КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

3

      Ирина поняла, что переборщила. Но она хотела только, чтобы Гена позвонил. Один звонок! Ему что сложно было позвонить? Она ждала этого звонка целый день, а в итоге Кривицкий появился сам. Она, правда, его не ждала. Если бы он позвонил, она бы приготовила вкусный ужин, они бы поужинали при свечах, выпили хорошего вина, посидели и любили бы друг друга. А теперь он торчит в ванной и дуется, не желая выходить.       Да, сюрпризы от него были замечательные. Ей подобное никто никогда не делал. Всё же он старался, она признавала это. Нужно мириться, иначе этот день рождение запомниться как самый мрачный в ее жизни. И тем более она не хотела обижать мужа.       Ира направилась в ванную. Открывая дверь, она налетела на Гену. Он тоже собирался выйти для примирения. - Осторожно, Ириш! - он подхватил её и обнял, - ну, прости, я виноват, не позвонил. Она прижалась к нему и прошептала: "Прости Гена, я так тебя ждала. Очень ждала. Я не хотела тебя обидеть". - Глупенькая девочка моя, я не обиделся, - он погладил и поцеловал её волосы, - как же я рад, что сегодня я дома. Ир, я так есть хочу, что если сейчас не поем, то съем тебя. - Давай ужинать. Я сегодня кроме твоих божественных конфет тоже ничего не ела. Спасибо за подарки, они великолепны! - она притянула его к себе и поцеловала в губы. Гена ответил долгим и страстным поцелуем.

***

      Ужин был лёгким и необычным. Устрицы, креветки, гребешок, спаржа, сыр и шампанское. Они выпили по бутылки на двоих и изрядно опьянели. - Я в душ, - икнул Гена и встал с кресла. - Я с тобой, - отставив недопитый бокал, сказала Ира. - Отлично, пойдём, - согласился Кривицкий.       В душе их тела разомлели от спиртного, тёплой воды и неги. Ира прижала мужа к стенке душевой и, покрывая его лицо страстными поцелуями, шептала: "Гена я хочу тебя! Как хорошо, что ты приехал". Он ласкал спину и ягодицы жены, принимая её поцелуи, но не спешил перейти к продолжению. - Ириш, не сейчас... потерпи немного до спальни, - он выключил душ и укутал жену в полотенце. Взяв ее на руки, он отнёс её на постель в спальню.       Уложив Ирину на спину, он извлёк из загадочного пакета силиконовые наручники с розовой опушкой. Ира вытаращила на него глаза. — Это для меня? - она с недоверием посмотрела на мужа. - Угу. Главный подарок. Хочешь, попробуем. Нет, пойду выброшу, - предложил он. - Я не знаю, - честно призналась Ирина, - я никогда этим не занималась. - Можешь не верить, но я тоже, - признание вогнало Гену в краску. - Тогда мы ничего не теряем. Мы же оба хотели воплотить твои фантазии, - подбодрила супруга, - давай рискнём. Если мне не понравится, я тебя остановлю, - она предупредила мужа. — Это даже не обсуждается, - заверил Гена.       Лежа на спине, Ира ощутила тяжесть его тела. Он поднял одну руку над её головой, защёлкнул наручники на запястье и зафиксировал на спинке кровати. Не торопясь, Гена начал ласкать грудь Иры, будоража ее соски языком. Ира почувствовала волну желания и, обняв свободной рукой мужа, начала покрывать его лицо, шею и шрам на груди жаркими, волнующими поцелуями. Геннадий оторвал ее руку от себя и, закинув её над головой жены, надел второй наручник и зафиксировал на противоположном крае кровати.       Геннадий прильнул к губам жены. Поцелуй был глубокий, страстный и долгий. - Ты сводишь меня с ума, - хрипло выдохнул он, наклонившись над женой, он впился в ее шею своими губами. Он ласкал ее тело, руки, груди. Ласки чередовались. Они были то нежными, едва уловимыми, то грубыми, жесткими, вызывая у Ирины болезненные ощущения. И в то же время она чувствовала нереальное возбуждение. Груди буквально ломило от желания, тело пылало жаром похоти.       Но это было только начало. Постепенно Геннадий перешёл к оральным ласкам. Ира согнула ноги, развела бедра, и Кривицкий начал ласкать клитор кончиком языка, добавив поцелуи, посасывания и покусывания, и продолжив ласки. - Ген, возьми меня, - простонала Ира. - Буду груб, девочка моя, - шепотом предупредил муж, - если что, ты скажешь.       И он действительно резко вошел в неё. Фрикции были быстрыми, резкими и глубокими. Он крепко держал руки Иры, которые и без того были зафиксированными. Он покусывал ее грудь, ее соски, но все это только еще больше заводило Иру. Она уже не стонала, а кричала от удовольствия, прося большего, не сдерживая себя.       Ира извивалась и вскрикивала, прогибаясь от каждого прикосновения его губ и языка, целуя и кусая его тело. Внезапно она испытала ярчайший оргазм. Он был долгим и мощным.       Задыхаясь от волны оргазма, Гена кончил, издав гортанный стон, он откатился от жены. Он тяжело дышал, капли пота покрывали его тело, на лбу выступила испарина. Он чувствовал полное опустошение. Отдышавшись немного, он вновь превратился в нежного Гену с ласковыми руками и приятными поцелуями. Освободив Иру из оков, он нежно прижал её к себе, уткнулся лицом в ее волосы и прошептал: "Как ты?". Она обвила руками его голову, поцеловала седые пряди и тихо ответила: "Мне нравятся твои фантазии, Кривицкий". - Никогда не думала, что это может мне понравиться. Я даже описать не могу, что я испытывала. Что еще придумаешь? - спросила она. - Ну, ты разошлась, - усмехнулся Кривицкий, - ты говоришь, я старый. Ты меня такими темпами загонишь, мать. Придется тебе молодого любовника искать...       Он не успел договорить, как она накрыла его рот рукой и быстро выпалила: "Мне никто не нужен, кроме тебя! Слышишь, Кривицкий". Она прижалась к нему всем телом и затихла.       Обняв жену, он целовал ее волосы и думал, какой же он счастливчик. И как это здорово, когда тебя любят. - Люблю тебя, Иришка, родная моя. Всё для тебя сделаю, только попроси. Всё, что захочешь. У меня еще есть, чем тебя удивить. Главное, чтобы тебе было хорошо. А сейчас в душ и спать. Я чертовски устал!