КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

3

      В номере была шикарная ванная комната, и Ира предложила принять ванну вместе. Гена согласился без колебаний. Зачем отказываться от того, за что заплачено заранее.       Да, он устроил Ире фейерверк всех этих эмоций, но, если честно, даже не ожидал, что все повернется так. Он не ожидал, что какое-то его робкое прикосновение превратит женщину в страстную нимфоманку, что она захочет обладать им чуть ли не в коридоре гостиницы. Он думал, что после конференции пригласит ее на ужин в ресторан отеля, где он уже заказал столик, и там сделает предложение, а уже потом… возможно, будет всё остальное.       Но она разрушила все планы. Всё встало с ног на голову. То, что должно было произойти в полночь, произошло в полдень. Нет, он не сожалел об этом, просто нужно было как-то корректировать планы.       А пока они нежились в ванной, наполненной пеной и лепестками роз. Шампанское было холодным и восхитительным. Потягивая игристый напиток, Егорова продолжала его ласкать. Она была такой красивой в этой пене, с капельками воды на плечах и груди, в которых преломлялись лучики пробивающегося через жалюзи солнца. Он не мог оторвать взгляда от ее бездонных глаз, влажных волос и такого манящего тела.       И он решился… Пошарив за ведёрком со льдом, он извлек бархатную коробочку. Открыв ее, он достал кольцо и произнес: "Будь моей, Егорова…". От неожиданности Ира поперхнулась шампанским. Пузырьки попали в нос. - Значит, ты всё это подстроил? - спросила она, закашлявшись. - Нет, не всё, - честно ответил он, - твое желание я подстроить не мог. Был другой сценарий. Тебе не двадцать лет, спокойней надо быть, Ира, - вернул он ей ее же слова.       Она рассмеялась, обрызгав его водой. Он надел кольцо на безымянный палец ее руки, поцеловал ее ладонь и брызнул водой в ответ. Ирина зажмурилась и шлёпнула ладонью по воде. Пенные брызги разлетелись в разные стороны...       Он попытался закрыться от брызг. В этот момент она проскользнула под его руку: - Я хочу быть твоей, Кривицкий. После этих слов, сказанных почти шёпотом, она припала к его губам.       Она чувствовала, что становиться слабой и податливой с ним. Но он был таким нежным и чутким. И ей не хотелось больше им управлять, контролировать. Она хотела стать безвольной и беззащитной.       Ее сила была нужна, когда он в этом нуждался, когда практически умирал у нее на руках. Она должна была быть сильной за себя и него. Но этот период был давно в прошлом.       Потом был разрыв. Глупый, болезненный и необъяснимый. В ее жизни появился Толик, а в его только на какое-то мгновение Светлана. Но эти отношения не принесли им счастья.       У них не было интимной близости во время его болезни. Тогда она, как могла, оберегала его. Хотя он был нежен с ней, им было не до секса. Его проблема была гораздо серьезнее. На кону стояла его жизнь.       Послеоперационный период дался ему тяжело. Были проблемы принятия чужого сердца, моральный аспект, который его мучил. И в этом плане с ним было тяжело.       А после появления Толика он стал отстранённым. Каким-то чужим. Возможно, он ревновал, но никак это не показывал.       Они начали отдаляться друг от друга с подачи Толика. Но после ареста чиновника Гена сильно изменился, отстранился, делая вид, что не замечает ее. Но этих двоих продолжало тянуть друг к другу.       Но откуда он так хорошо знал ее тело? Ни уже ли он помнил его с юности, когда они встречались? Но прошло тридцать лет. Люди забывают имена, лица своих любимых.       Но это был не Генин случай. Было ощущение, что он хочет наверстать то, что упустил в своей жизни. Он знал и помнил ее тело. Улавливал его малейшие нюансы и желания. Только за это можно было любить и уважать этого мужчину.