По кусочкам

Анатолий бросил взгляд на часы, затем снова вернулся к своему кофе, делая небольшие глотки. — Ира! — его голос разнёсся по всей квартире, — ну скоро ты, нет? Опоздаем, и нас мигалка не спасёт. Ирина, стоя в спальне перед зеркалом, нервно дёрнулась, затем в очередной раз бросила на себя взгляд. И снова что-то не понравилось, на этот раз то, как лежала чёлка. «Придумал ещё… а мне теперь с этим что-то делать!» — проговорила она про себя, осторожно поправляя волосы, касающиеся лба. Не услышав ответа, Анатолий бросил взгляд в сторону спальни, затем поставил уже пустую чашку с кофе на журнальный столик, поднялся с дивана и не спеша направился в комнату. На языке уже крутилась фраза «поехали, опоздаем», которую он собирался произнести, однако как только оказался на пороге, то потерял дар речи. — Иду уже, — недовольно произнесла Ирина, не обращая на него никакого внимания, — и не надо мне ничего говорить! Ты захотел превратить мой день рождения в этот дурдом, а не я! — она выдохнула, затем отошла на шаг от зеркала, чуть не запутавшись в непривычно длинном платье. С утра пораньше, проснувшись из-за кота, который решил разбудить хозяйку, Ирина вообще напрочь забыла о том, какой сегодня день. И не вспомнила бы, не появись её будущий муж в проёме спальни с загадочной улыбкой. Ирину это удивило, она даже почти сразу проснулась и посмотрела на него с неким удивлением, даже с испугом. «Он так редко улыбается в последнее время» Эта мысль посещала её очень давно, но Ирина отмахивалась — у неё тоже поводов для радости было немного. Анатолий пропустил мимо ушей все её слова. По одной простой причине: невольно залюбовался и её образом и ей самой. «Даже подумать не мог, что настолько угадаю с выбором платья». Действительно — цвет удивительно ей шёл, а фасон подчёркивал фигуру. Конечно, он знал, когда у Ирины день рождение — в основном, потому что, все свадебные хлопоты легли на его плечи, и пришлось вызубрить паспортные данные. Ирина в который раз поправила волосы, затем, поняв, что Анатолий всё ещё стоит в дверях и подозрительно долго молчит, обернулась, а пальцы замерли возле головы. — Ч-что? — в голосе было недоверие, потому что в мыслях сразу возникло чёткое ощущение, что выглядит сейчас не так хорошо, как хотелось бы. Анатолий пересекся с ней взглядом, затем мотнул головой, отгоняя от себя все мысли, чтобы вернулась способность говорить. Он прикусил нижнюю губу, затем медленно подошёл к всё ещё не двигающейся Ирине и оказался за её спиной. Пальцы легли на молнию и осторожно подтянули собачку до упора. — Спасибо, — Ирина всё ещё наблюдала за ним боковым зрением, но, поняв, что ещё немного, и свернёт себе шею, посмотрела в зеркало. Анатолий осторожно опустил ладонь ниже, затем обе оказались на талии, а потом перекрестились в замок спереди. Ирина выдохнула, чувствуя, что оказалась вжата в него спиной. — Тебе идёт, — выговорил наконец он, смотря в её глаза через отражение. — Да? — Ирина искренне удивилась, потому что последние сорок минут решительно себе не нравилась. — А у тебя есть повод сомневаться в моих словах? — абсолютно спокойно проговорил Анатолий, коснувшись губами её макушки. Затем замолчал, потому что поводов сомневаться и в его словах и в его действиях и в нём самом у Ирины было предостаточно. Однако той сейчас не хотелось язвить и накалять не без того сложные отношения. Она выдохнула, позволив себе расслабиться в его руках, затем наклонила голову вправо, вновь пробегаясь взглядом по своему отражению. — Ну, раз уж ты сам решился на всё это… то, наверное, нет, — Ирина выдохнула, затем снова посмотрела в его глаза, — только я всё ещё не понимаю — зачем. Посидели бы дома, вдвоём, поужинали… к чему? И сама не заметила, что сказала. Однако Анатолий её услышал, и в душе что-то шевельнулось. Это что-то было осознанием того, что этот вечер она собиралась провести с ним. А не выставить его за дверь со словами «Можно хотя бы в мой день рождения, в единственный раз в год я побуду одна?». Её вопрос был риторическим, однако он всё-таки решил ответить. — День рождения, всё-таки. Чего теперь, закрыться дома и сидеть? Спасибо, что у тебя выходной сегодня, а то могла бы и… — Могла, — оборвала его Ирина, затем посмотрела на него, а в её глазах разгоралось раздражение, — никто не обещал, что будет легко. Ей тоже с ним было сложно. Особенно стараться не задевать ту ситуацию, которая должна была поставить точку в их отношениях. Анатолий уверенно, но осторожно развернул её к себе, выдыхая. — Давай, — его ладонь устроилась на её щеке, пальцы поглаживали нежную кожу, — хотя бы сегодня не будем ругаться? Сделаем исключение из правил, — он и сам понимал, как после всего происходящего, глупо звучат его слова. Но сейчас Ирина была такой красивой, что ему стало не до своих мыслей. Где-то в душе шевельнулся укор — она сейчас стояла в его руках, смотрела в его глаза, не дёргалась, не избегала прикосновений, а ведь он сам всё чуть не разрушил почти год назад. Ирина внимательно на него смотрела — она уставала от постоянных взаимных упрёков, от частых ссор, вызванных их общей усталостью от работы и прочего. — Ты сам-то веришь, что получится? — губы сложились в улыбку — она не хотела сейчас показывать ему свои настоящие чувства, потому что… потому что действительно захотела чтобы они не ругались сегодня. И дело было вовсе не в том, что это может произойти на глазах её коллег. Анатолий пожал плечами, запуская пальцы в её волосы, пропуская их через. Затем поправил причёску, чтобы вот прямо сейчас не поругаться из-за этого. Его взгляд периодически подвисал, потому что он никак не мог оторваться от изучения своей будущей жены. — Попробуем, Ирина Алексеевна, — мягко проговорил он, затем наклонился к ней, бросая взгляд в глаза, — постараемся. Та ничего не ответила, потому что понимала — сейчас не до разговоров… и не была против такого. «В конце концов, он вспомнил и про день рождения и про подарок… понятное дело, заглаживает, но ведь…» Мысли отступили на второй план, когда он коснулся её губ, а ладонь соскользнула на шею. Ирина подалась к нему ближе, уложив свою руку на его плечо, чувствуя ткань пиджака. Затем отстранилась, когда почувствовала, как он мягко, но настойчиво захватывает в плен её талию. — Сам же говорил, — губ коснулась улыбка, — опоздаем. Анатолий вздохнул, затем кивнул, ослабляя свою хватку, позволяя ей выпутаться и вернуться к столу. Он молча наблюдал за тем, как Ирина наносит помаду на губы. Взгляд коснулся кулона, который из-за её движений оттолкнулся от кожи и теперь болтался, словно маятник. Это послужило очередным порталом в воспоминания — когда он его ей дарил, всё было совсем иначе. «Как в прошлой жизни» — подумал Анатолий, почувствовав, как просыпается то, что сегодня проснуться не должно. В коридоре он сначала подождал, пока Ирина справится с сапожками, которые точно также были выбраны им — к общему образу. — С размером как? — поинтересовался Анатолий, помогая ей надеть пальто, затем провёл ладонью по спине, не удержавшись. — Угадал, — ворчливо отозвался Ирина, — ты во мне не оставляешь никакой загадки! — в ответ на его недоуменный взгляд, вызванный таким тоном, — какой-то кошмар… Анатолий позволил себе искреннюю улыбку, затем открыл дверь, пропуская Ирину перед собой. Затем бросил строгий взгляд на Кота, который мяукнул и застыл. — Ты сегодня уже ел, не смотри на меня так! — проговорил Анатолий, затем выключил свет, закрыл дверь и направился к Ирине, которая вызывала лифт. Та бросила на него взгляд, затем подошла поближе, начиная поправлять его галстук, благо, куртка осталась расстегнутой. — Я думала, что у тебя в генетическом коде должно быть это заложено, — проворчала она. Анатолий хмыкнул. — А у тебя получается лучше. Снова наблюдал за её действиями. Ирина покачала головой, закончила с галстуком. По кусочкам восстанавливали то, что разбили. Дверцы лифта, наконец, открылись.