Правда или крылья?

Гром сидел в своей квартире на полу, не включая света, и активно ехал кукухой. Он взял отпуск на неделю, Димка звонил чуть ли не каждый день. Прокопенко похлопотал, Игоря восстановили в должности. Все спрашивали, нарыл ли Гром что-то, пока Стрелков его выгонял. Нет, не нарыл. Мозги себе разрыл. Шатаясь по улице, Гром неожиданно для себя забрёл на какую-то конференцию для молодых дарований прямо на открытом воздухе. И там был Разумовский. Конечно, с Олегом. И конечно, Игоря заметили, хоть он и смылся в рекордные сроки. А вечером на пороге его квартиры стояла аккуратная коробка. Если бы там была бомба, Игорь бы обрадовался. Но там была его кепка, свежая шава в пакете и тёплый мягкий шарф приятного коричневого цвета. В записке Разум сообщал, что они с Олежей прям сильно-сильно соскучились, и что Грому не стоило уходить так рано, без завтрака, да ещё и в ошейнике. Об ошейнике Гром, кстати, вспомнил только дома, когда посмотрел в зеркало. Снова снёс ногой грушу для битья вместе с куском потолка. — Суки, — Игорь жалобно, надрывно вздохнул и подскочил, когда его старый Нокиа трельнул звонком. Звонили обычно Димка и Прокопенко. Больше его номер никто и не знал. — Кобель на связи. Ты какое пиво пьёшь? — ворчливо поинтересовалась трубка голосом Волкова. — Жигуль, — Гром завис, потом отвис, — ты какого хрена звонишь? Откуда у тебя мой номер?! — Оттуда, — Волков тяжко вздохнул. Причём по тону было ясно, что он терпеть не мог говорить много, но смирялся, если у собеседника тормозил процессор. — А ещё у тебя в квартире камера стоит. Не советую искать, мы очень старались. Стены, кстати, говно. И замок говно. Про трубу вообще молчу. Гром застонал в трубку. Неожиданно ему, сильному мужику, которого реально боялись, захотелось плакать. Пусть этих психов арестует кто-то другой! Ему хватило уже. — Волков, отвали, а? Что вам от меня нужно? — Приезжай. Нет, стоп. Не спорь. Просто приезжай в Башню. Перетереть надо. Только двери ногами не выламывай, — Волков явно на том конце затянулся сигаретой и добавил: — Им и так от меня в своё время досталось. Гром не хотел ехать, но, чёрт побери, если он испугается рыжего мальчишку и одного, мать его, телохранителя!.. Двери в кабинет он всё же открыл ногой, но осторожненько. Увиденная им картина заставила его сделать шаг назад. Нет, он боится рыжего мальчишку! Который прямо, мать его, на рабочем столе разложил оружие Чумного Доктора и изображает Тони Старка, что-то в нём разбирая. При этом Олег со скучающей кислой миной сидит на диване и читает какой-то тупой роман, какие продают у метро за копейки. — Развлекаемся? Какого надо? — Гром попытался изобразить страшный, мужественный взгляд и закутался в шарф поплотнее. Олег с явным облегчением отбросил книжку и поправил огромную футболку с гордой надписью «Продам душу за сметанку» и умильной кошачьей мордахой. — Я те говорил, чтоб ты двери не трогал? Проходи, давай, вон твоя моча пивная. Серёг. Эй, Серый! — он помахал рукой перед лицом Разумовского. — Пришёл твой благоверный, оставь свои пукалки. — Как пришёл, так и ушёл, — Игорь взъерошился. Сергей обречённо вздохнул и закатил глаза: — Игорь, нам скучно. Такое бывает. Когда нам скучно, Олег идёт на охоту. Оружие я уже приготовил. Цели тоже. Есть два варианта. Вариант первый: ты голый с пивом. Вариант второй: кто-то одетый на костре. — А вариант, где вы оба в психушке, не рассматривается? Гром бросил на оружие полный надежды взгляд. Сергей хмыкнул и, собрав игрушки, спрятал их в тайник в стене. — Пароль меняется каждый час, можешь не запоминать. Итак? Олег фыркнул и полез под стол. Оттуда появилась огромная коробка с крыльями, цвет соуса на которых уже заранее заставлял желудок нервно подрагивать. — Ну и что ты им скажешь? У меня, кстати, и так волчий билет из психушки, обследование прохожу регулярно, таблетки в унитаз спускаю. Давай, не мнись на пороге, бесишь. — Я не буду раздеваться, — сообщил Игорь, открывая бутылку «Жигулёвского» и приземляясь на диван, — что это за хрень? — Крылья, чтобы летать, — хохотнул Сергей. — Намечается любимая игра. «Правда или вызов». Задаётся вопрос. Или отвечаешь, или съедаешь это дерьмо, или, если не можешь его жрать, выполняешь какое-то действие. — На реактивной тяге, — Олег с шипением вскрыл банку «Кромбахера» и от души глотнул, довольно крякнув. — Может, хоть куртку снимешь? Как шея, кстати? — Нет, не сниму, ничего не болит. Начнём? Я первый. Когда ты убил в первый раз? — Не помню, — Сергей пожал плечами: себе он налил гранатовый сок. — Мне было лет двенадцать. Они меня достали. Моя очередь. Как сильно ты нас боишься? Гром пожал плечами в ответ и нырнул в открытую коробку. Крыло оказалось таким острым, что он мгновенно выжрал полбанки пива. Разумовский захохотал: — Думаю, Олежа, твои любимые вкусности тебе не достанутся. Твоя очередь. — Хорошо, — взгляд Олега стал каким-то загадочным. — У тебя волосы горели когда-нибудь? — Да, — сказал Игорь, — в детстве с ребятами у костра подрались, и я немного подпалил. Страшно не было, потушили сразу. Но воняло ужасно. Вопрос от меня. Ты считаешь этого рыжего чудовищем? Если да, за каким чёртом покрываешь? — Это два вопроса, — Разумовский откинулся на спинку дивана, откровенно пожирая Грома взглядом. Олег посмотрел на Игоря долгим взглядом. Очень глубоким и тёмным, как бездонный колодец, даром, что глаза были всё-таки светлые при общей тёмной масти. Отставив пиво, он добыл из коробки кончик крыла и закинул его в рот. Сжевал с адским хрустом, разминая зубами даже хрящи. Передёрнул плечами. — А ты? Гром вздохнул, посмотрел на коробку. Желудок отозвался зверски протестующим урчанием. — Вызов. — Куртка, — Разумовский отсалютовал ему соком. Гром снял куртку и бросил Сергею на колени. Тот подхватил её и с наслаждением понюхал воротник, смотря, как Игорь идёт за второй банкой. — Та-а-ак, теперь твоя очередь, Игорь. И давай без допроса, это не интересно. — Хорошо. Первый секс с женщиной? Сергей рыкнул и, выхватив из коробки крыло, схрустел и выплюнул кости на салфетку. Его губы и щёки мгновенно покраснели, и он вцепился в бутылку сока, переливая её в себя быстрыми жадными глотками. Гром залип. На алые губы, на то, как сокращаются мышцы шеи, на алые щёки. Олег тихо, глубоко засмеялся: — Красивый? — он погладил Игоря по бедру. — Это был вопрос? Игорь хмуро воззрился на Олега. Пиво начинало бить в голову: пока в башке только немного шумело, но воздух стал достаточно спёртым, чтобы снять шарф. — Да не то чтобы, ты же прятаться не умеешь, — Олег глотнул пива. — И да, я тебя оцениваю. Тщательней, чем мне башку пытались проверить, когда из Сирии вернулся. Можешь мне задать вопрос, пока Разум отдышится. Гром долго думал, ни хрена в голову не лезло. — Где чёртов жучок в моей квартире? Олег удивлённо моргнул: — Я ж вроде сказал, что в стене. Она чуть вся не покрошилась, пока устанавливали. Серёга боялся, что ты повесишься или ещё чего. Не то чтобы мы с ним жмуриков не навидались, но с тобой было бы обидно. Хорошо, моя очередь. Холодильники нашли? — Нет, — Гром тяжко вздохнул, — я заколебался. — Ты бы знал, как заколебался я, — неожиданно тихо и серьёзно сообщил Олег. Бросил взгляд на Сергея и наклонился к самому уху полицейского: — Я этот костюм только два раза вообще надевал. И то решили, что идея плохая: там паховая пластина немного не рассчитана отдельно сниматься. Понимаешь, к чему я? — Блин, — у Грома расширились глаза: все его теории насчёт преступника-телохранителя вот так резко полетели псу под хвост. — Да заколебали вы меня! — неожиданно обиженно заорал Разумовский. — Я тут травлюсь, изо всех сил на хуй нарываюсь, а они на работе с утра до ночи! Вылезай из штанов, Гром, по-хорошему прошу! — Нихрена, твой рот и мой член после этой гадости не встретятся! Игорь попытался смыться, но Разум в прыжке завалил его на Олега, диван, крылья. Они все оказались перемазаны в остром соусе и жире. — Я убью тебя! — заорал Игорь, отплёвываясь: он угодил мордой прямо в коробку. — Может, в джакузи? — простонал Олег, когда сумел набрать в грудь достаточно воздуха. — А то к вам и в задницу ещё дня три нельзя будет! — Почему бы и нет? — Разумовский с видом победителя прижался к спине Игоря. — Дорогой, ты не против? — Воды, — простонал Игорь: щёки уже пекло невыносимо. — Просто пристрелите меня, — буднично вздохнул Олег, подхватывая оба тела. До шикарной ванной комнаты добрались достаточно быстро и без приключений. Волков сразу включил воду и принялся вытряхиваться из одежды, что-то рыча сквозь зубы. Закончив с тряпьём, он вытряхнул в воду пакет алых лепестков и с решительным видом двинулся на Грома. Гром из своего шмота вытряхнулся сам, разоблачив гения, который уже слегка скулил. Ему острые специи попали под майку. Заметив крадущегося Олега, он прыгнул в воду сам. — Лепестки, блядские лепестки. Господи, — простонал Гром, драя шкуру от ужина. — Там ещё масло есть, — Олег, пользуясь тем, что ванна была размером с небольшой бассейн, нырнул и всплыл рядом. — Но щас нафиг. Так, стой. Да замри ты, легавый, я ничего не делаю! Последние слова он откровенно прорычал, поймав Грома за талию и внимательно разглядывая уже немного пожелтевшие синяки и подсохшие царапины на его шее. Коснулся их губами, издав какой-то урчащий звук. — Не отвлекайся, потри Серёге спинку, — он зарылся носом в волосы на затылке Грома. Серёга, которому надо было потереть спинку, забрался в ванну и картинно рухнул Грому на грудь, прижавшись, э-э-э, нижней частью своей спинки к некоторым частям Игоря. Гром рыкнул на наглецов, но всё же постарался стереть с Разумовского острую приправу. От воды тело пекло сильнее, но постепенно это ощущение проходило. А вот другие усиливались. И Грому это не нравилось. Сдаваться не хотелось, но, чёрт возьми, голым домой он точно не уйдёт. Ну почему два этих безумца так на него действуют? — Игорёк, я чувствую, тебе у нас хорошо, — промурлыкал Сергей, притираясь ещё плотнее, чтобы возбуждённый член удобно устроился между бёдер. У Игоря был именно такой, как он любил. Не то чтобы он пробовал много членов в жизни, до этого момента Олежка был фаворитом. Но Гром с ним сравнялся. Олег подул Игорю в волосы: — Переехать не хочешь? Место есть, легенду придумаем. — Ребят, мои мозги при мне пока, — Гром ткнулся Сергею в шею лбом: сейчас он правда чувствовал себя псом, которому хотелось ласки. — Мы это исправим, — Сергей погладил его и Олежку. — Ребят, в постель или здесь? Игорь, можешь не рассчитывать, что ты свалишь отсюда своими ногами: в прошлый раз был секс за знакомство. Сегодня мы тебя сожрём. Грома откровенно повело от этих слов: он схватил Сергея за талию, откровенно потираясь об него в воде и чувствуя сзади такой же крепкий стояк. Олег целовал его шею и плечи, но Гром понимал, какую тот готовит подставу. Утром от засосов живого места не останется. Олег вздохнул, поглаживая Игоря: — Пошли на траходром. Игорь, готовься, ты такого лётного поля в жизни не видывал. А ещё мы можем надеть на тебя костюмчик Чумы и выкинуть тебя на какой-нибудь крыше. С запиской «подарок мужику с улыбкой», — Волков рыкнул. — Так и тянет ему в еблет выписать, когда скалится. Гром рыкнул в унисон и осторожно отстранил Разумовского, выбираясь из джакузи. Разумовский смотрел влюблённым взглядом, как Гром с недовольным видом перебирает шмотки на полу, сидя на корточках. — В полотенце не пущу. Какой же ты ершистый. Как же я тебя хочу. Сергей подошёл сзади, поднял, прижался к спине и обнял руками. Игорю это нравилось. Он так изысканно балансировал между доминантом, упрямым, как осёл, и сильным в гневе, как бык — и ребёнком, который так хочет, чтобы его приласкали. — Эй, мы же злодеи, забыл? — Разумовский аккуратно ущипнул Грома за сосок. Дыхание мужчины мгновенно сбилось. Отлично, помнит. Тело уже начинает запоминать сигналы, его будет легко приучить к играм и стоп-словам. — Так. Супермен, Лекс Лютор! В койку бегом марш! — Олег выбрался из бассейна с видом отпетого болотника и весомо шмыгнул носом, отряхивая воду с бороды и усов. — Выбрались герои пошлых комиксов на русскую целину, блядь. Грома притащили чуть ли не под конвоем и обрушили на чёртов стадион. Гром вообще не понимал, нахрена в этой комнате кровать? Полы бы уже мягкие сделали и трахались на здоровье. Уставшее тело на нервах тут же намекнуло, что на такой кровати можно поспать в самой прекрасной из всех поз. Свернувшись калачиком часов на двенадцать. — Нет-нет-нет, господин следователь, — Разум тут же припал ртом к достоинству Игоря. Ему особенно нравилась головка члена. Крупная, тёплая, влажная от смазки. Игорь застонал, впиваясь пальцами в покрывало на кровати. Олег запрыгнул на койку на четвереньках и уселся рядом, опираясь ладонями в колени, с прищуром оглядывая композицию. Он словно чего-то ждал. Только тот факт, что он пальцами, словно когтями, наминал простыню, выдавал его напряжение и волнение. Не считая стояка, конечно. Игорь попрощался с крышей и охватил член Олега рукой. Как дрочить, точно знал каждый мужик, но сейчас Игорю этого было мало. Он шире раздвинул ноги в беспамятстве наслаждения, он второй рукой гладил Сергея по волосам, лаская шею. Разумовский отстранился, осмотрел композицию, прикусив ноготь. Великолепны. — Правда или вызов, Игорь? — Правда. — Сейчас мы обнимем тебя с двух сторон и будем насаживать по очереди. Конечно, выиграет тот, на члене кого ты кончишь. Ты хочешь этого? — Да. Поцелуй меня. Сергей вошёл первым. Игорь лежал на боку и тихо, жалобно стонал. Олег прижимал его к своей груди и поглаживал головкой члена вход, над которым быстро и жёстко трудился Сергей, жадно целуя Игоря в губы, кусая плечи и оставляя яркие засосы. — Хорошо играешь роль добычи, — выдохнул Олег Грому на ухо и слегка прикусил мочку, потянув её вниз. — Хочешь, сделаем горячее? Без крыльев, честно. — Да, — Игорь задыхался, впиваясь пальцами то в покрывало, то в плечи Сергея. Мира больше не существовало, его больше не существовало. Он знал, что, придя сюда, станет послушной игрушкой, с которой наиграются и в лучшем случае убьют? Знал. Но он пришёл. Винить некого. За шальной сытый взгляд этого монстра он готов был отдать всё что угодно. Олег усмехнулся. И свалил. Впрочем, довольно быстро вернулся. Улёгся на прежнее место и, устроившись поудобнее, щёлкнул зажигалкой, выбив язычок пламени и лизнув Грома в шею. — Аккуратно, Олежа, и давай. Мне надо отдышаться. Сергей вышел из Грома резко, но стараясь не причинить боли. Сейчас Игорь слишком раскрыт, и не только физически. Он взял его руку в свою, нежно целуя пальцы, покусывая подушечки. Игорь смотрел на пламя, вдыхал запах, вжимался в Олега. Он был сейчас слишком напряжён. Ему нужно было, чтобы им владели. Олег захлопнул зажигалку и неторопливо вошёл. Снова откинул крышку и сунул её Грому под нос: — Чувствуешь, следак? Так пахнет наш мир. И он резко двинул бёдрами, жадно притянув Игоря к себе. — Сука. Никогда. Больше. Так не делай. Гром отшатнулся, врезался снова в Олега и зарычал. С ним они двигались в гораздо более сильном, животном ритме. Игорь перевернулся, вжимаясь горящим лицом в покрывало и сжимая свой член у основания. — Ждёшь меня, дорогой? Спасибо, это приятно, — Сергей лизнул ухо Игоря, и тот не выдержал. Забился в горячем разносящем мир на осколки экстазе. Кончая, кажется, не только телом, но и всем существом. И при этом его член оставался твёрдым. — Сухой оргазм? Вау! — Сергей ласково погладил татуированную спину Олега, который не перестал брать мужчину под собой без жалости, не сбавляя темпа. — Хватит, пожалуйста, больно! Игорь никогда не думал, что будет просить, но сейчас измученному наслаждением телу было и правда больно. Олег фыркнул Игорю в шею, но всё-таки отпустил дрожащее, как под электрическим током, тело. И резко перевернул на спину, заглядывая ему в глаза. Провёл пальцами по лицу. Очертил губы, обвёл подбородок. Наклонился и лизнул. — Не переживай, Гром. Здесь плакать не стыдно. А мы хранить тайны умеем. Как никто. Прошептав это, Олег сполз ниже и неожиданно нежно забрал Игоря в рот. Выгнул спину и забрал ещё глубже, прямо в горло. Гром вскрикнул. Сергей присоединился: он целовал его живот, очерчивая пальцами пупок, потирал соски, и Игорь не успел ничего сообразить, как кончил снова. Сейчас семя выходило в рот Волку, и было стыдно и восхитительно. — Больше не могу, — прошептал Игорь, — черти. Волков откинулся и, запрокинув голову, демонстративно сглотнул. Замер и медленно выдохнул. Подмигнул Игорю: — Похоже на мягкий сыр. Ничего, мы тебя научим выносливости. Это я тебе персонально обещаю, мент. После этого Олег придвинулся ближе и огладил свой член, бросая на Серёгу дикие взгляды. — О да. Сергей быстро переместился по кровати так, чтобы его член был над лицом Игоря. Тот уже понял, что они задумали, но не сопротивлялся. Просто смотрел, как они доводят себя до оргазма, чтобы кончить ему на лицо. — Ты первый, — сказал Игорь, хлопнув Сергея по бедру и прикрыв глаза, когда тёплые капли попали на веки, на губы и щёки. Олег рыкнул и слил следом: последние капли попали на острый кадык и грудь. Волков расслабленно рухнул рядом с Игорем и как-то даже ласково размазал семя по его коже. Поцеловал в плечо: — В прошлый раз мы тебя вскрыли. В этот раз мы тебя пометили. Ты же понимаешь, что будет дальше? — сонное глубокое ворчание зверя шло будто прямо из груди Волкова. — В следующий раз вы кинете в стирку мои шмотки, иначе уйду голым! Гром так умильно вытирал морду, что Сергей расхохотался и прижал его к себе, как большую игрушку. — Олег, нам нужна цепь. Больше он никуда не уйдёт.