КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

3

      Созвонившись с Олегом, вечером Куликов приехал в гости к Брагиным. Он отдал Марине сладости к чаю и прошёл в комнату.       Брагин лежал на диване после очередного курса химиотерапии. Он выглядел слабым, лицо было бесцветным и изможденным. Олег был рад видеть друга, хотя он был наслышан от Марины о потасовке в Склифе, сделал вид, что не в курсе происходящего. - Привет, привет! Это что, в отпуске такие раскраски раздают? – рассмеялся Брагин, показывая на расплывшуюся по лицу гематому Сергея. - И тебе привет. Как ты? – не обращая внимания на подколку друга, спросил он. - Да, по-разному. Очередной курс химии прошёл. Сейчас под наблюдением, восстанавливаюсь, - не особо вдаваясь в подробности, ответил Олег.       Зашла Марина, позвала пить чай. Куликов и Брагин дружно отказались, сославшись, что хотят поговорить. - Олег, а что происходит в отделении? – начал Сергей. - А что, там что-то не так? – удивился Брагин, - Марина ничего не говорила. Кривицкий справляется. Всё нормально. - Чёрт! Опять этот Кривицкий! – взбеленился Куликов, - он что, всех загипнотизировал? Он ведь манипулятор! Тебе ли об этом не знать, Михалыч! - Ну, не руби с плеча, Серёга, - попытался урезонить друга Олег, - ты же многого не знаешь. - Ну так просвети, чем он и тебя околдовал, - попросил он. - Во-первых он отличный заведующий. Все поняли это, когда поработали под его руководством, - начал загибать пальцы Брагин. - Конечно, еврей ведь. Без мыла в зад, - прервал его Куликов. - Во-вторых, - не обращая на язвительный тон Сергея, продолжил Олег, - он нормальный мужик. Зря ты к нему так относишься. - И почему вы ему ещё памятник не поставили? Удивляюсь! – ёрничая, вскинул руки вверх Куликов. - Да погоди ты, послушай, - прервал его Брагин. – Он действительно нормальный чувак. Вот ты в своих бабах никак не разберёшься, а он за свою Кривицкую, ну, Павлову, готов горло любому перегрызть. Сам подыхать будет, но её в обиду не даст. Ты ни черта не знаешь, Серёга. Он столько для всех сделал за это время, что даже и перечислять не стоит. - Такой герой, что даже в операционную не пошёл сегодня. Хотя мы зашивались, и он это видел, - заметил Куликов. - А ты что, ничего не заметил? – спросил Олег. - Он сейчас всё делает левой рукой. У него правая травмирована. Её чуть ли не по кускам собирали, когда он мальчишку из лифта выдёргивал. Я не видел, но Марина видела. Можешь у неё спросить. Вообще не известно, сможет ли он в операционную вернуться. Прикинь, каково это…. Вот чтобы ты делал, если бы без работы фактически остался? - Бухал бы не просыхая, - зная себя, честно ответил Сергей. - А он даже больничный не взял, - закончил Брагин. - Ну, всё понял. Герой, - развёл руками Куликов. - Да при чём здесь это, - отмахнулся Олег, - ты знаешь, кто нам помог, когда вообще невмоготу было? Кривицкий… Марина только Павловой заикнулась, что деньги нужны на лекарства, и на следующий день деньги на моём счете уже лежали. Марина позвонила Павловой поблагодарить и договориться о возврате, но та сказала, что это её муж и ни о каком возврате он слышать не желает. Прикинь, она так и сказала: «Если не хотите, чтобы мы с ним разругались, даже не думайте возвращать».       В середине их разговора заглянула Марина, поинтересовавшись, не передумали ли они на счет чай. Краем уха услышав, что речь идёт о Кривицком, она мимоходом заметила: "Кривицкого обсасываете? Ну, ну...". И взяв со стула несвежее полотенце, она добавила, обращаясь к Олегу: "Не забудь про Катю сказать. Если бы не он со своей гомеопатией, еще бы долго по врачам бегали".       Олег поддакнул. Он так же, как и Марина, был благодарен заву за помощь с дочерью. Более того, он знал, что Кривицкий даже выходил на врачей в Израиле, чтобы проконсультироваться насчет их малышки. Но эту информацию он не донёс до Куликова. тот и без этого был, мягко говоря, в легком шоке. - Теперь ты понимаешь, что он не так уж и плох, как мы думали. Да, у него есть свои тараканы, но эти тараканы только его, они на других не распространяются. Серёга у меня к нему тоже было предвзятое мнение по началу, но я могу тебе сказать одно, он человек, пусть даже и еврей, - закончил свой монолог Брагин с грустной улыбкой.       "Кажется,  действительно погорячился", - подумал Куликов. Завтра нужно было срочно исправлять ситуацию. Ладно, с Костей он разберется. Это не проблема.       Но слова Брагина о том, что Кривицкий может перегрызть ему глотку за жену, прочно застряли в его голове, и он молился всем Богам, чтобы Павлова ничего не сказала о его словах мужу. Теперь он понял, почему Костя настаивал на извинениях. Связываться с Кривицким ему как-то не хотелось. Может, он и был неплохим человеком, но сейчас у него власть, и Куликов может самое малое за свои слова остаться без работы.