой лестницы сидел уже весь класс, ожидая, видимо, начала экзамена. Кто-то читал книги, кто-то журналы, а кто-то и вовсе смотрел на улицу, несчастно вздыхая. - Она вызывает по одному, - хмуро сообщила им Миллисента. – Честно, даже пожалела, что выбрала этот проклятый предмет. Надо было Поттера слушать. Малфой красноречиво хмыкнул. Очередь в кабинет сокращалась медленно. Как только кто-то появлялся на серебряной лестнице, все гриффиндорцы тут же бросались к нему, узнавать, как прошел экзамен, что спрашивала Трелони. Но в ответ все почему-то упорно молчали. Вызывала Трелони явно не по алфавиту, поскольку почему-то, в конце концов, последним оказался Драко. Он стоял, нервно постукивая пальцами по стене, и ожидал возвращения Парвати Патил. Рон уже давно ушел, кажется, сдав экзамен не очень хорошо. Но он явно не очень расстроился, посчитав прорицания не самым важным предметом в своей жизни. Наконец, по лесенке спустилась Патил с загадочным выражением лица и блеском в глазах. Она прошла мимо Драко, ненавязчиво задев его своими черными волосами, а напоследок еще и томно посмотрела на него из-под густых ресниц. Драко едва не рассмеялся, глядя на такие жалкие попытки флирта. Никто даже рядом не стоял с его Асторией. - Драко Малфой! Драко наконец-то вздохнул и поднялся по лестнице в кабинет Трелони. Мало того что на улице было жарко, так стрекоза еще и здесь зажгла камин и свои дурацкие свечи с этим отвратительным, усыпляющем запахом. Тут была настоящая духота. Драко расстегнул верхнюю пуговицу и ослабил галстук. Ужасно. - Здравствуйте, мой дорогой, - улыбнулась Трелони. – Загляните внутрь шара, расскажите мне, что вы видите… Она сидела за небольшим круглым столиком, устланным яркой разноцветной скатертью, а на нем стоял большой хрустальный шар, отражающий пламя в камине. Драко глубоко вздохнул и склонился над магическим кристаллом. Белый дым внутри него закрутился спиралями, складываясь в какую-то картинку. - Два человека, - заговорил он, - идут по коридорам замка, за ними еще четверо. Вот они выходят на улицу, идут к хижине Хагрида. Да… Там их ждут еще несколько человек и… собака. Да, собака. Она скалится, рычит. Луч, яркий луч. Он летит в одного из людей, вышедших из замка… Драко тяжело вздохнул и отшатнулся от кристалла. - Молодец, мой мальчик, молодец, - воодушевленно сказала Трелони. – Что-нибудь еще? Она делала на листочке, лежащем у нее на коленях, какие-то пометки своим пером. - Нет, это все. - Что ж можете идти, Драко, - благодушно разрешила она. Блондин облегченно вздохнул. Он уже всерьез опасался задохнуться здесь, но вот пулей развернулся и пошел к люку, когда его вновь остановил голос Трелони. - Это произойдет сегодня ночью. Малфой удивленно обернулся. Профессор деревянно выпрямилась в кресле, ее взгляд устремился в никуда, челюсть отпала. - Профессор?.. – опасливо позвал Драко. Но она, словно и не слышала. Ее глаза бешено завращались, отчего Драко в ужасе отступил на шаг, а потом она вновь заговорила, резким, громким, столь не похожим на ее собственный, голосом: - Темный Лорд одинок и брошен слугами, покинут последователями. Его слуги провели в заточение двенадцать лет. Но они свободны. Сегодня, сегодня ночью они отправятся в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верных слуг Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и могущественным, чем когда-либо. Сегодня… ночью… слуги… отправятся… на воссоединение… с господином… Профессор Трелони уронила голову на грудь и тяжело захрипела. Драко в ужасе развернулся и, не теряя времени даром, почти что вылетел из люка, пока она не остановила его. Он знал, что он только что увидел, и от этого становилось страшно. Если Драко понял все правильно, то сегодняшняя ночь станет роковой для всего магического мира. Драко со всех ног мчался в гостиную своего факультета. Он должен был предупредить друзей. Но… Он резко остановился. А должны ли они лезть? Почему они снова должны рисковать своими жизнями? Что если они не смогут противостоять его родственникам? Хотя что там… Конечно, не смогут… Четыре ребенка, хотя и хорошо обученных, против Пожирателей Смерти… Смешно! Но друзьям Драко все равно скажет, он не сможет что-то скрыть от них, особенно от Поттера… Вот только он не хотел подставлять под лишнюю опасность ни себя, ни их… - Я слизеринец, в конце концов, - вздохнул он, покачав головой. – А… …истинные пророчества всегда сбываются…