КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

3

      Они лежали в одной постели под разными одеялами. Сон не шел, каждый думал о своём. Геннадий пытался заснуть, но мозг не давал ему этой радости. В голове роились мысли. Он пытался отключиться, но вновь и вновь возвращался к мыслям о Ире, их отношениям и их будущем. Почему она пришла к нему сама? Зачем позвала в свою постель, если вторую неделю у них очень сложные отношения, даже хуже, чем были до болезни Иры. Возможно, все-таки Адам вставил свои пять копеек и "промыл" своей пациентке мозг. Но это же Егорова…. Она женщина не предсказуемая, и что у нее в мыслях, даже Адаму не дано знать. Хотя он верил, что психотерапевт её "дожмёт" и выведет на верную дорогу, подтолкнёт ее к правильным решениям. Может это уже произошло, а он просто не понял. Всё произошло как-то быстро, скомкано, неожиданно. Как же он боится вновь налажать, как он боится, что она вновь его неправильно поймет.       Ира тоже не могла заснуть. Она удивлялась самой себе. Как она нашла в себе смелость, чтобы сделать решающий шаг? Как на это отреагирует Гена? По ночной реакции она ничего не поняла. То ли он пошел у нее на поводу, чтобы успокоить ее, то ли был рад, что она сама сделала первый шаг, то ли он опять что-то не договаривает. Как же с ним тяжело, господи! Неужели ей придется все делать самой? Сказать прямо в лоб, что он ей нужен, чтобы он, наконец, понял, что она не хочет его отпускать, не хочет, чтобы он уходил. Она хочет, чтобы он был частью её жизни, был только ее Кривицким. И, в конце концов, она хочет стать его женой!       Поразившись своим мыслям, Ира вытащила руку из-под своего одеяла и запустила ее под одеяло Гены. - Ир, я думал, ты спишь, - изумился Кривицкий. - Не спится, - вздохнула она, - что-то знобит меня. Можно я тебя обниму… согреюсь. - Если думаешь, что так легче будет, почему нет, - Гена недоумевал, зачем она спрашивает о таких очевидных вещах, позвав его в свою постель. - Геночка, родной, - прошептала Ира, обняв его и прижавшись к его спине. - Ты меня так никогда не называла, - Геннадий повернулся к ней, - что происходит, Ир? - Просто прости меня, дура я была, наговорила тебе гадостей. Простишь, а? - спросила она, силясь в темной комнате разглядеть выражение его лица. - Я не злюсь на тебя. Я понимаю, ты все это не со зла, - он попытался её успокоить. - Нет, Ген, я со зла. Именно со зла тебе все это наговорила. Я только не понимала, на кого злюсь - на тебя или себя. Запуталась я, понимаешь? - честно призналась Ира. - Теперь разобралась? Легче стало? —спросил он, понимая, что Адам действительно сделал свое дело и он суперпрофессионал. Его Егорова стала другой, и его страх перед ней тоже постепенно превращается в рассеивающийся туман. - Ну, так как? - вновь спросила Ирина. - Глупенькая ты у меня, Иришка. Мне не за что тебя прощать. Это ты должна простить и принять меня. Я обидел тебя, я виноват. Не надо мою вину на себя взваливать, - ответил он. - Да, мы оба хороши. Оба ошибок наделали. Как исправлять будем, Ген? - она приподнялась на локте и вновь попыталась рассмотреть его лицо.       Гена прижал ее к себе и нежно поцеловал в губы: "Ну для начала как-то так", сказал он и, почувствовав ответный поцелуй, еще крепче прижал к себе Иру.