Поддержка Аластора
25 мая 2021 г., 10:12
— Ну вот мы и пришли к операционной, где ты будешь делать свою первую операцию, как и говорилось в анкетах. Хотя это странно то, что тебе не давали даже ассистировать професора в операции, хотя бы в самых простых. Но по вскрытию ты круглая отличница, так что думаю проблем не будет! — чуть ли не пропел Аластор, заходя в операционную, а именно в специальное помещение для врачей. Там они надевают темно-зеленные халаты для операций, что завязывают сзади или сбоку, также перчатки, маску и шапочки, чтобы волосы или быть точнее перхоть не упала в рану.
— А… Эм… Да! — сказала, немного запинаясь, блондинка, которая последовала за шатеном, но уже так ярко улыбалась.
Что такого боится она, если прекрасно умеет работать с тканями, плавно разрезая эти слои не задевая то, что не нужно? Она могла бы, как и он, начать карьеру пораньше, если бы не вся это неуверенность в собственный возможностях. Аластор это, конечно, разглядел, ведь, несмотря на бессонную ночь, прочитал все анкеты своих интернов, но особенно зацепила её.
Прекрасный необработанный алмаз, который покрылся большим слоем пыли и крепким бетоном — вот, что он увидел в ней. Это было не преувеличением или что-то в этом духе. Парень действительно был рад, что у него будет столь одаренный «ученик». Вот только его расстраивал тот факт, что она сомневается в своих силах и в потенциале.
Эта операция покажет её главный страх, а именно ответственность за чужую жизнь, которую та боится, как огня. Конечно она была далеко не первой и не последней с таким страхом, все бояться этого, но есть и смельчаки, которые беруться за это, провоцируя другие на такие же действия.
Почему провоцируют? Всё банально просто — они не хотят проигрывать, думая так: «Чем они лучше меня?» или «Разве я так тоже не смогу?». Собственная гордость и стыд губит людей, провоцируя на разные поступки. Дело даже не в медицине, а во всём мире, который соревнуется сам с собой. Интересная идеология мира, так сказать, вот только так поступают лишь те, кто считает себя лучше других, а про людей с заниженной самооценкой, как и про неуверенных в себе, ничего к сожалению, не упоминается.
— Лотти, что-то не так? — спросил он, заметив её подавленный взгляд на специальную одежду для операций, которую так и не одели.
— Да… Я боюсь проводить операцию… Вдруг я сделаю что-то не так? Вдруг его пульс опуститься до нулей и он умрёт? Что мне делать если из-за меня умрёт человек?! — говорила девушка плача, а после ощутила крепкие объятия от профессора, который прекрасно понимал её, ведь сам когда-то был таким.
— Я прекрасно понимаю твои переживания, дорогая… Но, к сожалению, у нас такая профессия. Наша профессия — спасать жизни, ставя на кон свою. Однако, все операции, включая эту лежат на мне, поэтому не забивай голову лишним и давай закончим пораньше, хорошо? — спросил хирург, разомкнув объятия, и получил в ответ лишь лицо с улыбкой и кивок. Всё-таки его что-то тянет к ней.
Однако санитария диктовала свои правила, поэтому Аластору пришлось одеть другой халат, но это не касалось шапочки, которая на этот раз была со странными рыбками: некоторые были обычные, а другие их скелеты. Взглянув на себя в зеркало, он утвердительно кивнул и одел перчатки, что плотно прилегали пальцам, а также нанёс стерилизующее средство.
— Готова? — спросил он, взглянув на своего интерна, которая не разбиралась как правильно одеть халат, чем вызвала у него тихий смешок и краткие объяснения, как сделать это правильно. Ей было немного стыдно за это, но с другой стороны она разделывала только мертвых, не одевая его.
— Теперь да. — с лёгким румянцем на щеках ответила Чарли, получив в ответ удовлетворительный кивок, они вошли в саму операционную.
Чарли была сильно удивленна её видом: всё буквально сверкало, а шум аппаратов заставил немного перестать переживать, что удивляло. Аластор, заметив на её лице спокойствие, улыбнулся, радуясь, что та всё-таки успокоилась.
Они подошли к операционному столу, где уже располагался их пациент, подключённый к различным препаратам, которые фиксируют жизненные показатели. С двух сторон располагались маленькие столы с инструментами, которые до этого должны были тщательно стерилизовать. Подойдя к пациенту с левой стороны, парень посмотрел на скальпель, а после на спящего, к которому ещё не подключили ещё наркоз. Шарлотта же подошла с правой, где были показатели, которые в сложных операциях могут сильно скакать то вниз, то напротив, стабилизироваться.
— Ну что ж приступаем? — спросил он девушку, которая невольно вздрогнула от нарушения тишины его немного тонким голосом. После она повернулась, но не заметила других хирургов-ассистентов или его, так называемой команды, которая должна была быть. Это её не на шутку насторожило.
— Мы будем лишь вдвоём проводить операцию?
— М? Ах, ну да. Какие-то проблемы? — спросил он, слегка наклонив голову в бок, но после заметил взволнованность в карих глазах.
— Да, просто… Неважно… — ответила та, подойдя к шатену, и ждала его дальнейших указаний, но в ответ тот лишь усмехнулся и слегка потрепал по плечу.
— Не переживай ты так… Всё будет хорошо… И не будь слишком напряжена, это может только навредить операции. — сказал он, а после стал вводить наркоз пациенту, который подействовал спустя пару минут и, взяв в руки скальпель, стал проводить операцию, давая четкие и простые инструкции Шарлотте, которая с радостью их выполняла, надеясь, что она помогает спасти жизнь.
— Хм… Всё-таки тебе нравиться спасать людей… — сказал почти неслышно парень, чтобы та не услышала… Хотя она подняла свой вопросительный взгляд, на что он повертел голову в разные стороны, мнимо говоря, что просто сказал мысли вслух.
***
Операция была завершена и девушка не могла сдержать всей своей радости, что спасла жизнь человеку. Аластор же был рад, что ей понравилось это нелёгкое занятие, ведь именно в этот момент на врача накапливается колоссальное давление не только за свою жизнь, но и за чужую. Также парень отметил, что навыки у той почти на его уровне, не хватает лишь опыта, который, к сожалению никто не дал. Скорее это было из-за халатности учителей, которым было наплевать на неё, будучи студенткой. Однако этот недостаток довольно легко исправить, плюс он может ей давать свои наставления и тогда этот потрёпанный камень с бетоном разобьется, показав всё очарование этого драгоценного камня, что наверное сможет быть с ним наравне, если случайно не затмить. — Ты справилась со своей задачей просто замечательно! — сказал Аластор, потрепав ту по голове, а после заметил Хаска, который подходил к ним с довольно печальным лицом, что не слишком понравилось тому. — Хаски! … — позвал он, но тот не откликнулся. Тогда парень решил сам подойти к нему, ведь тот остановился у автомата с кофе. — Хаскер, что-то случилось? — Да… Случилось… Они не хотят снимать с тебя интернов, которые учатся на травматологию, я конечно пытался их уговорить, но мне пригрозили увольнением, поэтому в этой ситуации я бессилен… Прости… — виновато сказал мужчина, смотря в другую сторону, ведь испытывал стыд перед своим другом. — Эй! Да не переживай ты так, это ещё не конец… — не успев договорить, как к нему стали подходить те интерны с множествами вопросов. Однако, парня больше всего раздражало то, что они так нагло и бесцеремонно влезли в разговор двух профессоров-хирургов, ни капли, не уважая не только его, но и Хаска. — А ну заткнулись все! — крикнул он, заставив всех замолкнуть и невольно вздрогнуть, как и блондинку, которая стояла неподалёку. Она никогда бы не могла подумать, что тот способен говорить так. — Если я и говорил, что мы ровесники и формальности ни к чему, это вовсе не значит, что можно так нагло вторгаться в мой обеденный перерыв! Так что просьба заткнуться и подождать пару минут в ординаторской, надеюсь вы хорошо поняли мои слова и мне не надо будет повторяться ещё раз? — он смотрел на них, как на отребье, от чего те лишь молча закивали и удалились в ординаторскую. — Воу, не ожидал, что они станут такими наглыми! — сказал Хаск, смотря на эту удаляющую толпу, а после взгляд пал на Ала, который схватился одной рукой за голову, ведь та стала немного болеть, а в глазах плыть, также он облокотился об стенку. Было видно, что парень вот-вот упадёт без чувств. Всё-таки ему стоило бы уделять внимание своему здоровью. — Аластор, с тобой всё в порядке? — спросил его друг, заметив бледность и капли пота. Парень же вытянул руку перед другу, показывая, что вмешиваться сейчас не надо. Чарли же тоже не осталась в стороне и подбежала к нему, заметив как брюнета медленно посадили на пуфик, держа за руку, что показалось странным. — Всё в порядке, просто я немного вымотался… — ответил он, слегка улыбаясь, а после в глазах всё потемнело. — Аластор, ты как? — спросила девушка, которая присела на корточки, взяв руки парня в свои, но тот уже был без сознания. — Чш, не беспокой его, всё-таки он вымотался, позабыв на несколько суток про сон. — сказал Хаск, заметив, как та собиралась уже обо всём расспросить. — Почему все к нему так халатно относятся? Разве он не гений, которого должны буквально носить на руках? — спросил она мужчину, который лишь шумно вздохнул. — Твои слова не лишены смысла, напротив всё так и есть. Но им совершенно насрать на его самочувствие и гоняют, как белку в колесе. Я его, если честно, тоже не понимаю, ведь он сам по себе довольно способный, если бы не столь юный возраст, то таких проблем у него бы не было. — сказал Хаск, смотря на спящего друга, который не подавал признаки, что скоро проснется. — Я согласна с тобой, ведь такое отношение к нему — несправедливо! — сказала гневно она, смотря на уставшее лицо парня, который даже сейчас с синяками под глазами и с бледнотой выглядел невероятно очаровательно. — Мммм… Хм… — послышалось от Аластора, который приоткрыл глаза и стал протирать их рукой, пытаясь привыкнуть к свету. — Аластор, всё хорошо? — спросила девушка, посмотрев в его глаза, в которых преобладало больше изумрудного, чем сапфирного оттенка. — Да. Я в порядке… Просто вспомнил, что сейчас надо уладить кое-какие дела… Я сейчас. — сказал он, встав с места, и направился в кабинет главврача, в который позже вошел, даже не постучавшись, чем заставил Хаска и Чарли невольно переглянуться, ведь это поведение было странным для его доброго характера. Мужчина же знал, что тот был своего рода джентльменом и сильно чтил этикет, поэтому такая наглость была в корне не свойственна его образу, что заставляло начинать невольно переживать. Вот только сейчас Аластор решил на время откинуть все эти нормы приличия, ведь его крайне раздражал тот факт, то они даже просьбу друга не хотят выполнять, грозя увольнением. Это было слишком низко для них. Поэтому просто промолчать и в очередной раз притвориться, что ничего не слышал, не получилось. — Кажется Аластора сильно разозлили. — сказал Хаск, который единожды видел его таким.
