КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

2

- Какие издевательства! Я с тобой говорю, а ты даже на меня не реагируешь. «Думаешь о чём-то своём», —с укоризной сказала Ира. - И, значит, я бабу себе завёл, да? А может, ты мне расскажешь, дорогая супруга, с кем ты неделю на операции ходила? Что за хирург из Смоленска приехал? Как работалось в тандеме? На постоянную основу его возьмёшь? Как он тебе? Меня подвинет? Мне уже начинать бояться? Ну, давай, выкладывай! - Гена пошёл в контрнаступление.       Ирина опешила: "Ген ты с ума сошёл? Какой хирург? Да он молодой! Кривицкий, ты меня что, ревнуешь?". — Значит, я сошёл с ума, а ты нет? Тебе можно меня во всех смертных грехах подозревать, а мне нет? Не кажется ли тебе, моя дорогая супруга, что это, по крайней мере, не справедливо. А то, что я только приехал уставший, не спавший, вообще не в зачёт? Сколько можно меня ревновать. Мне бы с тобой, ненасытная моя, справиться, - Гена посмотрел на Ирину. - Ген, ну плохо мне без тебя. Я с ума схожу, если не знаю, где ты, - начала оправдываться Ира. - В смысле, не знаешь, где я? Я тебя до последнего уговаривал поехать со мной. Звонил из Франкфурта по пять раз на дню. И опять какая-то ревность, - привел факты Гена. - Господи, Кривицкий! Зачем я влюбилась в тебя? – задала Ира пространный вопрос. - А что, влюбляются "зачем"? Я думал, что ты просто полюбила. Вероятно, потому что я заслужил эту любовь. Разве нет? — он спросил её на прямую. - Да, да, Кривицкий, да. Ты тот, кто делает меня счастливой. Именно поэтому мне тяжело с тобой прощаться. Я не просто скучаю без тебя, я тоскую. Я без тебя делать ничего не могу. У меня все мысли только о тебе, - призналась Ира, — это уже не любовь, это патология какая-то… - Ир, я тоже думаю о тебе практически всегда. Но я же не ревную, как ненормальный. Я же доверяю тебе. Или я не должен? —спросил он. - Мне кроме тебя никто не нужен. Никто не заменит мне тебя. Слышишь? Никто! - Ира положила голову на грудь мужа и вцепилась рукой в его плечо. - Ириш, всё. Мне завтра ещё в отделение тащиться, - нежно убирая руку со своего плеча, прошептал Кривицкий. - Зачем? – она с недоумением посмотрела на него, - завтра же выходной. - Хвосты пушистые подчищать. Неделю не был. Звонили из Министерства. В понедельник комплексная проверка, а у меня в четырнадцатой форме кони не валялись, - пробормотал Гена сонным голосом. - О, это надолго, - протянула Ира, - хочешь, помогу? - А ты хочешь? – удивился муж. - Не очень. Я четырнадцатую сама всегда не любила, тянула до последнего, - призналась супруга. - Если бы в электронную версию внёс, проблем бы не было. А тут ещё в Европе на четыре дня застрял. Да и так…, - Кривицкий затих. - Что, не доверяешь? – спросила Ирина. - Да брось. За отделение вообще спокоен был. Я же знал, на кого его оставляю. Если бы что-то случилось, ты бы уже сказала. А то спокойно лежишь и нежностью давишь, - улыбнулся он. - А ты против? – ехидно заметила она. - Когда я против был? Просто, честно, очень спать хочу. Что-то в этот раз дорога вымотала. Старый все-таки, - прокряхтел Гена, меняя тональность голоса, пытаясь изобразить дряхлого старика. Ира хихикнула: «Кривицкий хватит прибедняться! Все бы были такими старыми!». Она кинула ему комплимент. - Льстишь? – усмехнулся он. - Нет, сама себе завидую, - призналась она. - Тогда спокойной ночи, - муж зевнул и повернулся к ней спиной. - Ген, а поцеловать? - она стала жалобно клянчить такой привычный для себя поцелуй, теребя его за плечо.       Сквозь дремоту он услышал её просьбу, собрал последние силы, повернулся к ней, прильнул к её губам и… заснул.       Просто заснул. Его губы касались её губ, дыхание было спокойным и ровным. От него пахло изумительным кофе, тёмным шоколадом и её любимым парфюмом с нотками сандала, цитруса и табака. Его тёплая щека касалась её кожи. Она чувствовала биение его сердца через тонкую ткань сорочки, чувствовала его тепло и тяжесть расслабленного тела мужа.       Лежа под этой тяжестью и боясь даже пошевелиться, чтобы не разбудить и не прервать его сон, она думала, что именно это и есть счастье. Такое уютное, милое и только её счастье, которое зовут Гена Кривицкий.       Она обняла его голову, приподняла её и, отстранившись от его лица, уложила голову мужа на подушку. Он даже не шевельнулся. Она с нежностью погладила его волосы, накрыла его обнажённое плечо одеялом. Ей было так хорошо просто лежать рядом с ним и смотреть на его лицо, на котором она знала каждую родинку, каждую морщинку и каждый шрам. От всего этого умиления, нежности и тепла его тела она почувствовала приятную тяжесть и, обняв торс мужа, прижавшись к его груди, заснула.