История

— Все, балбесы, урок окончен, — Екатерина Викторовна захлопнула учебник, — дуйте на уроки, а ты, Даш, останься, поболтаем. Девушка, уже начавшая собираться, остановилась и подошла к учительнице.  — Я вижу, ты очень заинтересована в моем предмете, да? — с насмешкой начала женщина, — так заинтересована, что либо спишь, либо рисуешь. Что хоть рисуешь? Покажи. Даша прижала к груди блокнот. Ее щеки порозовели, а глаза уставились в пол. В ее скетчбуке была нарисована Екатерина Викторовна.  — Давай, давай, — учительница подняла бровь и протянула руку, в которую девушка, то краснея, то белея, вложила блокнот. Пролистав несколько страниц, удовлетворенно хмыкая, когда появлялась какая-нибудь работа, что понравилась ей, женщина наткнулась на свой портрет.  — А что, неплохо, мне нравится, — она стала листать дальше, — только нос мне слишком маленький сделала. Тут на странице показался еще один ее портрет, а потом еще и еще. Десять страниц были все в рисунках Екатерины Викторовны. — А вот это уже интересно, хоть и не очень здорово́, — женщина подошла вплотную, — и почему же ты выбрала меня своей натурщицей? — улыбка, больше похожая на ухмылку, не сходила с лица историцы. Даша промямлила что-то нечленораздельное и еще пуще покраснела. Хотя казалось бы, куда еще больше: она уже была похожа цветом на мак, который периодически всходит на огороде ее бабушки.  — Так что, ответишь? Или с врагами партизаны не разговаривают? — женщина расхохоталась и положила руку на плечо ученицы.  — Вы не враг, Екатерина Викторовна.  — Ну, а кто же, милая моя партизанка? Девушка подняла глаза на учительницу, потом перевела взгляд на руку, все еще лежащую на ее плече. Как сказать лежащую, сжимающую бедное плечо девушки.  — Я не знаю, — и она накрыла своей ладонью руку женщины, отведя глаза. Екатерина Викторовна приблизилась к Даше и погладила ее по щеке, провела пальцами по шее, которая тут же покрылась мурашками, продолжила вести руку уже по спине и остановилась на пояснице. Сильным движением она прижала девушку к себе и наклонилась, так, что ее светлые волосы, касались носа ученицы. Даша смотрела в серые глаза напротив и тяжело дышала от напряжения и ощущения тела женщины. Она поднялась на носочки и теперь их лица были почти на одном уровне. Девушка чувствовала дыхание Екатерины Викторовны на своих губах. Женщина подалась вперед, поудобнее перехватила девушку за талию и поцеловала Дашу. Она ощутила вкус кофе, это было ожидаемо; во время урока учительница то и дело возвращалась к своей кружке. Разорвав поцелуй, женщина подхватила ученицу и посадила на парту. Та откинула голову и открыла шею и ключицы, что сыграло на руку Екатерине. Она принялась покрывать поцелуями-укусами открывшиеся участки кожи. Девушка закусила губу и стала хвататься за плечи учительницы. В классе стало очень жарко.  — Кабинет открыт, Екатерина Викторовна, — ученица провела рукой по волосам женщины, отдышавшись после еще одного поцелуя. Учительница молча схватила ключ, нервно закрыла дверь и, обернувшись, посмотрела на девушку голодным взглядом так, что Даша сглотнула, подтянула ноги и оказалась полностью на парте. На ее шее красовались красные следы, что послужило причиной ухмылки Екатерины. Вновь оказавшись рядом с ученицей, женщина начала расстёгивать розовый кардиган с забавными цветочками. Под ними оказалась такая же розовая майка. Обнажив маленькую грудь Даши, женщина припала губами к соскам, потягивая и посасывая их. Она надеялась выбить стоны из застенчивой и смущающейся девушки, но та не сдавалась и только тихонько поскуливала. Тогда учительница толкнула ее на парту и раздвинула ноги. Задрав юбку, она провела рукой по промежности, чем все же заставила девушку застонать. Вдруг раздался стук в дверь и громкий голос заверещал: «Екатерина Викторовна, почему вы задерживаете ученицу? У нее контрольная!» Дверь распахнулась и на пороге возникла завуч - учительница математики. Ее глаза были красными, а рот расширялся и из него выходили жуткие крики. Девушка заткнула руками уши.  — Дашка! Ай засранка, уснула! Просыпайся, балбеска! — Екатерина Викторовна склонилась над спящей ученицей. Девушка открыла глаза и поняла, что это был всего лишь сон. Даша не знала, радоваться ей или же огорчиться. На нее смотрела учительница истории и качала головой. Цокнула языком и отошла к своему столу. Ее взгляд не предвещал ничего хорошего.  — Все, давайте, улетучивайтесь! А ты, соня, подойди ко мне, но сначала дверь закрой, вот тебе ключ.