КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

4

- А я тебя и к бабам ревную, - вдруг произнесла она.       От неожиданности Гена чуть не упал с кровати, потому что во время ссоры Ира не заметила, как вытеснила его к краю супружеского ложа. Он подскочил, откинув одеяло, включил ночник: "Ты Егорова, со всем с ума сошла? Какие бабы? Ты же без конца жалуешься, что у меня на тебя времени раз-два и обчёлся. А на них-то откуда?". - Ген, успокойся. Ты просто не всё знаешь, что про тебя в отделении говорят, - она попыталась затащить его обратно в постель, схватив за руку и потянув на себя. - Я не знаю? Ну, просвети… список огласи моих сексуальных побед, чтобы я в курсе был. Чтобы хоть представление имел, кого мне надо десятой дорогой оббегать, чтобы опять к тебе в немилость не попасть, - не унимался Геннадий, отдёргивая руку.       Вся ситуация была такой абсурдной. Он не мог понять, когда и где он мог спровоцировать ревность своей жены, а главное, с кем? В его жизни сейчас есть только она, его Егорова. Остальные женщины ему не интересны. Да, он может оценить женскую привлекательность и красоту, он же мужик, в конце концов. Но флиртовать с другими, а уж тем более изменять Ирине. Да у него даже в мыслях не было ничего подобного, потому что его голова забита только работой, а его вожделение крутится только вокруг жены. И вот, пожалуйста, получите, распишитесь. Его ревнуют! - Я просто слышала, что наши женщины про тебя говорят, - опустив глаза, прошептала Ира.       Ее ревность не выросла на пустом месте. Эти бесконечные взгляды в сторону ее мужа с придыханием, флирт со стороны медсестер и даже заявления, что они ему бы отдались без оглядки, бесили Ирину и заставляли ревновать. Хотя сам Гена не давал никакого повода, оставаясь вежливым и спокойным, женская половина Склифа была от него в полном восхищении.       И чем больше он опекал Ирину, заботился о своей жене, тем больше комплиментов она слышала в его адрес. Это должно было радовать Кривицкую, но почему-то все больше и больше в ней росла ревность. Гена был ее и только ее. И выносить все эти комплименты, заглядывания в глаза и флирт с ее мужем было выше её сил. - Егорова, прекрати! «Зачем ты слушаешь всякую чушь? - спросил Гена, усаживаясь рядом с ней, — кто тебе такую ерунду сказал?» Хочешь, я поговорю с ним или с ней? - Со всем отделением? - спросила Ира. - В смысле, со всем? - не понял Гена. - Ты такой хороший Кривицкий, что тебе все дифирамбы поют. Они буквально влюблены в тебя, как кошки. А меня это бесит, - пояснила она. - Да и пусть поют. Не обращай внимание, они просто завидуют, - Гена обнял жену, - глупенькая ты у меня, Егорова. Нашла, к кому ревновать.       Они рухнули на кровать. Она прижалась к его груди. - Я тебя никому не отдам, понял, Кривицкий, - прошептала она, еще крепче прижимаясь к нему. - Не переживай, меня никто у тебя не забирает. Да и сам я никуда от тебя не уйду, даже если гнать будешь, - он прижал ее к себе и поцеловал жену в обнажённое плечо.       Внезапно накатила волна желания. - Я хочу тебя, Егорова, - хрипло прошептал он, обдавая ее своим жарким дыханием, и жадно начал целовать ее губы.       Тепло от поцелуя и его объятий начало разливаться по телу Иры, и она, не в силах сопротивляться его ласкам, сладостно простонала: "Это я тебя хочу, Кривицкий…".       Она ответила на его поцелуй. Её язык проник в его рот и нежно скользнул по нёбу. Гена в ответ слегка прикусил её нижнюю губу, затем его язык ласкал её десны, нёбо, щёки. Поцелуй был долгим, страстным и опьяняющим. Они как будто не могли насладиться, покрывая тела друг друга бесконечными, восхитительными, жаркими и дурманящими поцелуями, доводя друг друга до безумного возбуждение. Они отдавались друг другу страстно, их любовные утехи были бурными, их тела были единым целым, но они никак не могли насытиться друг другом. Такого горячего секса у них не было уже давно. Но они не хотели кончать. Желание любить друг друга было неистовым и всепоглощающим. Они кончили только тогда, когда полностью выбились из сил. Только после этого они погрузились в короткий сон.       Начинало светать…