КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

7

      Дубровская была крайне удивлена. Уже более получаса около дверей отделения топтался бывший муж Ирины Алексеевны Павлов. Но входить так и не решался. Немного подумав, Нина набрала номер Кривицкой. - Ирина Алексеевна, тут ваш бывший муж…, - она не успела договорить. - Почему бывший? – не поняв, о ком идёт речь, спросила Ира. - Да я не о Геннадии Ильиче, я о Павлове. Он здесь уже полчаса трется около дверей. Вероятно, вас ждёт, - пояснила медсестра. - А… этот, - поняла хирург, - спасибо, сейчас подойду. Надеюсь, Кривицкий его не видел? - Нет, он же на операции, - напомнила ей Нина…

***

- Привет! Мне сказали, что ты тут уже полчаса отираешься. Что хотел? – поздоровавшись с бывшим мужем, с призрением начала Ира. - Привет! Ир, поговорить надо, - начал Николай. В его голосе чувствовалась неловкость. - Уже поговорили! Мало? – Ира была настроена решительно, - ты даже на свадьбу к сыну не явился. О чем можно с тобой говорить после этого? - Ир, я хотел, но не смог! – попытался оправдаться Павлов. - Ну да, для родного сына полчаса не нашлось. У тебя же теперь есть кому внимание уделять, - Кривицкая хотела как можно быстрее свернуть разговор, общаться с бывшим ей не хотелось. - Да не мог я! Проблемы у меня… ну, не у меня, у младшего… врожденная патология. Операция ему нужна, - начал сбивчиво объяснять Николай. - А… понятно! Деньги нужны, - быстро сообразив в чём собственно дело, Ира поставила все точки на i, - ну так вот! Денег у меня нет! А если ты намекаешь на то, чтобы тебе их дал Кривицкий, то ты крупно ошибаешься! Просить у него я ничего не буду, понял! Достаточно того, что он устроил свадьбу ТВОЕМУ сыну, хотя отношения к этому он никакого не имел! И вообще, сам сказал, он инвалид! Так какого к инвалиду приперся? - Да знаю я всё! Мне Артём звонил. Всё про свадьбу рассказал, - поведал бывший муж, - я, может, его поблагодарить хочу. - Ты и поблагодарить? Не смеши, Павлов! Кого ты когда-либо благодарил? Если только своих любовниц, - усмехнулась Ира, - я сказала, денег от Кривицкого ты не получишь. Даже не мечтай! Это твои проблемы, а не Гены! Уяснил? И не вздумай к нему даже сунуться, ты меня знаешь! А теперь проваливай, пока Гена из операционной не вышел!       Но не успела она договорить последние слова, как по мановению волшебной палочки около них возник Кривицкий собственной персоной. - Привет! – он посмотрел на жену, перевел взгляд на Павлова и попытался уточнить, - какие проблемы не мои? - Вообще никакие, - попыталась отвлечь его Ирина, - как операция? Все нормально? Что-то ты быстро. - Да ерунда. Всего пару осколков зеркала извлек из мягких тканей. Ну, так у кого проблемы? – не обращая внимания на отвлекающие маневры супруги, поинтересовался он. - Ген, извини за прошлый раз…, - начал Павлов, не обращая внимание на суровый и пристальный взгляд Иры, - спасибо, что Артема выручил. И за свадьбу спасибо. - Угу, - кивнул Кривицкий, принимая извинения и благодарности. - Я поговорить с тобой хотел…, - он не успел договорить. Ира резко его оборвала: «Кажется, ты уходить собирался. Так иди, больше не задерживаем!». Геннадий слегка наклонился к жене: «Ир потише. Мы же здесь не одни. Пусть скажет, что хотел». Она мотнула головой, давая понять, что идея мужа ей не по душе, но промолчала. - Итак, я слушаю, - произнёс Кривицкий, хотя в действительности понимал, что просто так, ради благодарности, Павлов не нарисовался бы в Склифе. - Генка, понимаешь, моему младшему операция нужна. Срочно! – он начал доставать из внутреннего кармана куртки бумаги и протянул их Кривицкому. Тот взял выписки из истории болезни, пробежал глазами по бумагам и вернул Николаю. - Могу договорить об операции в Израиле, - практически сразу предложил он. - Да его уже берет клиника в Германии. После завтра они уже его ждут. Но…, - Павлов замялся. - Тебе деньги нужны? – уточнил Гена. - Ну, понимаешь, я кредит в банке хотел взять, а там первоначальная сумма нужна, а у меня ее нет, - промямлил бывший, глядя на Иру. - А Гена при чем? – рявкнула Ира. - Ир, успокойся. Ребёнок же не виноват. Мы поможем. Верно? – и Гена посмотрел на неё таким многозначительным взглядом, от которого ей стало неловко.       Её Гена оказался выше своих обид, эгоизма, личностных отношений. Её Гена прежде всего подумал о малыше, которому сейчас плохо и счет его жизни идет на часы, если не на минуты. И, возможно, именно её Гена - единственный человек, который может ему помочь.       На глазах у Павлова навернулись слёзы: «Спасибо, Генка! Дай тебе Бог! Если все нормально будет, прошу, будь крестным моему пацану!». - Я не могу. Я же еврей! Если только по умолчанию, - усмехнулся Кривицкий и, повернувшись к Ирине, спросил, - подстрахуешь? Я в банк с ним съезжу.