Дым сигарет

Олег не курил, во всяком случае постоянно. Он убеждал себя, что от одной сигареты время от времени ничего не будет, ну ладно, от двух...или трех. И вообще, это всего лишь чтобы успокоить нервы - он может бросить в любой момент. Но бросить почему-то не получалось. *** Впервые он закурил в двенадцать, на пороге больницы. Пробиваться в палату пришлось едва ли не с кулаками, что Олег, не задумываясь, и сделал бы, если бы не подоспел Слава. Молодой воспитатель детского дома чуть сильнее, чем следовало бы, сжал плечо разъяренного подростка и отвел его в сторону. - Успокойся. Я знаю, что ты хочешь навестить Серёжу. Дай мне две минуты, и мы попадем к нему, но без драки. Он справился за одну... Олег стоял рядом с койкой, глядя на своего бессознательного друга, опутанного проводами и окруженного мерно попискивающими приборами. Обнаженный по пояс, он казался бледнее покрывала, которым был укрыт, если бы не ярко-багровые синяки и ссадины по всему телу, на руках и лице. Олег почувствовал, как глаза застилает влажная пелена, и сердито смахнул слезы, размазывая по щеке кровь со сбитых костяшек пальцев. Он всегда защищал его, вот уже почти четыре года, с тех пор как они познакомились, но в этот раз опоздал...всего лишь на пару минут. - У тебя есть сигареты? - глухо пробормотал Олег, не оборачиваясь. Слава, оставшийся стоять в проеме двери, невесело хмыкнул. - Мелкий ты ещё, чтобы курить. - Есть? - Олег повернул голову, холодным взглядом уставившись на воспитателя. Тот, вздохнув, кивнул. - Ладно, пошли. Только одну. Олег давился дымом с каждой затяжкой, но это хоть немного притупляло боль. А потом он понял, что разбитые физиономии Его обидчиков, их вскрики и мольбы остановиться тоже приносят ему удовлетворение и относительный покой. *** Он не мог выносить слезы Серёжи. Когда он плакал - не важно, из-за чего - от боли и страха, или потому что что-то не получалось так, как он рассчитывал, и ему было обидно, или просто из-за того, что концовка фильма оказалась слишком грустной, - Олег ощущал буквально физические муки. Все внутри сжималось в тугой клубок, перехватывая дыхание, едва не подкидывая от злости и осознания своей беспомощности. Но он крепче прижимал к себе Сергея, ласково поглаживая его по спине, пока всхлипывания не прекращались и изнеможенный друг не проваливался в беспокойный сон от усталости. А сам действовал, жестко и радикально. Вот только не все проблемы удавалось решить кулаками, со многими Серёже приходилось разбираться самостоятельно, и тогда только сигареты помогали справляться со злостью на себя и весь остальной мир. Забивая легкие, они очищали разум - и в конце концов Олег понял, что иногда достаточно всего лишь поддержать друга, сказать, что он верит в него, просто быть с ним рядом - и Сергей справится сам. *** - С каких это пор ты куришь? - раздался чуть насмешливый голос за спиной. От неожиданности Олег подавился, закашляв, а когда смог побороть приступ, обернулся и загнанным зверем уставился на друга, присоединившегося к нему под навесом. - С каких-то... - осторожно выдал он в ответ. Сергей хмыкнул и молча сел рядом с Олегом, но тот, сразу же потушив сигарету и отправив окурок в урну, приобнял его за плечи и увел из накуренной беседки. - Тебе не стоит этим дышать... Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? Они вышли в небольшой сквер при детдоме и неторопливо направились к корпусу вдоль аллеи. - Ммм... Я э-это... - Серёжа всегда немного заикался, когда сильно нервничал, и Олег успокаивающе погладил его по спине. - Дыши... - Прости меня, - наконец выпалил он. Слова полились ручьем. Даже скорее полноводной рекой. - Прости, за то что я сказал. Ты ведь знаешь, что я так не думаю, правда? Не понимаю, что на меня нашло, вспылил и сорвался. Ты простишь меня? - Сергей поднял на друга несмелый взгляд и столкнулся с полным непониманием на его лице. Олег уже успел совершенно забыть о том, как друг наорал на него утром. В последнее время он вообще был вспыльчивее, чем обычно, похоже задумка, над которой он так усердно работал, не приносила удовлетворения, а только больше бесила его - и Сергей то и дело вымещал злость и досаду на том, кто всегда был рядом. Олег же молча сносил все его нападки, жалея только о том, что не может помочь другу: во всем этом он не смыслил ровным счетом ничего. - Конечно, прощу... - мягко улыбнулся Олег, - уже давно простил. Сергей уставился на него растерянным взглядом. - Тогда почему ты здесь...один? Парни сказали, ты был чем-то очень расстроен. Волков вздохнул. Ему не хотелось говорить об этом другу, но видимо придется. - Сессия... У меня проблемы с допуском к сессии. - И ты ничего не сказал мне?! - рыжий буквально застыл на месте, и Олегу тоже пришлось остановиться, буквально в шаге от него. - Ты был занят. Я не хотел тебя отвлекать. - Дураааак, ну дурааак, - Сергей покачал головой. В одну секунду на его лице промелькнул шквал эмоций - от растерянности и злости до настоящего облегчения. - Идём, сейчас все будет. Он сам прихватил друга за руку и увлек его в корпус. Им предстояла кропотливая работа, но если Разумовский за что-то взялся, он доведет дело до конца, в этом Олег не сомневался. *** Он сидел на ступеньках общежития и курил. Ещё никогда в жизни ему не было так страшно начать разговор, но он уже принял решение. Теперь оставалось собраться с силами и сказать об этом Серёже. Судорожно выдохнув дым, Волков затушил сигарету прямо об асфальт и, поднявшись, метко отправил окурок в урну. Легче от того, что он дотянет до последнего, точно не станет. Он нашел Сергея где и всегда - полулёжа на кровати с ноутбуком на коленях. Тонкие пальцы порхали над клавиатурой, сосредоточенный взгляд отслеживал появляющийся на экране код. - Серёж, нам надо поговорить... - Мм? - он даже не поднял головы. "Это будет непросто," - подумал Олег. - "А может и наоборот..." - и выдал прямо с ходу, без предисловия. - Я бросаю учебу. - Угу... - И ухожу в армию. - Ладно... Олег усмехнулся. Отчасти было немного обидно, что друг воспринял все так просто, но отчасти он был ему даже благодарен - долгие расставания Волков никогда не любил. - Пока... Береги себя... - подойдя со спины, он обхватил его голову ладонями и поцеловал в макушку. - Ммм... Купишь круассаны на обратном пути? - Куплю, - хмыкнул Олег, прихватил свою сумку и направился к выходу, лишь напоследок бросив быстрый взгляд на поглощенного работой друга, прежде чем на целых два года исчезнуть из его жизни. *** В армии курили практически все, это было что-то вроде традиции - и Олег не стал исключением. Порой он выкуривал по пачке сигарет в день, иногда по две, особенно первое время. И причина удивляла, раздражала и даже бесила его самого. Каждый день кто-то из его товарищей получал письма - от родителей, братьев, сестер, девушек, и только Олег - ни одного, ни разу за целый месяц! Единственный друг словно забыл о нем! Или так и не заметил, что его больше нет рядом. Эту боль не уносил с собой даже дым, выдыхаемый из ноющих легких вместе с хриплым кашлем. Первое письмо от Сергея пришло только спустя несколько месяцев. Отодрав на славу приклеенный клапан конверта, Олег дрожащими пальцами развернул сложенную вдвое пачку помятых тетрадных листов и выдохнул. Его почерк... Чуть более размашистый, чем обычно - он определенно нервничал, когда писал эти строки, - но это совершенно точно была его рука...и его сбивчивое, хаотичное построение фраз, когда он пытался сказать всё и сразу, а мысли путались в голове. Почти всю первую страницу он ругался на него на чем свет стоит - Олег буквально ощущал эту лавину гнева и негодования. "Да как ты мог так со мной поступить?! Уйти просто так, не попрощавшись, сволочь, бессердечный убл... дурак!.." - грубое словцо было несколько раз перечеркнуто чернилами, а рядом перефразировано, но Олег не сдержал усмешку. Он с прищуром смотрел на Сергея всякий раз, когда тот пытался ругнуться - нечего перенимать его вредные привычки! - и похоже его усилия не прошли даром. После обвинений в том, что он бессовестно сбежал и вообще поступил некрасиво, следовал длинный сумбурный рассказ о том, как он все придумал, нарисовал и уже приступил к последнему этапу разработки своего навороченного продукта. Олег цеплялся в письмо, словно в спасательный круг, вчитываясь в каждое слово, представляя себе, как Серёжа царапает букву за буквой, в несколько подходов, отвлекаясь лишь на подготовку к семинарам и выполнение практических работ. Как черной ручки в неожиданно выдавшуюся свободную минутку не оказывалось под рукой, и он хватал первый попавшийся пишущий инструмент - голубой карандаш - и, устроившись с ногами на постели, на коленке продолжал строчить ответ. Бледный цвет порой терялся среди клеток, иногда слова обрывались дырками в бумаге, но Волков продолжал упрямо вчитываться в каждую фразу - и в глубине души обретал покой. Письмо закончилось на пятой странице неожиданными выдержками из лекции по программированию, написанными чернилами вниз головой и нервно перекрытыми жирными голубыми полосами, а рядом - коротким: "Скучаю. Возвращайся скорее," - и Олег снова почувствовал невыносимое желание взять в рот сигарету, но на этот раз на курилке улыбался во все 32. *** Следующее письмо он получил только спустя полгода, на свое 19тилетие. Он никогда не помнил о своем дне рождения да и в общем-то не рвался отмечать его, считая это пустой тратой времени и денег. Кто бы мог подумать, что он настолько обрадуется письму от Сергея именно в этот день. К конверту прилагалась небольшая коробочка, в которой оказалась серебряная подвеска в виде головы волка, плавно перетекающей в клык. - Оо, смотрите, Волку подарили...волка, - послышался громкий хохот на всю казарму. - Дай глянуть! С верхней койки свесился курсант; его рука тут же метнулась вперед, намереваясь схватить кулон с ладони Олега, но не успела: тот оказался проворнее. Запястье моментально было перехвачено цепкими пальцами, и Волков хмыкнул. - Не стоит, если не хочешь полететь носом в пол. - Пффф, ну и ладно. Пойдешь курить? - Не в этот раз, - он повязал кожаный шнурок на шею и растянулся на кровати с письмом Сергея в руках. Снова вчитывался в каждое слово, снова перечитывал его дважды, а то и трижды, обдумывая свой ответ. И уже перед самым отбоем сорвался в курилку, с листами бумаги и огрызком карандаша. Почему-то только там, в тишине, с сигаретой в зубах, он мог собраться с мыслями и оформить в слова все то, что накопилось за это время. *** Олег стоял под гипотетическим навесом автобусной остановки - судя по торчащей арматуре, когда-то он действительно здесь был, - и нервно пытался покурить. Дождь лил сплошной стеной, капли стекали с мокрых волос на лоб и щеки, впитывались в бороду и, собираясь на ее конце, срывались на грудь. Впрочем он и так промок насквозь, от брюк и черной куртки до водолазки под ней, так стоит ли ждать автобус ещё час? Окончательно потушив лениво тлеющую сигарету, Волков поудобнее перехватил свою сумку, мысленно понадеявшись, что круассаны всё-таки переживут эту непогоду, и прямо вдоль трассы направился в сторону Петербурга. Невыносимо хотелось увидеть Серёжу... Благо, до города его подбросил дальнобойщик, а там уже было рукой подать до общежития, где они жили когда-то вместе. Стояла поздняя ночь, общественный транспорт уже не ходил, так что пришлось пройтись, и по пути Олег снова закурил, мысленно прокручивая в голове все, что хотел бы сказать Сергею при встрече. Но дойдя до общежития, он застыл словно вкопанный, задрав голову: в окнах их комнаты с характерным ритмом моргал разноцветный свет. Даже сама мысль, что Разумовский устроил там вечеринку, казалась абсурдной, но никак иначе Олег это объяснить не мог. Выкинув очередной окурок, он вошёл в здание, взбежал по ступеням и постучал в дверь. Открыла ему полуобнаженная девушка. С интересом окинув его взглядом, она протянула сладким голоском. - Вам кого? - Я ищу Сергея. Он здесь? - Серёёёёёж, это к тебе! - обернувшись, крикнула она в комнату - и Олег почувствовал, как у него земля уходит из-под ног. Снова дышать он смог только тогда, когда крепкая рука буквально отодвинула девчонку в сторону и проем двери занял собой коренастый невысокий парень. - Ну, я это. Тебе чего? Олег выдохнул. - Кажется, я ошибся комнатой. - Видимо. Погоди-ка, я тебя знаю... - парень пару раз моргнул, не сводя внимательного взгляда с Олега, и неожиданно расхохотался. - Так ты Разумовского что ли ищешь? - Да, его. Он здесь? - Нет, конечно. Теперь в этой комнате живу я. А он в небесах, - он чуть прищурился, наблюдая за реакцией Волкова, и снова расхохотался, заметив, как тот буквально побелел на глазах. Широкая ладонь хлопнула Олега по плечу. - Да ладно, спокойно! Я пошутил, все с ним в порядке. В башне он теперь живет, в небесах, как принцесса. Хах, а ведь Даша была права, вы и правда, похоже, парочка. Волков хмыкнул, не собираясь его в этом разубеждать - сначала бы душу свою вернуть из пяток в предназначенное ей место. Тезка его друга между тем встрепенулся. - Кстати, погоди-ка, - он вернулся в комнату и тут же появился снова, протянув Олегу некогда разорванную на клочки, но впоследствии склеенную скотчем с обратной стороны фотографию. На ней счастливый Сергей накинулся сзади на своего растерянного друга, повиснув на нем и свесив руки вперёд. - Нашел в ящике, когда заселялся. Отдашь ему, - хмыкнул парень. - Может зайдешь, выпьешь? Похоже, тебе это сейчас не помешает. - Ммм, нет, спасибо, пойду к своему парню, - усмехнулся Олег, прихватил фотографию, благодарно кивнув, и помахал ею на прощание. Но отойдя всего на пару шагов, снова обернулся. - А в какой башне-то? - Ооо, ты не пропустишь, поверь мне, из центра она видна отовсюду, - хохотнул новый жилец их комнаты, махнул рукой и захлопнул дверь. Так и получилось - знакомый символ, который появлялся на рисунках Сергея чаще всего, Волков узнал сразу, усмехнулся и направился к слабо освещенному небоскребу. Снова захотелось закурить, но Олег одернул себя и вошел в здание, растерянно осмотревшись. Где искать в этом лабиринте этажей, среди нераспакованных коробок и строительных материалов друга, Волков понятия не имел, но волею случая, Сергей сам его нашел. Они столкнулись нос к носу, когда Олег подошел к лифту: дверцы раздвинулись и к нему буквально в объятья шагнул Разумовский. Рассеянный, погруженный в собственные мысли, Сергей даже не сразу понял, что произошло, когда его крепко обняли, прижав к груди. - Привет... - прошептал знакомый голос. - Олег... - выдохнул рыжий, округлив глаза, но тут же обнимая друга в ответ. - Ты же... Ты же должен был приехать только завтра! - Я не мог столько ждать... - Почему не сообщил?! Я бы тебя встретил, - тонкий палец несильно ткнул его в бок, в мокрую куртку. - Господи, да ты весь дрожишь! Быстро наверх, в горячую ванну! - Сергей не глядя нажал кнопку вызова лифта, а уже в самой кабине принялся стягивать с него мокрую одежду, и Олег не пытался противиться этим порывам... Ночью ему показалось, что он слышал отдаленные голоса. Встрепенувшись, Волков открыл глаза, встревоженно осмотревшись по сторонам, но в комнате они были одни. Сергей спокойно сопел ему в плечо, обняв друга поперек груди, и казался невинным, словно младенец. Олег усмехнулся, отвел рыжую прядь в сторону, убрав ее с глаз, поцеловал Сергея в висок и мягко высвободился из объятий. Пошарив в карманах брюк, он прихватил пачку сигарет и зажигалку и вышел на балкон, закурив. Странно, ему было спокойно, даже хорошо, в голове мерно текли, словно по течению, мысли, плавно сменяя друг друга, но курить все равно хотелось. - Я забыл спросить тебя, бросил ли ты свою вредную привычку, но теперь вижу, что нет, - раздался за спиной сонный, но оттого не менее насмешливый голос, и к его обнаженной спине прижался такой же обнаженный торс Сергея. Олег хмыкнул. - Ты чего не спишь? Ещё слишком рано... - А ты? - Думаю... - О хорошем? - Ммм...полагаю, что так. - А я там фигурирую? - Фигурируешь? Да ты там полноправно властвуешь и ни с кем не делишься, - усмехнулся Олег, Серёжа в ответ хохотнул. - Это похоже на меня, да. - Пошли в постель, властитель, замёрзнешь, - Волков хмыкнул, аккуратно развернулся в объятьях, но тут же замер с зажатым между пальцами тлеющим окурком. До него дошло, что он понятия не имеет, где здесь потушить сигарету и куда выбросить бычок. И несмотря на то, что комната не была ещё окончательно обустроена, а башня стояла незаконченная, мусорить совершенно точно не хотелось. Наверно в его глазах отразилась такая откровенная и неприкрытая растерянность, что Сергей сжалился над другом и с довольным видом приоткрыл встроенную прямо в стойку перил по его правую руку пепельницу. - Но я всё равно заставлю тебя бросить курить. - Это мы ещё посмотрим, - хмыкнул Олег, избавился от недокуренной сигареты и увлек друга обратно в комнату, закрыв за собой дверь балкона. *** Целый год Олег почти не курил. Не потому, что не хотелось - ему попросту было некогда. Должность своего телохранителя, которую предложил ему Сергей, оказалась на редкость насыщенной на события: кто бы мог подумать, что у такого тихого, спокойного парня окажется столько врагов и завистников. Разумовского пытались купить, шантажировать, переманить на свою сторону, тем самым избавившись от серьезного конкурента, а когда ничего из этого не вышло - надавить на него, заставить отступить, а потом и вовсе похитить и убить. И со всем этим приходилось разбираться Олегу, жестко и радикально. Армия научила его, что в подобных вопросах нет и не может быть компромисса. Впрочем, подобный подход быстро начал приносить свои плоды: Сергей перестал встревоженно оглядывать по сторонам, всецело доверив другу защищать себя и решать свои проблемы, стал увереннее в себе, не отвлекался ни на что постороннее, целыми днями занимаясь лишь своей умной соцсетью, и как следствие вскоре существенно приумножил свой первоначальный капитал. Олег же постоянно был рядом, тенью следуя за своим другом, поддерживая его, защищая, оберегая его покой. Пока однажды Сергей не нашел его на балконе, нависающим над перилами и отсутствующим взглядом смотрящего вдаль. В зубах, прилипнув к нижней губе, тлела сигарета; иногда поднимающийся ветер все-таки сбивал каким-то чудом удерживающийся пепел и, подхватывая его, бросал Олегу в лицо, но Волков только морщился и щурил глаза. - Что-то случилось? - Сергей осторожно положил ладонь на плечо друга, привлекая его внимание, но Олег все равно вздрогнул и рассеянно перевел на него взгляд. Сказать все равно придется и уж лучше он узнает это от него, чем от кого-то другого. - Мне надо уехать. - Надолго? - голос Серёжи раздался тихо, почти неслышно из-за завывавшего вокруг них ветра. - Не знаю... Возможно на месяц... возможно на год...или два... - Нет, я тебя не отпускаю! Олег вздохнул, но он ведь сразу знал, что после всего, что между ними было, после всего, через что они прошли вместе, этот разговор им обоим дастся нелегко. - Серёж, послушай... Я правда не хочу никуда улетать, но у меня нет выбора... - Волков снова вздохнул. Он не хотел об этом говорить, вообще не любил рассказывать Сергею про армию, но сейчас это было единственное, что оправдывало то, что он собирался снова его оставить; единственное, чем он сам пытался себя оправдать. - В армии я едва не убил человека... Избил до полусмерти. Мне грозил реальный тюремный срок, но дело замяли...в обмен на мои услуги, когда придет время. Со мной связались утром... Я не могу отказаться, иначе сяду за решетку. - Не сядешь! Я сделаю так, что все, что у них есть на тебя, просто испарится! Я куплю судью, прокурора, присяжных, я...! - Ты ничего не будешь делать, Серёжа, - Волков с печальной улыбкой прервал эмоциональную тираду друга, сжав его плечи. - Я не позволю тебе марать во всем этом руки. Ты медийная персона, к тебе сейчас повышенное внимание. Любой скандал может поставить крест на твоей карьере и всём том, чего ты уже добился. Я этого не допущу. Пообещай мне, что ничего не станешь предпринимать, - голубые глаза пристально уставились в зеленовато-синие. - Серёж..? - Обещаю... - едва слышно прошептал Разумовский. - Когда ты отправляешься? - Завтра... - Далеко? - В Сирию. Сергей ощутимо вздрогнул, судорожно выдохнув. - Ты ведь вернешься? - Конечно, - Олег мягко улыбнулся, сжав друга в объятьях. Утром он уехал, а через несколько недель Сергею пришло письмо, в котором сообщалось, что его друг погиб во время боевой операции в пустыне. Это был единственный раз, когда ему самому захотелось закурить, а ещё лучше - броситься вниз с башни, но нечто, тут же сжавшее его изнутри в тисках, не позволило этого сделать. *** Олег сидел прямо на песке снаружи палатки и курил, мрачно глядя перед собой. В голове вертелась только одна назойливая мысль - он ведь обещал ему, что вернется. И не вернулся. Песочного цвета брезент отогнулся в сторону, и к нему вышел коротко стриженный мужчина лет 50ти, молча сел рядом. Волков даже не удостоил его взглядом, тихо спросив. - Это было так необходимо? - в голосе буквально ощущался лязг металла. - Послушай, чем раньше ты отпустишь всё, что связывало тебя с тем миром, тем лучше для тебя. Возможно, когда-нибудь и вернешься на родину живой, а не в гробу. А сейчас прекращай загоняться и соберись, у тебя завтра сложный день. Пошли, нам ещё многое надо обсудить, - наёмник хлопнул парня по плечу, поднялся и вернулся в палатку, а следом за ним, затушив сигарету прямо в песке, исчез и Олег. Весь следующий год бесконечные операции и сигареты, пачка за пачкой, были единственным, что помогало ему отвлекаться, не думать о посторонних вещах, сосредотачиваться только на работе. А когда совсем накрывала тоска и хотелось выть, Олег добивал себя окончательно, по ночам часами, при свете одной лишь свечи, глядя на фотографию, ту самую, склеенную по кускам, которую так и не вернул Серёже. В такие моменты он чувствовал себя таким же изломанным и разорванным в клочья. И все становилось ещё хуже, когда он представлял себе, каково все это время было самому Сергею. Как оказалось, он даже понятия не имел... Фоном работал телевизор - какая-то новостная передача, которую Волков слушал вполуха, погрузившись в собственные мысли и невидящим взглядом глядя на экран. Но затем изображение сменилось - и он вздрогнул всем телом и непослушными пальцами судорожно увеличил громкость звука. С экрана на него глядел Сергей Разумовский...его Сергей, бледный, избитый, с глубокими ссадинами на лице, слипшимися от влаги неровно обрезанными волосами и едва заметной усмешкой на разбитых губах. То ли дело было в цветопередаче телевизора, то ли в этой пустыне уже все казалось всевозможных оттенков жёлтого, но в глазах Сергея как будто плескались огненные всполохи. А диктор между тем продолжал вещать на арабском, с каждым словом все глубже вгоняя кинжал Олегу в сердце. Ролик уже завершился, повестка переключилась на более актуальные для этих мест новости, а Волков ещё какое-то время сидел, пялясь в экран. Но наконец, залпом осушив стоящий перед ним стакан воды, он резко поднялся на ноги, едва не опрокинув стул, на котором сидел, и вышел из палатки. Ему нужно было на воздух, снова попытаться вдохнуть полной грудью, но рука сама собой потянулась в карман за сигаретами... Оставшиеся два месяца до окончания контракта, которым завершалась его сделка, а следовательно, и вынужденная служба в Сирии, были настоящим адом. И в данном случае меньше всего Олега тревожили постоянные бои, ночные вылазки, бомбардировки и передислокация под шквальным огнем. Он не понимал его, более того, он ничем не мог ему помочь, находясь здесь - и это сводило его с ума. Так что последние часы до увольнения Волков, не переставая, ходил из стороны в сторону, с сигаретой в зубах, мрачно глядя себе под ноги, чем выводил остальных из себя. - Да сядь ты уже! - наконец не выдержал товарищ по оружию. Они дожидались отъезда в небольшой палатке, и мельтешение Олега раздражало до скрежета зубов. - В самом деле, Волк, хватит. От тебя уже в глазах рябит. Олег остановился и исподлобья глянул на боевых товарищей. На миг показалось, что он сейчас набросится на них с кулаками, но Волков лишь выдал с мрачной ухмылкой. - Парни, есть дело. Не хотите подзаработать? *** Олег стоял на балконе съемной квартиры и курил. Холодный питерский ветер пробирал до костей, он ощутимо дрожал, но только это помогало немного успокоиться, а главное охладить голову и не натворить того, о чем сам же потом пожалеет. В голове грохотало - с тех пор, как он вернулся из Сирии, эти звуки почти не покидали его, но сейчас Олег воспринимал их как не более чем надоедливый фон. Все его мысли были о Сергее. Тот словно не узнавал его; даже с бородой привычной длины и в черном костюме, который сам когда-то ему подарил, Разумовский как будто принимал его за кого-то другого, пытаясь задеть словами, словно в отместку за какие-то былые прегрешения, вывести из себя и даже ударить кухонным ножом, когда он всего лишь делал ему горячий чай. Впрочем едва ли это могло его остановить: он обещал вернуться - он вернулся, а сейчас обещает, в первую очередь себе, что вернет и своего друга, вырвет его из когтей того, в чьей власти Сергей оказался, пока его не было рядом. Потушив сигарету, Волков вернулся в комнату, где под действием успокоительного спал Серёжа. Сев на край кровати, он аккуратно погладил его по волосам, пропуская между пальцев огненно-рыжие, снова чуть отросшие пряди. В какой-то момент Разумовский слабо пошевелился, перевернулся с бока на спину и уставился на нависавшего над ним Олега. Волков чуть напрягся, но Сергей казался спокойным... привычным. - Ты сон... или плод моего воображения? - почти неразличимо шевельнулись губы. Олег мягко улыбнулся. Вместе с выдохом изо рта вырвалось облачко сигаретного дыма. - Ни то, ни другое. - Ммм... да... В моем воображении ты бросил курить... - У меня так и не вышло, но если ты хочешь, ради тебя я это сделаю, - ладонь едва ощутимо пригладила спутанные рыжие волосы. Серёжа даже не попытался отстраниться; вместо этого он судорожно выдохнул и несмело накрыл его руку своей, словно ощущая острую потребность почувствовать тепло настоящего живого человека; наконец поверить, что он действительно жив. - Нет, не хочу снова принять тебя за Него... - Кого? Разумовский вздохнул. - Ты узнаешь...потом... Пообещай мне только, что не позволишь навредить себе. - Обещаю, - коротко кивнул Олег. Ему он готов был пообещать что угодно. - И что сделаешь всё, что будет необходимо... - Сделаю. - Даже убьешь меня, если от этого будет зависеть твоя собственная жизнь. - Нет. Сергей снова тяжело выдавил из легких воздух, подняв на друга блестящие глаза. Волков смотрел на него мягко, но решительно, словно готовый отстаивать право друга на жизнь, даже если сам он ставит его под сомнение. - Олег, я опасен... - Я знаю, я тоже. - Я убивал людей... - И я занимался этим всё это время. - Меня разыскивает полиция, я теперь беглый преступник... - А я, судя по всему, твой сообщник, поскольку помог тебе сбежать. - У меня диссоциативное расстройство идентичности... Как утверждают врачи. - Ммм... Ладно, ты победил, - Олег слабо улыбнулся, взял ладони друга в свои и чуть сжал тонкие пальцы, поднеся их к губам, но все так же мягко глядя в эти встревоженные глаза. - Ты так и не понял, да? Серёж... Я не собираюсь от тебя отказываться, ни при каких обстоятельствах. Вам обоим придется с этим смириться. Разумовский растерянно уставился на него, не зная, что ответить, и спустя довольно продолжительную паузу выдохнул: - У тебя ещё остались сигареты? - Курить вредно, - усмехнувшись, Олег встал с кровати и потянул за собой друга. - Пошли, сделаю тебе лучше чай. Там и твои любимые круассаны есть. А потом ты всё мне расскажешь, с подробностями.