Повелитель магии

Ремус устало вытер мокрый лоб рваным рукавом легкой тонкой туники черного цвета, в которой было чрезвычайно удобно двигаться, особенно когда дело касалось сражений, где каждое движение может стоить жизни. Мужчина тяжело вздохнул и откинулся назад, опершись о холодную мраморную стену тренировочного зала. По лицу градом скатывался пот, рубашка насквозь промокла, мышцы по-настоящему горели, а мысли в гудящей голове путались и мешали нормально соображать. Пожалуй, он сегодня тренировался немного дольше положенного… Люпин поморщился и опустил голову на руки, словно надеясь, что так удастся спрятаться от боли, хотя о таком счастье, конечно, и речи быть не могло. Видимо, теперь нужно будет идти в Больничный отсек и просить у дотошной Кассии лекарство от боли. Все бы ничего, но Ремус был абсолютно уверен в том, что лекарства она ему не даст, пока не расспросит обо всем на свете, начиная от причины этой самой боли и заканчивая его личной жизнью. Женщина в последнее время то ли чрезвычайно скучала, поскольку все больше и больше времени она проводила одна – Алекс частенько крал Сириус, а Елена взяла привычку гулять по замку с Алексом Розье – то ли просто решила относиться к своим обязанностям с запредельной серьезностью. Представив себе предстоящие ему перспективы, Ремус измученно застонал и поднял голову к потолку. - Что такое, босс? – ухмыльнулся крепкий паренек лет двадцати, янтарные глаза которого горели веселым возбуждением. Мэтту на самом деле было всего шестнадцать, но он был оборотнем, а часто это оставляет на людях отпечаток – не только в виде шрамов или звериных глаз, но и в виде крепкого телосложения, приобретаемого за счет частых и довольно болезненных превращений, которые просто обязывают тебя тренироваться раз за разом – просто, чтобы больше не чувствовать этой всепоглощающей боли. Мэтт состоял в одной из шотландских стай, которые Ремус присоединил не так давно, всего пару лет назад. Паренек подавал большие надежды – он отлично сражался не только в образе волка, был подготовлен не только физически, но в полной мере владел и волшебной палочкой, умеючи используя сильные боевые заклятья. - Ничего, Мэтт, - Ремус покачал головой. – Просто представил, как сейчас пойду к Кассии. - Вроде это мне туда надо, - хмыкнул паренек, глазами указав на несколько кровоточащих царапин на своем теле. – Я-то вас так и сумел задеть. - Мне сегодня везет, - Ремус пожал плечами. – И у меня просто жутко болит голова. - Ты слишком много на себя взваливаешь, Ремус! – возмутилась стремительно мчащаяся к ним Рената. Женщина была чрезвычайно зла – это было видно и по горящим глазам, и по румяным щекам. Ее каштановые волосы, как всегда собранные в небольшой высокий хвостик, качались из стороны в сторону из-за ее быстрого шага. Темно-коричневый плащ, подол которого испачкался в грязи, развевался за спиной, подобно крыльям. Но сравнить ее с ангелом или прекрасной птицей ни у кого в этом замке не повернулся бы язык. Дело было не в ее внешности, хотя женщина, к слову, была весьма привлекательна, но в том, что, сорвись с чьего-нибудь языка слова о ее красоте, доброте или прочих положительных качествах, как она незамедлительно бы вырвала смельчаку этот самый язык. Рената ненавидела любые слова восхищения, благодарности или чего-либо подобного, сказанные в ее адрес. Женщина вообще, кажется, считала, что нельзя растрачивать время на такие пустые и бессмысленные фразы. Даже Ремус, и тот, не рисковал высказывать ей порою свое восхищение ее поступками, хотя уж его-то она тронуть бы не посмела. По крайней мере, все в это искренне верили, хотя сам Люпин иногда и сомневался в этом… Моргана ее знает! Это была не женщина – это было непредсказуемое обжигающее пламя, справиться с которым было невозможно… - Что я сделал? – пробормотал с недовольством Лунатик. - Я пошел, босс, - быстро пробормотал Мэтт, приметив летящую к ним Бету стаи, с которой не хотелось связываться, и когда та была спокойна, а уж о моментах ее гнева и вовсе лучше промолчать. - Мэтью! – крикнула она, когда парень был уже на полпути к выходу, отчего ему пришлось замереть на месте и испуганно уставиться в одну точку перед собой. - Да, Рената? – опасливо спросил он, не обернувшись. - Тебя ищет мать – быстро к ней! Парень незаметно выдохнул и, кивнув, бегом устремился к выходу. - Ты всех пугаешь, - заметил Ремус, поджав губы, и, наконец, поднялся на ноги. – Это не очень хорошо сказывается на их отношении к тебе. - Плевать, - буркнула она с раздражением. – Страх лучшая форма уважения. Если будут бояться, значит, будут уважать… Я… - Так думает и наш общий знакомый, - пробормотал Ремус, поморщившись от ее громкого голоса, который бил по перепонкам. – Но, заметь, Волан-де-Морту это счастья не приносит. - Меня боятся по-другому, - уверенно ответила женщина и тут же вновь со злостью сверкнула глазами. – И не перебивай меня! Ты совсем себя не щадишь, Ремус Люпин! Ты обнаглел! Я могу поставить сто тысяч галлеонов, которых у меня нет, на то, что сейчас ты не в состоянии превратиться в волка! Это никуда не годится! Ты понимаешь, что ты вожак нашей стаи? Ты должен быть сильным в любое время, а ты тратишь свои силы на ерунду! - На какую ерунду? – пробормотал Ремус недовольно. – Не кричи так, пожалуйста. Я и так сегодня устал. - А я о чем?! – возмутилась женщина, уперев руки в бока. – И я об этом! Сначала эти дурацкие собрания неведомого Ордена, который не имеет никакого значения в предстоящей войне, а потом эти тренировки с молодняком – ты вовсе не обязан делать ни того, ни другого, ты понимаешь это? - Отлично понимаю, - буркнул он, поднимая со стойки мягкое полотенце и протирая им лицо. – Идем ко мне в кабинет. Рената, ты не понимаешь всего… - Нет, как раз я понимаю, - заметила женщина уже более спокойно, и вдруг с сочувствием взглянула на друга, поджав губы. – Ты совсем себя загонял. Я понимаю еще тренировки – они должны сразу уважать тебя, должны беспрекословно тебе подчиняться. Но Орден?.. Ремус, как это поможет стае? - Это поможет Гарри, - довольно резко ответил Ремус, поморщившись от яркого света факелов в холодном коридоре замка. – А это главное. Если Гарри эта информация полезна, значит, она полезна и стае, потому что это Гарри тот, кто приведет нас к миру. - Я прекрасно это понимаю, - пробормотала Рената, на этот раз в ее голосе сквозило легкое смущение. – Просто… Почему именно ты? Ты нужен стае, а ты так редко здесь бываешь, и… Этот Орден… И все так сложно. Ты же ему как отец. Почему он отправляет туда тебя? Он ведь понимает, что тебе там плохо – зачем это делать?.. - Ну, во-первых, это было мое решение, - заметил Ремус, пропуская Ренату вперед в свой кабинет, моментально осветившийся несколькими световыми шариками, показавшимися под потолком. – Во-вторых… Извини, я сейчас. Ремус на несколько секунд скрылся в своей комнате, которая была смежной с его кабинетом, что иногда очень радовало. Наспех переодев рубашку, он тут же вернулся обратно. Рената уже по- хозяйски достала из небольшого шкафчика с застекленными дверьми бутылку янтарной жидкости и разливала ее сейчас по большим глубоким бокалам. Даже красивая небольшая бутылка выглядела дорого, о качестве напитка и говорить было нечего – не удивительно, ведь это был подарок Сириуса на прошлый день рождения Лунатика, а Блэк даже не посмотрел бы на алкоголь дешевле двадцати золотых. Вот и касательно этого коньяка он поначалу успел похвастаться тем, что купил его во Франции, да и про огромную выдержку упомянуть не забыл… Все же Бродяга, наверное, из тех людей, которые никогда не меняются – до сих пор любит выделываться. - Не спаивай меня, - хмыкнул Люпин, косо поглядев на подругу, и поднял бокал. - И не собиралась, - она показательно фыркнула. – Просто тебе нужно отдохнуть, а это лучший из известных мне способов. - Ладно, возвращаясь к нашему разговору, - пробормотал Ремус, когда раздался негромкий звон бокалов, и они пригубили напиток. – Во-вторых, я не припомню, чтобы я говорил о том, что мне не нравятся эти поездки к Ордену Феникса, - женщина удивленно вздернула бровь, и на ее хорошеньком загорелом лице отразилось явное непонимание. Люпин тут же поспешил объяснить: - Конечно, я не говорю, что это то место, куда я бы с радостью отправился в любое время, но, по крайней мере, там есть люди, которых мне хотелось бы видеть почаще. Они мои друзья, Рената, и по глупой случайности они находятся именно там. - Но ведь здесь-то твоя семья! – недовольно сказала Рената, поджав губы, и опустила взгляд вниз. – Ты нужен им, как вожак, как отец, понимаешь? - Брось, Рената, они не дети, - отмахнулся Люпин, поморщившись. – Я есть у них. И они всегда могут обратиться ко мне за помощью, как и к тебе, верно? Но я ведь не должен бегать за ними и подтирать им сопли. И я действительно хочу возвращаться туда. Там Лили и Джеймс, там многие другие мои хорошие знакомые, там, в конце концов, я виделся со своим крестником, там… Там многие, кого я хотел бы видеть. - Есть еще что-то? – спросила внезапно Рената, подозрительно сощурившись, и в глазах ее в тот же миг отразилось понимание, смешанное с громадным изумлением. – Мерлин мой! Ремус, не говори мне, что это женщина! Брось, серьезно?! - Рената, не говори глупости, - устало отмахнулся Люпин, стараясь не встречаться с ней взглядом. – Мы не те, кто может позволить себе завести семью. Не с нормальными людьми. Рената зло прищурилась, и ее янтарные глаза вспыхнули звериным блеском. - Ты шутишь? Ты каждый раз бросаешь нас ради женщины? Женщины? Я определенно не понимаю такой логики, вожак. - Не говори о том, чего не знаешь, - бросил Ремус спокойно, но в душе против воли начинали появляться первые отголоски раздражения – странно, раньше он никогда не злился на нее. – Она не просто женщина, Рената. - Значит, я права, да? – недовольно пробормотала она, резко поднимаясь со своего места. – Не смей бросать нас, ради какой-то шлюхи! - Прекрати, - тон Ремуса похолодел на несколько тонов. – Меня не интересует ничье мнение по этому поводу. О ней ты не имеешь никакого права так говорить – ты даже не знаешь ее, Рената. И я никогда не собираюсь бросать стаю. Никогда. Я вожак. И это моя стая. - Отлично, - коротко бросила она и решительно направилась к выходу. – Просто отлично. Она хлопнула дверью в лучших традициях разгневанных истеричек, и Ремус устало потер переносицу. Видимо, все-таки придется навестить Кассию. Утихшая было боль в голове вновь начинала разгораться… *** Сириус не думал, что когда-нибудь снова сможет решиться на подобный поступок – в школьные годы это вообще казалось ему дикостью. Сейчас отношения ко многим вещам, а особенно к этой, кардинально изменились. В жизни Сириуса вообще много поменялось, если вспоминать далекие школьные годы, когда все было так просто, когда можно было не беспокоиться о будущем… Вот только сейчас будущее было самой важной вещью, о которой действительно хотелось побеспокоиться – не потому что это будущее скоро может стать темным и мрачным, а потому что сейчас появилось в жизни Бродяги то, ради чего можно было бы перевернуть мир. Впервые Сириус всерьез задумался о семье через год после окончания школы, когда практически каждый вечер приходил в дом счастливых Поттеров после очередного сложного задания Ордена или же Аврората, когда каждый вечер имел возможность обнимать любимую девушку, целовать ее мягкие губы, вдыхать аромат ее цветочных духов, который, кажется, до сих пор иногда чудится ему, стоит только погрузиться в воспоминания. Тогда он видел счастливую Лили, которая встречала мужа неизменной улыбкой, блеском больших глаз, в которых плескалось облегчение, оттого, что все трое живы. Каждый вечер был наполнен теплом дома в Годриковой Впадине, приятными ароматами выпечки, доносящимися с кухни, веселым щебетом Лили, громким смехом Джеймса, взглядами любящей Марлин. Каждый вечер Сириус прижимал ее ближе к себе, сидя на небольшом мягком диванчике, и, слушая то рассказы Джеймса, то Лили, а то и присоединявшегося к ним иногда Лунатика, Блэк неизменно понимал, что ничего лучше в жизни быть не может. И каждый вечер он неизменно понимал, что хочет также, чтобы и в его доме Марлин с веселой улыбкой, собрав волосы в такой смешной хвостик, готовила что-то на кухне, чтобы в его гостиной они могли болтать без устали с Джеймсом и Ремусом, чтобы в его гостиной могла с удобством расположиться счастливая Лили, которая непременно бы старалась то помочь Марлин, то напомнить о чем-то Джеймсу, то пожурить за беспорядок его самого. Каждый вечер в голове Сириуса проносились мечты о счастливой семейной жизни, неизменно вместе с Марлин – никого другого рядом с ним и быть не могло… Но мечты о семье, о детях разбились вдребезги, когда он увидел ее пустые серые глаза, обращенные в потолок, когда он увидел ее хрупкое изломанное заклятьями тело, лежащее посреди разгромленной гостиной ее когда-то такого уютного и теплого дома. Разбились, когда только на похоронах, услышав, словно гром, стук комьев земли о деревянный гроб, увидев холодный мраморный камень, накрывший ее могилу, прочтя ровные буквы на нем, которые вопреки всему плясали перед глазами, не желая складываться в цельные предложения, он четко осознал, что именно произошло два дня назад. Мечты разбились, а о семье Сириус решил навсегда забыть, потому что никогда больше не должно было быть у него семьи. Не без Марлин. Как он не мог представить по-отдельности Лили и Джеймса, так теперь не мог представить и себя с кем-то кроме хрупкой, милой и доброй Марлин, которой больше никогда не будет. Но… Жизнь преподнесла ему сюрприз. Теперь, глядя в яркие синие глаза Алекс, Блэк вновь вспоминал о том, что когда-то хотел сидеть на диване в своей гостиной, обнимая за талию свою жену, и смотреть, как вокруг них бегают веселые детишки. Алекс словно бы вновь вдохнула в него жизнь, когда они познакомились – такая живая, веселая и смелая, такая яркая, радостная и улыбчивая. С ней вновь хотелось мечтать, с ней вновь хотелось жить. Сириус не думал, что вновь решится сделать девушке предложение руки и сердца, особенно после того, что произошло в прошлый раз – прошел лишь день, как он был женихом, и потом… Но сейчас думать об этом совершенно не хотелось. Хотелось думать о том, как Алекс отреагирует на тонкое золотое колечко с красивым прозрачным бриллиантом, играющем бликами солнечного света. Хотелось думать о том, какие эмоции появятся на ее лице. Хотелось думать уже и о том, как сложится их жизнь, сколько у них будет детей… Сириус хотел троих детей, двоих сыновей и младшую дочку, которую можно будет баловать. Сириус с довольной улыбкой глянул на бархатную коробочку в своих руках и сразу же убрал ее в карман, заметив материализовавшуюся в легком голубом сиянии портала с другой стороны небольшого неширокого мостика на окраине Парижа Алекс. Франция была любимой страной девушки, как она когда-то уже призналась ему, и она просто обожала глядеть на водную гладь рек, простирающихся на многие мили вперед, так что не видно конца. Именно поэтому Сириус решил выбрать именно такую обстановку, надеясь, что это его девушке понравится. Кроме того помогла ему немного и магия – на километры вокруг здесь никого кроме них больше не было, только длинная чистая река, густой широколиственный лес и закат, окрашивающий небо в мягкие краски. В воздухе, чуть прохладном, но чистом и свежем, ощущался легкий запах цветов, еще одного подарка Сириуса, который был пока не виден, а под небом вскоре засияют тысячи разноцветных огоньков. Блэк надеялся, что Алекс обрадуется этому. - Привет! – она радостно улыбнулась, поцеловав его в щеку, и тут же осмотрелась по сторонам с восхищением в больших синих глазах. – Как здесь красиво! И как ты только нашел такое место? Сириус лукаво усмехнулся – в этом ему, стоит признать, немного помог Дэн, который, собственно, провел в детстве много времени во всех частях Парижа, откуда и знал практически любую улочку этого прекрасного города, вот только Блэк предпочел не говорить об этом. Он с улыбкой осматривал прекрасную, как и всегда Алекс. На ней было легкое синее платье из летящей атласной ткани, которое доходило ей чуть выше коленей. Тонкие завязочки обхватывали тонкую шею, которую подчеркивала подвеска на серебряной цепочке с фигуркой феникса, который иногда вспыхивал мягкими цветами, отражая эмоции хозяйки. Ее тяжелые черные кудри свободно рассыпались по загорелым плечам, и лишь несколько прядок были закреплены практически невидимыми серебристыми заколками. - Ты прекрасно выглядишь, - улыбнулся Сириус, мягко поцеловав ее в приоткрытые губы. – Ты прекрасна. - Спасибо, - Алекс смущенно улыбнулась и вновь огляделась по сторонам. – По какому поводу столь необычное место для свиданий? Обычно ты предпочитаешь рестораны… - Ну, повод необычный, поэтому и место необычное, - Сириус мягко отвел с ее лица темные прядки, любуясь светящимся от радости лицом, блеском глубоких глаз. – Я подумал, что тебе должно здесь понравиться. - Очень! – тут же воскликнула девушка. – Здесь так красиво… И романтично. - Да… Действительно, - согласился Блэк, вздохнув, и попытался собраться с мыслями, чтобы начать, наконец, свой тщательно отрепетированный монолог. Но внезапно все мысли вылетели у него из головы, словно не было часа перед зеркалом, когда он пытался повторить все слова, что собирался сказать любимой. Сириус никогда еще не чувствовал такого волнения. Сейчас казалось, что это самая сложная вещь в мире – просто сказать эти слова. - Так что за событие? – улыбнулась Алекс, наклонив голову набок. - Я тебя люблю, - вместо ответа сказал Сириус, взяв ее за руки и чуть потянув на себя. – Ты не представляешь, как я тебя люблю. И… Это время, что я провел с тобой, было поистине самым лучшим временем в моей жизни. Я и представить себе не мог, что когда-то смогу быть таким счастливым. Ты… Ты невероятная, Алекс. Рядом с тобой невозможно грустить, хочется только улыбаться и смеяться, хочется только радоваться, хочется мечтать и жить на полную катушку. Рядом с тобой я чувствую себя живым. Быть рядом с тобой… Это невозможно описать, что я чувствую рядом с тобой. Как будто можно сделать все в мире, словно нет ничего невозможного больше, словно это какая-то другая жизнь, вдали от всего. И я хочу, чтобы так было всегда для нас с тобой. Я хочу каждый день видеть твою улыбку, каждый день хочу слышать твой смех, каждый день хочу смотреть в твои глаза, каждый день хочу целовать тебя, каждый день хочу обнимать тебя… Я хочу, чтобы каждый день нашей жизни мы провели вместе. Вместе. Алекс выглядела настолько пораженной, что не могла вымолвить ни слова. Только на ее лице, освещенном неподдельным счастьем вперемешку с некоторым изумлением, появлялась робкая улыбка радости, как будто она все еще не могла поверить в происходящее. Сириус тем временем достал из кармана бархатную коробочку и, быстро распахнув ее, вновь посмотрел в наполненные любовью и радостью глаза Алекс. - Ты выйдешь за меня замуж? - Мерлин, - прошептала она пораженно, помотав головой и зажмурившись. Ее щеки разрумянились, а в глазах блестели поразительные искры настоящего счастья. – Сириус, это… Я тебя люблю! Мерлин, да, да! Сириус, да. Она с широкой счастливой улыбкой на лице кинулась к нему на шею, и он с облегчением рассмеялся, прижимая ее к себе. Какое-то безграничное чувство счастья полностью овладело им, не давая ни мысли проскользнуть в его голову – только чувства занимали все его тело. Любовь к Алекс, такая сильная и чистая, что, кажется, невозможно любить кого-то сильнее! Счастье, всепоглощающее, всеобъемлющее – каждая клеточка его тела была счастлива, все в нем буквально вопило об этом счастье, и хотелось просто кричать о нем на весь мир, чтобы все знали, как он счастлив! Сириус мягко поцеловал Алекс, крепче прижав ее к себе, и она горячо ответила на его поцелуй, обхватив руками его шею. Казалось, в этом мире нет никого счастливее. *** Ремус тяжело закашлялся от поднявшейся в прихожей пыли, стоило ему только раздраженно захлопнуть за собой дверь особняка на Гриммо. Люпин не любил это место – здесь было грязно, пыльно, а внутренняя атмосфера давила на особенно чувствительного к магии оборотня. Здесь испокон веков жили темные магии, а это что-то, да значило – сколько бы все не говорили о том, что эта магия абсолютно не отличается от светлой, она все же была в десятки раз более эмоционально тяжелой. Она давила даже на оборотня, что говорить о каких-то светлых существах, вроде нимф или дриад. Люпин повесил темно-коричневое пальто на крючок и, отряхнув черные брюки, пошел прямиком на кухню, откуда уже слышались веселые голоса Орденцев. Ремус сегодня, видимо, немного опаздывал. Мимо портрета Вальбурги он прошел с некоторой опаской, надеясь не разбудить ее случайным грохотом – не хотелось выслушивать восклицания о своей природе, а затем еще и успокаивать ее невесть какими заклятьями. Решительно толкнув дверь кухни, Лунатик вошел внутрь, и тут же звуки стали в разы громче – несколько громких голосов говорили, перебивая друг друга и крича. Молли громко спорила с Эммелиной Вэнс по поводу ее недавней рискованной вылазки куда-то, а та отвечала нехотя и словно бы даже лениво – ее упреки, кажется, нисколько не трогали, и Ремус мысленно похвалил ее – спорить с миссис Уизли себе дороже. Лили отчитывала Джеймса за его новую выходку – этот вообще никогда не повзрослеет, хотя, казалось бы, давно уже пора. Вот и сейчас он только весело улыбался и старался поцеловать жену, а та уже, скорее, для вида отпиралась и пыталась скрыть улыбку. Недалеко от них переговаривались Гестия Джонс и Дедалус Дингл, рядом с усмешками говорили о чем-то Стреджис Подмор и Элфиас Дож. Артур Уизли негромко о чем-то переговаривался в дальнем углу кухни с Грюмом и Кингсли, Тонкс с яркими розовыми волосами, которые неизменно вызывали у Ремуса мягкую улыбку, на пару с Чарли пыталась разговорить хмурого и недовольного Билла, и только несчастный Снейп, искренне страдая от царящего вокруг гомона, хмуро молчал и старался не обращать ни на что внимания. Зато Дамблдор, сидя во главе стола, наблюдал за окружавшим его весельем с напускной добродушной улыбкой – интересно, ему, правда, так нравится тот бедлам, что происходил вокруг? Оглядевшись, Ремус понял, что пришел все-таки не самым последним. Не хватало еще и Сириуса – но тот, впрочем, вечно опаздывает, так что его, наверное, даже ждать не будут, чтобы начать очередное собрание, которое, собственно, не даст ничего нового. - Добрый день, Ремус, - улыбнулся Дамблдор, весело сверкнув глазами. – Думаю, раз собрались почти все, то можно начинать, верно? Ремус присел за стол практически напротив Тонкс, и та застенчиво улыбнулась, чуть отрастив волосы. Люпин старался не смотреть на нее, но его взгляд все равно то и дело прыгал на ее округлое лицо в форме сердечка, на ее темно-карие глаза или тонкие губы. - Мы не опоздали? – громко спросил веселый Сириус, с размаху ввалившись на кухню. За спиной у него, нерешительно оглядываясь, топталась Алекс, на которой была короткая джинсовая юбка и красивый канареечно-желтый топ с тонкими завязочками вокруг шеи. Волосы она собрала в высокий хвост. Сириус в джинсах и черной рубашке с расстегнутыми сверху пуговицами казался лишь немногим старше девушки. Вдвоем они выглядели такими молодыми и живыми, что Ремус всегда поражался этому – как можно вообще быть настолько счастливыми? - Кто это? – удивленно и совсем не тактично спросила Молли Уизли, подняв на него взгляд. - Моя невеста, - довольно сообщил Сириус, так что Лунатик удивленно выпучил глаза и едва ли не открыл рот. – Имею я право привести ее в свой дом, в конце концов? А, кроме того, Альбус, вы всегда говорили, что Ордену Феникса не помешают новые люди, так что считайте, что они у вас есть – Алекс с удовольствием выслушает все наши идеи. - Ты когда успел? – удивленно пробормотал Джеймс, приподнимаясь на месте. – И ничего не сказал… - Только вчера, - сообщил тот, ухмыльнувшись и притянув девушку к себе за талию. – Еще только Гарри знает и, полагаю, его друзья. Вдвоем они присели на стул рядом с Ремусом, и Лунатик тут же изумленно принялся расспрашивать друга о помолвке, предварительно поздравив их обоих. Впрочем, и остальные тоже поспешили поздравить собрата по оружию с этим счастливым событием. - Полагаю, таким людям в Ордене мы всегда рады, верно? – добродушно улыбнулся Дамблдор. – Добро пожаловать к нам. И поздравляю с потрясающим событием! Любовь нужна нам, как никогда! Сириус хмыкнул, явно засомневавшись в искренности слов директора, но говорить все-таки ничего не стал – видимо, настроение у него действительно было сегодня замечательным. - Ну, вы даете, - тихо пробормотал Ремус, покачав головой, пока Дамблдор уже медленно начинал свою речь, смысл которой практически не менялся изо дня в день, хотя и каждый раз он умудрялся произносить ее разными словами. – Я, конечно, рад за вас, но вы так неожиданно… - Все лучшее в жизни случается неожиданно! – усмехнулся Сириус, подмигнув другу. – Особенно любовь, правда, Лунатик? Люпин прищурился и с подозрением уставился на друга. Неужели все настолько заметно? - Дора мне все уши про тебя прожужжала, - хмыкнул Блэк тихо, многозначительно подвигав бровями. – Точнее, расспрашивала меня, как к ней относишься ты. Лунатик резко вскинул глаза и уставился на друга испытующим взглядом, полным зарождающейся в его душе паники. - Да брось, - отмахнулся Бродяга, сделав оскорбленный вид, - как будто я сдам друга с потрохами! Но на самом деле, ты бы подошел, что ли к ней, вижу же, что ты к ней явно неравнодушен. - Бродяга, - Ремус поморщился от всей глупости предложения друга, - кто-кто, но я ей точно не пара. Я – волк. Это все решает. Мои дети будут прокляты этим ужасом, а, кроме того, у меня уже есть семья – став вожаком, я подписал себе приговор. Рената была права, я не имею права на какую-то постороннюю жизнь, стая – для них я все должен делать, а не для себя. - Ох, не слушай эту психопатку! – шепотом возмутился Блэк. – Ревнует она, и все, не слушай ее. Ты обычный человек, и имеешь право на счастье, ты же не собираешься бросать своих волков. Но у тебя, в конце концов, может быть нормальная семья с нормальной девушкой. - Я мог бы только жениться на ком-то из стаи, - Лунатик упорно покачал головой. – И кроме того я не имею права портить жизнь ей. - Как ты меня раздражаешь, - пробормотал Сириус, сцепив зубы. – Не помнишь, кто говорил мне не так давно, что за счастье нужно бороться, а любовь уж точно не может никому испортить жизнь?.. Ах, да! – он хлопнул себя по лбу и раздраженно пробормотал: - Это же был ты, мой мохнатый друг. Ну-ка, собрался с силами, а то распустил мне тут сопли! Вперед к действиям. - Это совершенно разные ситуации, - прошептал Ремус, отводя взгляд. – Не убеждай меня в обратном, Сириус. - Ну, скажи мне, ты этой неуравновешенной веришь больше, чем лучшему другу? – иронично спросил тот, бросив быстрый взгляд на продолжавшего разглагольствовать Дамблдора, который, кажется, пока совсем не собирался останавливаться. – Я последовал твоему совету, и посмотри, что я теперь имею. Я счастлив. Позволь и себе быть счастливым. Ты, как никто, это заслужил. - Правда, Ремус, - шепотом согласилась Алекс, быстро сжав его руку. – Ты можешь это себе позволить. А Ренату лучше не слушать – она слишком вспыльчивая, и всякое может наговорить. - Она права, - как заведенный, повторял Ремус. – Она права. Я вожак, и этим все сказано. - Ты дурак, - закатив глаза, смиренно пробормотал Сириус. – Да еще какой. - Закроем тему, - раздраженно пробормотал он. – Все. Сириус хотел еще что-то вставить, но его прервал вставший со своего места директор Хогвартса, уже начавший раздавать первые указания. - Ремус, мальчик мой, у меня к тебе будет особенная просьба, - склонив голову, с неким сожалением пробормотал старик. – Стая Фенрира Сивого в последнее стала очень активной. Мы думаем, они ведут какие-то переговоры с Волан-де-Мортом – не мог бы ты немного разузнать об этом в тех кругах. - Наверное, - Ремус пожал плечами, уже прикинув, кого можно было бы отправить в Лютный переулок на разговоры с тамошними оборотнями, который больше частью входили именно в стаю Сивого – сам он туда соваться ни за что бы не решился, его слишком многие могут узнать из-за активного участия в прошлой войне. А, кроме того, он там изгой – он жил гораздо лучше по сравнению со многими другими, даже получил образование, что для обращенных в детстве было огромной роскошью. – Думаю, смогу. Хотя, полагаю, это не слишком важная информация – это и так известно, что Сивый не упустит такой возможности. Слишком уж это хороший шанс найти новых жертв. - Возможно, мы хотя бы сможем узнать что-то касательно того, где скрывается Волан-де-Морт или же того, кто их прежней гвардии ему помогает, - заметил на это Дамблдор. - Этого не знает никто, кроме Сивого, - уверенно заявил Ремус, покачав головой и задумчиво покрутив массивный перстень на пальце левой руки. – Он вожак, а значит, все самые важные сведения знает только он сам. Сомневаюсь, что у него есть Бета – он слишком самолюбив для этого, и не доверит что-то в управлении кому-либо другому. Я во многом разбираюсь в плане оборотней, и, думаю, если рядовые члены стаи и знают что-то, то только то, что знает уже и большая часть мира. - И тех, кто ему помогает, могу назвать вам и я, - добавил Сириус спокойно, даже не повернувшись к директору, а продолжив играть с пальчиками своей скромно улыбающейся невесты. – Гарри привел весьма точные сведения, он слышал каждое имя. А я могу добавить еще несколько тех, кто вновь примкнет к его рядам, стоит пасть стенам Азкабана – а это произойдет, не сомневайтесь. Каркаров, наверняка, давно сдох – сразу же сбежал в июне, только почувствовав метку, а сейчас его, скорее всего, уже поймали и запытали до смерти. Грисер, из старой гвардии, тоже смылся, только подозреваю этого не найдут – он-то поискуснее прятаться будет, да и он из тех семей, которые всегда знали, что этот змеемордый вернется, так что, наверняка, все к побегу хорошо подготовил. Некоторые ваши недавние воспитанники, Альбус, уже тоже, более чем уверен, получили метки. - И все же нам нужны более точные сведения, - спокойно заметил Дамблдор. – Все это лишь догадки, а оборотни могут что-то знать. Кроме того нужно каким-то образом связаться с вампирами, в последнее время они слишком активизировались в Англии. Многие маги часто замечают их, как будто они специально ходят по улицам, показываясь всем на глаза. Ремус и Сириус синхронно поморщились, Алекс, не посвященная в проблемы с крестражами, лишь удивленно вздернула брови, не понимая, как Антуан мог допустить подобное. Люпин взял себе на заметку, что надо непременно напомнить вампиру об осторожности – слишком уж они заметно ищут крестраж, особенно с учетом того, что вероятность найти его таким способом слишком мала. - Должно быть, это что-то в их кругах, - нахмурившись, заметил Бродяга. – Вампиры живут кланами, у каждого клана есть собственный предводитель. Иногда отдельные группы вампиров могут объединяться под предводительством Короля – вот с такими обычно лучше вообще не связываться, они чрезвычайно сильны вместе. Так что Волан-де-Морту не удастся заполучить их себе в союзники, слишком накладно для него будет договариваться хотя бы с одним кланом, а какого-нибудь Короля он и вовсе вряд ли найдет – в Англии такие кланы не появляются из-за наших законов. - Да, возможно, - задумчиво кивнул Дамблдор. – Но будет очень хорошо, если мы сможем узнать, из-за чего они так активизировались. Быть может, что-то происходит здесь… Что-то, что могло бы нам помочь. - Я попробую узнать, - легко заметил Сириус, уже, наверняка, прикидывая, какую бы сказочку придумать для следующего собрания. – У меня есть несколько знакомых вампиров. - Отлично, - кивнул директор. – Теперь следующий вопрос: нужно составить график дежурств тех, кто будет охранять пророчество на ближайший месяц. Все тут же заговорили между собой, прикидывая, какие вечера у кого будут свободны, чтобы ошиваться рядом с Отделом Тайн. Блэк тут же откинулся на спинку стула, всем своим видом давая понять, что он в этом участвовать не намерен. Ну, еще бы – охрану какого-то зала он считал ниже своего достоинства. Ремус, впрочем, тоже не горел желанием охранять какое-то совершенно ненужное пророчество, содержание которого он доподлинно знал. Что в этом толку? Все равно – либо Волан-де-Морту самому придется показаться в Министерстве, на что он пока вряд ли решится, учитывая все благоприятные для него обстоятельства с дискредитацией Дамблдора и его сторонников, либо пророчество так навсегда и останется на месте. Существовала, конечно, еще вероятность, что его возьмет Гарри, но Ремус был уверен, что парень ради такого в Министерство не сунется. Да, и зачем ему, собственно? - Значит, раз уж мы все решили, то, думаю, пора бы и отведать сытного обеда, правда, Молли? Миссис Уизли тут же подскочила со своего места и проворно подошла к плите, четко отработанными движениями волшебной палочки заставляя еду, которой, казалось, могло хватить на целую армию, разогреваться, и тарелки вылетать из шкафчиков. Все вокруг снова загалдели, на этот раз на свои темы. Лили тут же подсела поближе к Алекс, с которой практически не была знакома до этого дня, и принялась расспрашивать ее обо всем на свете, что только приходило к ней в голову. Алекс, которая явно чувствовала себя здесь не в своей тарелке, отвечала поначалу робко и слегка неуверенно, но после все больше и больше увлекаясь разговором, так что ее ответы, наконец, становились полными и развернутыми. После девушка с улыбкой начала задавать и свои вопросы. Джеймс тут же с легким наигранным возмущением принялся выговаривать Сириусу за то, что тот даже не предупредил его о предстоящей свадьбе. Самолюбие Поттера явно было уязвлено – еще бы, раньше-то Блэк, что бы ни решил, в первую очередь он всегда говорил об этом Джеймсу или советовался с ним… Наверное, практически впервые в жизни он сделал что-то так, что об том не узнал Поттер. Ремус бросил еще один быстрый взгляд в сторону Тонкс. На тонких губах девушки царила мягкая жизнерадостная улыбка, ее ярко-розовые, как жвачка, волосы легкими кольцами спускались до плеч, а лицо в виде сердечка сияло от радости. Она оживленно пыталась донести что-то до Эмми, но та, кажется, слушала больше из вежливости, чем из интереса, судя по ее чуть вымученной улыбке. Вздохнув и прикрыв глаза, Ремус покачал головой и отвернулся. - Дурак, - буркнула Алекс ему на ухо и тут же бросила быстрый взгляд в сторону веселящейся Тонкс. – Ну, правда. По-моему, она милая. - Все как всегда, - хмыкнув, пробормотал Сириус, не расслышав последних слов своей невесты, и довольно откинулся на спинку высокого жесткого стула. – Ничего нового, или хоть сколько-нибудь интересного. Совсем не понимаю Антареса – ну, какие ценные сведения можно получить из этого глупого Ордена? Все пророчество, пророчество и пророчество… Оно же никому не нужно, кроме Альбуса. - Ну, не скажи, - заметил на это Ремус и, тут же спохватившись, добавил: - Я имею в виду ценные сведения. Например, сегодня мы поняли, что Антуану нужно немного приструнить своих подчиненных – хорошо бы, если бы они перестали искать его так оживленно. - А что они ищут? – шепотом спросила Алекс, наклонившись вперед. – Гарри вообще в курсе? - Разумеется, - ответил Блэк. – Это был его приказ. Извини, но большего мы сказать не можем, - он приобнял ее за плечи. – Дело не в доверии, просто я не хочу, чтобы ты знала о таких ужасных вещах. - Ты только разбудил мое любопытство! – обвиняюще хмыкнула Алекс. – Но да ладно. В последнее время Гарри собирал только Военный Совет, так что в любом случае не думаю, что это мое дело. Я буду заниматься исключительно медициной, и лезть во что-то другое у меня нет желания. - Вот и отлично! – довольно улыбнулся Сириус, поцеловав ее в щеку. – Правильно. Мы обсуждаем не слишком приятные вещи. На лице Сириуса была мягкая улыбка, какую у него редко кому доводилось видеть, особенно после смерти Марлин. Люпин был очень рад за друга – наконец, после стольких лет он был счастлив, наконец, он сможет завести семью, наконец, у него будут дети, которых он так всегда хотел, желая обрести большую и крепкую семью, так непохожую на его собственную. Но в то же время смотреть на них, таких веселых и счастливых, было больно. Потому что Ремус очень четко понимал – своей семьи у него быть не может. Он должен отдать всего себя стае, он должен быть только с ними, а отвлекаться на постороннее не следует. Он знал, на что подписывался, когда принимал должность вожака. Он знал, что с того момента его личной жизни больше нет – есть только жизнь стаи. Ремус в очередной раз не смог удержаться и скосил взгляд чуть направо, посмотрев на Тонкс. Она была весела и радостна, словно маленький ребенок, только что увидевший что-то чудесное – впрочем, именно за это она и нравилась Ремусу. За свою жизнерадостность, за свой оптимизм, за умение везде найти что-то положительное… Она была такой невероятной… Ремус тряхнул головой и решительно отвернулся, уперев взгляд в светлую столешницу, исщерпленную мелкими зарубками. Нельзя. Алекс, отвлекшись на пару секунд от разговора с общительной Лили, сочувствующе посмотрела на него, но Ремус покачал головой – жалось последнее, что ему нужно. - Мы пойдем, - заметил Сириус, когда Молли уже начинала взмахами палочки расставлять перед всеми тарелки, доверху наполненные ароматной едой. – Лучше мы поедим где-нибудь… Куда хочешь, милая? Италия, Франция?.. - Нет, лучше в Прагу, - пробормотала девушка, наклонив голову чуть набок, и приняла протянутую ей руку. – Идем. До свидания всем! Мне было очень приятно познакомиться с вами. - Нам нужно будет обязательно встретиться еще раз! – тут же улыбнулась Лили, чуть сжав ее руку на прощание. – Может быть, пройдемся как-нибудь по магазинам? - Возможно, - улыбнулась Алекс, и в глазах ее промелькнула какая-то странная искорка. – До свидания. В ответ ей раздался нестройный хор голосов, которые, впрочем, в основном прощались с Блэком, которого все знали, но не с ней. Блэк махнул рукой, не оборачиваясь к ним, и спустя пару минут они скрылись за дверью кухни. Ремус вопреки всему решил посидеть еще немного, разглядывая тонкие кривые линии на столешнице. Он обещал Ренате провести тренировку этим вечером с самыми сильными из стаи, но он и так уже опаздывал, так что… Не хотелось вновь выслушивать ее громкие и ожесточенные нотации, так что лучше уж посидеть здесь рядом с друзьями. В последнее время ему иногда начинало казаться, что стая тяготит… Впрочем, вспоминая о том, насколько стали ему близки эти люди, эти волки, он понимал, что не может быть в этом мире ничего лучше, чем такая большая семья. И все же… Тонкс засмеялась в ответ на какую-то шутку Кингсли, который, к слову, и сам смеялся громче всех, запрокинув голову к потолку. Лицо Грюма исказил неприятный оскал, который, кажется, должен был быть улыбкой. Вновь вздохнув, Ремус решительно обернулся к Джеймсу и присоединился к их с Лили разговору о предстоящей вечеринке в честь Хэллоуина, которую приспичило устроить миссис Поттер. Насколько помнил Люпин, это был первый год, когда они собирались праздновать, с той далекой роковой ночи. Видимо, все действительно налаживалось. Постепенно все расходились, всласть поужинав, а затем и попив замечательного травяного чая Лили, который приятно успокаивал. Ремус сидел практически до последнего, наравне с Грюмом, Кингсли и Тонкс. Под конец, когда остались только они вчетвером, Грюм достал невесть откуда бутылку огневиски, и, делясь с Тонкс и Кингсли воспоминаниями о прошлой войне, Люпин и Грюм распивали крепкий напиток, все дальше и дальше погружаясь в неприятные воспоминания, от которых Ремусу хотелось бы навсегда избавиться. Убийства, кровь, ядовито-зеленые лучи Авады, кроваво-красные лучи пыточного, слезы детей, крики женщин – все это было таким далеким, но таким одновременно близким, словно бы все происходило не годы назад, а только лишь вчера… - Ремус, - Тонкс, чуть пошатываясь, подошла к нему и практически упала рядом на стул. Люпин поднял на нее окосевший взгляд, и всеми силами постарался придать разуму ясности, что у него, разумеется, не вышло. – Я хоте… хочу, то есть… Короче, - она решительно махнула рукой, сшибив со стола маленькую рюмку, которая вдребезги разбилась о пол. – Уф… В общем, позанимайся со мной… Грюм, этот старикашка… - Аластор что-то неразборчиво пробурчал, не поднимая головы от стола, - он говорит я сама должна, а у меня не получается… Научи меня драться с Пожи… По… в общем, с ними! - Угу, - пробормотал Ремус, не совсем осознавая, что и кому он, собственно, обещает. – Угу… Как скажешь. Как скажешь… Он устало опустил голову на столешницу, а спустя пару секунд он уже погрузился в темноту, и послышалось его негромкое сопение… Тонкс блаженно вздохнула, подперев голову рукой, и нежным взглядом голубых глаз уставилась на сладко спящего Ремуса. Она аккуратно провела рукой по его волосам, боясь потревожить его сон, и, вновь вздохнув, опустила голову на руки, решив заснуть здесь, рядом с ним. На кухне огромного старого дома теперь раздавался только нестройный храп трех мужчин, тихое сопение милой девушки и ненавязчивая, негромкая музыка, доносящаяся из приемника под потолком.