Тепло

В твоей комнате всегда царил беспорядок. Внимание особо привлекал маленький письменный стол напротив окна, окружённый потрепанными коробками, доверху забитыми книгами. Я бы назвал твою страсть к печатным изданиям манией, ведь ты покупал столько, что не успевал их читать. Я никогда не запрещал и не собираюсь запрещать тебе пополнять свою библиотеку. Я знаю, что это единственный способ унять образовавшуюся пару лет назад пустоту. У меня тоже такая пустота внутри, недалеко от сердца сантиметра на два - три. Это словно след от огромной пули, которую пустили мне тогда через телефонную трубку. Я в деталях помню ту субботу. Был май, как и сейчас. На улице не было тех туч, что сегодня. Была настоящая весна с теплым слабым ветром, шелестом уже зеленых деревьев за окном в парке, с летающими маленькими насекомыми. Ты просил не убивать шмеля, что по случайности попал в нашу гостиную. Я был просто в ужасе, что был готов убить и тебя. Ты осторожно поместил это чудо природы в прозрачный пакет и выпустил на волю через балкон. Я помню как любовался твоим радостным лицом после этого подвига. Ты вернулся с балкона на кухню, где я, ворча себе под нос насчет аллергии, заготавливал блинчики для нашего мальчика. Когда он придет, то обязательно будет голодный, думал я и представлял как обрадуется его детское личико от такого подарка. Чонгуки обожал мучное, хотя я ему не часто готовил. Я не хотел, чтобы он стал слишком пухлым. Но сегодня наш малыш такой счастливый, что может погостить у Тэхена, что я решил опять его порадовать по возвращению домой. Ты украл один блинчик и мило улыбнулся, чтобы я не стал возмущаться. Боже, ты такой ребенок! Тут раздался телефонный звонок. - Последи, - велел я и отправился за своим смартфоном, что оставил в спальне. Тогда я не знал, что мне скажет мама Тэхена и что мой смартфон вылетит из рук и разобьется. Я не знал, что наш мальчик пропал прямо с улицы вместе с Тэхеном. Женщина плакала и извинялась, что не уследила. Я молча вышел из спальни и упал в твои руки. Чонгука и Тэхена до сих пор не нашли. За последние годы в городе стало пропадать все больше детей. Никто не мог понять как это происходит и почему, кто это делает и живы ли дети. Все мои надежды, что наш сынок просто когда - нибудь постучится в дверь и попросится домой, что я увижу его, пускай испачканного, бледного и напуганного, но живого - давно остыли. Я не верил и похоронил сына. Ты последовал моему примеру, хотя полгода активно ломал голову и нанимал кучу детективов, чтобы они разгадали тайну пропажи. Ты едва не сошел с ума. А затем однажды просто сел на диван и открыл книгу. Ты не обращал внимания ни на меня, ни на нашего кота, который стремился добиться от тебя ласки. С тех пор книги заменили тебе этот мир, в котором ты явно не желал находиться. Я открыл покосившуюся дверь. Ее следовало бы починить, но ты запрещал. Говорил, что сделаешь это сам, а если я пытался что - то начать делать - кричал на меня. Ты сидишь на полу и рассматриваешь новые книги. Я уже даже не вздыхаю, а прикрываю дверь за собой и иду к тебе, чтобы сесть рядом. Я дико уставший после работы и мне так хочется обнять тебя, прижаться к исхудалому телу, положить голову на плечо. Но вместо этого я улыбаюсь и смотрю на новые свежие корешки. Я не знаю покупать ли тебе коробку для них или ты оставишь эти книги прямо на полу. - Посмотрим вместе? - предлагаешь ты. Я немного опешил, но после утвердительно закивал. Первая книга оказалась в мягком переплете с изображением какого - то барина или дворянина. В рамке стояло имя автора, судя по буквам, русского. Ты аккуратно полистал книгу, что явно уступала всем остальным в плане качества. Через месяц чтения страницы из нее будут вываливаться, а краска наверное будет слезать уже сейчас, если провести по ней пальцем. - Она не на корейском? - удивленно спросил я, хотя мое удивление было не сильно заметно. - Да. Я заказал ее из России. Называется .. эм "Обломов", - ты подал мне книгу, чтобы я смог ее лучше рассмотреть. Я не думал, что ты станешь читать на другом языке. Хотя, тебе всегда нравилось все новое. Ты взял вторую книгу. Я заметил, что она явно состоит в каком - то цикле, судя по оформлению. Наверное, если сложить все книги по порядку получится рисунок. Я угадал, и ты стал выкладывать книги перед нами. Всего их было девять, и они на самом деле были прекрасны. - Намджун? - сказал я тихо спустя минут тридцать. - Да? Ты даже не поднял на меня глаза. На твои руках была дорогая книга в кожаном переплете цвета морской волны. На ней золотыми буквами были написаны слова "Путешествие в Атлантис", а имя автора не было указано. - Что ты хочешь спросить, Джини? Ты поднимаешь на меня глаза. Я вижу как ты устал. - Зачем тебе столько книг? Глупый вопрос, ведь я знаю ответ. Но все равно его задаю, чтобы начать разговор. Может быть удастся вытянуть из тебя все те страдания, что ты запер в себе. - Я думаю...нет...я ... - ты поморгал и набрал в легкие воздух, - Чонгук не сможет их все прочитать. Он даже читать еще не научился. Поэтому, я буду читать за него. Слова проникли в грудь и больно ударили по сердцу. Конечно, я знал это, но .. когда правда произносится вслух она имеет куда более сильный эффект. Я вспомнил нашего сына, его лицо и большие любопытные глаза. Я вспомнил, как трудно было взять его из детского дома. Ему тогда было всего полгода. Мы нашли гору бумаг, прошил кучу исследований, чтобы доказать, что пара геев способна воспитать ребенка без ущерба. Я помню как мальчик плакал, когда мы клали его спать и выключали свет. Я помню как Чонгук стал звать меня мамой, а ты смеялся. Я так пытался забыть это все, подавить в себе, но не мог. Я все еще помнил Чонгука и так сильно по нему тосковал, что сейчас, ощущая все это, я не смог сдержать слез. Я согнулся, сжался, прикрыл глаза рукой и плотно сжал губы, чтобы из горла не вышел стон. Ты бросился меня обнимать. Я ощутил тепло твоего тела, по которому тоже скучал. Ты крепко сжал меня в руках и стал покрывать голову легкими поцелуями. - Я так по нему скучаю, - шептал я. - Я тоже по нему скучаю, - вторил ты мне.