Ранее утро.

      — Эй, на улице всё ещё темно, куда ты собрался?...— хриплым голосом спросил шатен, кое-как открыв глаза. — На кухню попить воды.— тихо отвечает Нагито, невесомо целуя возлюбленного в висок. Беловолосый вылезает из кровати и медленно перебирая ногами, идёт на кухню. Когда он дошёл до нужной комнаты, не включая свет, парень быстро берёт первый попавшийся стакан и наливает в него воду из крана.       Сделав несколько глотков и удовлетворив жажду, Комаэда возвращает стакан на место. Взгляд невольно устремился в большое окно, за которым было видно верхние этажи других многоэтажек и небо. Чисто синее небо, которое только собирается перекраситься в нежно-розовый и оранжевый.       Нагито вздрогнул. Ему показалось, что до его оголённого плеча кто-то докоснулся, но это была его прядь волнистых волос. Беловолосый поправил растянутую футболку, чтобы она закрывала его плечи, и вернулся в спальню.       Хаджимэ тихо сопел лёжа на спине. Одна рука откинута в сторону, а вторая же покоилась на его торсе. Беловолосый сел на кровать, рассматривая невероятно спокойное лицо возлюбленного. В груди приятно трепетало, Хината давно не выглядел таким спокойным и спал он плохо. Последние пара недель были очень напряжёнными. На работе в Фонде Будущего завал, Комаэда простудился и немедленно получил больничный. В общем, одна нервотрёпка для Хаджимэ.       Единственное, что хотелось Хинате в долгожданный выходной - это поспать. И Нагито никак не хотел ему мешать. Он дотянулся до электронных часов на тумбочке и выключил все будильники, поставленные на сегодня. В это воскресенье у молодых парней в планах только сон. Ну и поход к врачу Нагито, но это ближе к вечеру.       Беловолосый вернул часы на их место и лёг рядом с Хаджимэ, положив свою голову ему на грудь и скрестив свои пальцы с его на руке, лежащей на торсе, в замок.       Ощутив, что на груди появилась тяжесть, шатен открыл один глаз. Перед собой он увидел большую, точнее пушистую, копну волос и провёл по ней рукой. Белые волосы прогнулись под ладонью, но когда она была убрана, вернулись в прежнее положение. — Люблю тебя.— улыбнулся Хината, проводя рукой от белой макушки до голой шеи.