Остролист снова в огне

      Ранний час. Нежный персиковый свет разливался по поверхностям ярким розовым соком, озаряя комнату через большое прямоугольное окно. В доме Кирка царила тишина и покой. Даже часы в комнате, в которой спали друзья, были лишь бесшумным указателем времени. Рассвет быстро уплывал вверх по небу, сменяясь голубым полотном с редкими перистыми облаками. Солнце обещало светить ещё ярче, чем вчера. Кровать скрипнула из-за того, что кто-то перевернулся на другой бок. Джуниор лениво приоткрыл глаз и сразу же наткнулся на что-то очень мягкое и пушистое. Оказалось, что за ночь они как бы поменялись местами, и теперь Кирк лежал к нему спиной, а Джуниор уткнулся головой прямо ему в затылок, запутываясь носом в его мелких, пахнущих чем-то очень приятным, кудрях. «Похоже на жасмин.» — подумал Эллефсон, делая глубокий вдох. Кирк немного пошевелился, придавив своим телом руку Дэвида. Джуниор попытался высвободиться, подвинув друга, но у Хэммета, видимо, были другие планы и он только навалился на всего Джуниора, прижимаясь к нему спиной. Тот обречённо вздохнул. Придётся будить. Он начал тыкать пальцем в бок, пока тот не соизволил открыть мутные ото сна глаза. Кирк сладко потянулся. К счастью Эллефсона, он слез с него, затем убрал мешающие пряди с глаз, и сейчас лежал на животе вплотную к Джуниору, таращась тому прямо в глаза.  — Ну что? — шёпотом протянул Хэммет.  — Что? — спросил Эллефсон хриплым голосом.  — Ну, что мы будем де-е-елать? — чуть понятнее сказал Кирк, а потом, лукаво растянув губы в улыбке для полной ясности добавил:  — Выходные же! Дэвид не мог сейчас нормально говорить, какое «делать»? Последствия похмелья всё же немного, но настигали. Голова не болела, но затылок поднывал, принуждая хотеть лежать хоть весь день, уперевшись головой в подушку и завернувшись в одеяло, словно в кокон.  — Мм… А какие варианты? — лениво потерев глаз кулаком, спросил Джуниор.  — Мы можем пойти в парк, там сейчас не должно быть много народу — в десять утра вряд ли кто-то будет слоняться среди деревьев и тропинок, несмотря на красоту. Так-так-так, — он сощурился и надул губы, задумываясь. — Есть ещё вариант с одним интересным местом… Но я, правда, не знаю, понравится ли тебе. Не похоже, чтобы ты был фанатом такого, или… Он в глубоких сомнениях замер, жуя губы и вставая перед сложным выбором. Рассказывать о ещё одном секрете Джуниору, раскрыв свое тайное место, отдушину, о которой никто, кроме него не знает до сих пор, или нет. В итоге, он, как и всегда, решил повременить.  — Ты знаешь, давай лучше в парк сходим. Там и красиво, и свежо сейчас, и мы с тобой, считай, одни будем, — заговорщески улыбнулся Кирк.  — Я не против, только сначала нужно поесть, — Джуниор покраснел, — а то у меня уже живот начинает болеть.  — Пф, конечно, без вопросов! Что бы тебе хотелось?  — Ой, ну мне как-то не очень удобно…  — Да ладно, ты же мой гость, а это значит, что я хочу, чтобы ты остался доволен!  — Мм… Я… Х-хорошо. Если тебе не в тягость, — Эллефсон продолжал мямлить, неловко комкая в руке одеяло.  — Ох, стесняшка ты моя! Джуниор сам не понял, как пухлые губы Кирка мгновенно столкнулись с кончиком его носа, издав тихий «чмок». Нелепо моргнув, Дэвид смущённо улыбнулся. Всё же такие вещи были для него в новинку. Не привыкший к особым нежностям в свои пятнадцать он мог только мечтать о таких моментах, бывающих, по его мнению, только в подростковых сериалах.  — Надо приготовить завтрак! — Кирк уже каким-то невероятным образом был одет в чёрный спортивный костюм и, не дав Джуниору и секунды на размышления, миниатюрным кудрявым вихрем умчался на кухню. «Вот это энергия!» — подумал Эллефсон, выпутываясь из одеяла и вставая с кровати. — «Так, где мои штаны…»

***

К приходу долгожданной ночи Ларс весь изнервничался, извёлся, был конкретно на взводе и никак не мог понять, за что ему это всё. Хотя… Признаваясь самому себе, он только благодарил судьбу. Так как «это всё» делало его жизнь интереснее, а примитивные ночи с влажными подростковыми снами — возможно, ещё и средством для общения с загадочным незнакомцем. Ну а сейчас, недовольно пялясь на светящиеся цифры в телефоне, лёжа в постели и уже вдоволь наблагодаривший судьбу, Ульрих начинал понемногу клевать носом, полусонно радуясь, что он наконец сможет уснуть. Вот он кладёт телефон на прикроватный столик, укладывается обратно поудобнее, и закрывает глаза. Затем, немножко покрутившись и провозившись, Ларс с наслаждением ощутил, как мягко проваливается в пропасть, растворяясь во внешнем мире. Едва очертания «любимой» церкви стали ясны, его тут же поприветствовал уже знакомый приятный голос рыцаря.  — Ну здравствуй, Ларс. Как проходит реальная жизнь? — деловито осведомился Золотой Лев.  — Привет, неплохо, может, к делу? — Ульрих очень хотел перейти к сути, отбросив лишние формы приличия.  — Мне нравится твоя тяга к знаниям, юный избранник. — Золотой Лев на краткое мгновение усмехнулся, будто зная что-то, а затем его лицо вновь стало бесстрастным и сосредоточенным. — Я обязан следить за тобой по приказу начальства, так как каждый раз, выбирая нового провидца, мы все берём на себя определённую ответственность. Ты ведь сам понимаешь — рыцарь, на то он и рыцарь, чтобы оберегать от опасностей тех, кого он должен защищать и кто в этом нуждается. Моя миссия — оберегать тебя.  — Так, допустим, ладно. — Ларс нахмурился. — И… Ты теперь всегда всё видишь, так?  — Так. — отвечал ему ровным тоном его теперешний извечный защитник. Как назло, он не врал. А это значит, что отныне рыцарю будут видны все похождения парня, отчего последнему становилось немного стыдно и неудобно. Всё-таки сложно спокойно жить, зная о том, как на тебя кто-то смотрит и наблюдает, словно биолог за совокуплением животных. Вроде даже полезно — если что, ему не стоит беспокоиться о собственной сохранности, а всё равно некомфортно. Как-то даже… Неуютно. Но самое неприятное, что казалось Ларсу, так это то, что всё это дерьмо — на всю жизнь. До самой смерти не вздохнуть спокойно. И Ульрих не был этому рад. От слова совсем. Жизнь — штука долгая, как очередь в поликлинике. Ларс много раз буквально видел подобные мысли в глазах людей. Муторное и порой безумно скучное ожидание конечной остановки. Ни конца ни края. А у него ещё и с фантастической хренью вдобавок! Классно, ничего не скажешь. Единственный выход — смирение и изучение. Какая же мутотень…  — Ладно, помнится, ты хотел мне поподробнее рассказать о конкретно моей роли…  — Да, об этом стоит поговорить прямо сейчас. Итак, как ты уже наверняка заметил, твой сон повторяется из ночи в ночь. Это неспроста. Дело в том, что за все те ночи, которые ты проводил здесь, ты проходил испытания. На умение держать себя в руках, на внимательность, на выдержку. Разумеется, были ещё кандидаты на роль нового провидца, но выстояли лишь ты, да ещё один юноша, но он сорвался в последний момент: когда пришла пора догадываться об изменениях обстановки, а точнее, локации, в которой вы все были заперты, он не смог противостоять своему главному страху и не прошёл решающее испытание. Ты же, вместо того, чтобы бояться, в твоём случае, омертвения и обветшалости помещения, ты стал более подозрительным, и это сыграло тебе на руку.  — Но… Что мне делать дальше? — Ларс всё ещё не понимал, что от него требуется, как будто это какая-то тайна, и эта «тянучка» кота за хвост начинала злить. Рыцарь, сложив руки на груди и прижав к себе рукоятку длинного острого меча, стоял на свету, переливаясь золотыми искрами бликов от начищенных доспехов, держа идеально ровную осанку и не позволял себе расслабиться ни на миг.  — Итак. Отныне у тебя появится продуктивный способ учиться быть провидцем, то есть, жить как в реальном мире, так и в мире снов. Ты будешь жить почти такой же жизнью, как и прежде, но с условием, что каждую ночь ты будешь тренироваться работать с энергией белых звёзд, дабы в совершенстве овладеть искусством видеть то, чего не имеют чести узреть другие.  — Всё это очень интересно и захватывающе, но… Зачем мне быть провидцем? Что это вообще за… Профессия? Или работа, — парень посмотрел прямо в ледяные глаза рыцаря.  — Это не работа, скорее, предназначение. Провидец может запросто стать тем, кто занимается разработкой прогнозов на будущее, как земной аналог синоптика, может стать самим синоптиков — в этом нет никаких проблем, кроме чересчур скучного времяпровождения. А может стать чем-то вроде мага и зарабатывать на этом, может и вовсе уйти в мир снов и распутывать нити жизни заблудившихся во времени и пространстве душ, и в свободное время читать по звёздам историю. Выбор за тобой, но помни: такова суть твоего существования.  — Стоп-стоп-стоп. Ты хочешь сказать, что я, при всей этой важной тусовке, должен выбрать над чем корячиться?  — Ну, можно и так изъясниться.  — И что, никак не отвертишься? — с надеждой в голосе и отчаяньем в глазах спросил Ларс. Ответом ему послужил моток головой из стороны в сторону. Мол, никак.  — Ладно, — Золотой Лев глубоко вздохнул. — Светает. А это значит, что мне пора.  — Эх, уже? — жалостливо вырвалось из приоткрытого рта, неожиданно для самого Ульриха.  — Не волнуйся, мы увидимся в следующем сне через пару десятков часов, так что, считай, не прощаемся. Глядишь и не соскучишься! — рыцарь вдруг задорно подмигнул Ларсу. — Ну а мне пора. До встречи, юный избранник! Его отдалённый крик растворился в вихре золотых песчинок, круживших в воздухе маленькими сверкающими снежинками, падая и бесследно тая на полу. Сон заканчивался. Постепенно светлая, распадались бледные колонны и скамьи, редели доски и становились прозрачными стены… Ларс открыл глаза.