Сопряжение Сфер

      ***       Она прислоняется спиной к стене, закрывает глаза.       Когда это началось?       В тот момент, когда она на полном серьёзе готова была пожертвовать собой, чтобы спасти задницы этих двоих идиотов, и вдруг поймала взгляд Сэма, в котором ясно читались растерянность и практически готовность её отговорить? Или когда она вернулась в новом "мясном костюмчике", чтобы подхватить его, совершенно сломленного тем, что Дин оказался в аду? Руби ведь даже тело сменила по его просьбе, хотя раньше и не думала обращать внимание на такие мелочи. А может, всё полетело в пропасть, когда она банально заигралась, убеждая Сэма в том, что он может спасти мир, если убьёт Лилит?       Дин ей не доверял никогда. Признавал, что она полезна, спустя некоторое время перестал порываться убить, иногда даже сквозь зубы цедил "спасибо"... но не доверял. Потому что в его сознании определение демонов было предельно простым и четким – лживые твари, которые действуют только с целью получения личной выгоды, среди них нет альтруистов или просто хороших ребят. С ними можно сотрудничать, скрепя сердце, но их нельзя подпускать слишком близко. Руби и не пыталась переубедить его, искать оправдания и доказательства своей честности. К чему? Пусть думает, что хочет, главное, что его младший братик держался у неё на крючке достаточно крепко, чтобы не сорвать дело.       Чем проще механизм, тем меньше вероятность, что он даст сбой, поэтому её план был простым, как мычание: сцапать Винчестера, натаскать, заставить убить белоглазую стерву и выпустить Люцифера. Азазель был идиотом, не сумев действовать достаточно тонко, поделом, что подставился под Кольт. Она умнее, она принесет Владыке его сосуд на блюдечке и заслужит его благосклонность. И ведь до какого-то момента у неё всё получалось, как по маслу шло, даже с таким сложным "материалом", как Винчестеры, адский пёс их побери!       Наверное, всё пошло прахом, когда очередным утром она перевернулась на другой бок и встретилась с задумчивым взглядом зеленовато-карих глаз. Не затуманенных жаждой её крови, а просто внимательных.       — У меня на лице что-то написано?       Ну да, как она могла удержаться от колкости, пусть уже и не такой резкой, какие слетали с языка в первые недели их знакомства. Сэм, кажется, к этому давно привык, приподнял уголки губ в улыбке, легко поводя плечами.       — Нет. Просто смотрел, как ты спишь.       — Демоны не спят. — девушка села на постели, не заботясь о том, чтобы прикрыться хотя бы краем одеяла. Какой в этом смысл, все уже взросленькие, да и видели всё, причем не по разу.       Винчестер протянул руку, касаясь кончиками пальцев изгиба её спины; кожа была тёплой, но настоящая хозяйка этого тела уже давно была мертва. Вот именно, демон. А он – охотник. Они по определению должны были быть по разные стороны, но что делать, если только Руби может ему помочь? Мир на грани катастрофы, он может это остановить, но никто кроме неё не сможет научить его, помочь ему стать достаточно сильным, чтобы справиться с Лилит.       — Но ты всё равно не уходишь.       Руби поджала губы, не оборачиваясь. Да, она могла бы уходить, ведь она не человек, ей не нужен сон. И всё же оставалась, сначала из-за того, что так было нужно, чтобы не упустить Сэма, а теперь – потому что... хотела этого. Даже несмотря на то, как глупо было бы признаться в этом хотя бы самой себе. "Я должна довести дело до конца, открыть Клетку и выпустить Люцифера из заточения." Да, так и было, это долгое время оставалось её единственной целью. А теперь? Они с Винчестером всё ещё обязаны быть врагами, не имея права сменить сторону, потому что тогда их в два счета уничтожат те, кто ещё вчера был "своими". Рассказывая Дину о том, что помнит, как это – быть человеком, она даже подумать не могла, что в ней осталось столько человеческого. Так много, что хватило на эту дурную привязанность, которая не принесет ничего хорошего никому из них, но вырвать её с корнем уже не поднимается рука.       А теперь, когда до цели осталось совсем чуть-чуть, она сомневалась. Знала, что стоит Сэму ступить под своды церкви, где должен свершиться ритуал, и пути назад не будет – только вперед, через кровь и порог Клетки, чтобы стать послушным "костюмчиком" Люцифера, лишившись всего, что он знал и любил. Так было задумано с самого начала, с тех времён, когда были только созданы архангелы. Им было предначертано однажды сойтись в битве, а Сэму и Дину Винчестерам – стать их оружием в этой короткой, но кровопролитной войне. Она просто стремится подтолкнуть Сэма к его предназначению, верно? Потому что верит, что Люцифер изменит мир к лучшему, наведет порядок в аду, что после Апокалипсиса всё изменится и демоны перестанут быть изгоями. Она всегда в это верила, но ещё никогда ей не было так сложно действовать в соответствии с этой верой.       Руби сжала ладонь в кулак. Она – всего лишь винтик грандиозного механизма, маленький, но в чем-то способный повлиять на ход событий. И Сэм тоже винтик, просто побольше и поважнее. И шестеренки крутятся, отсчитывая последние дни этого мира, песок в часах кончается, а что будет после, пока неизвестно никому. Зато известно, что есть здесь и сейчас: они с Сэмом, а между ними - чёрт знает что. Несусветная глупость: ей не смогли помешать в осуществлении этого плана ни Дин, ни его пернатые друзья (которые, кажется, не очень-то и старались, и Руби догадывалась, почему), ни другие демоны, не понимающие всей важности её задачи, она буквально взобралась на Эверест, а теперь споткнется в шаге от вершины о какой-то мелкий камешек своих неуместных чувств к этому мешку мяса и костей?!       Вот только где-то глубоко внутри жило упрямое понимание: Сэм для неё уже давно не просто "костюм". И это сейчас грозило перечеркнуть все её усилия жирной красной линией, какой Винчестеры обычно рисовали демонские ловушки. Руби вот тоже попалась в ловушку, только куда более страшную, чем древние символы, нарисованные баллончиком с краской.       Худший капкан – всегда в твоей собственной голове. Ты загоняешь себя в неё своими словами, поступками, мыслями, ходишь по грани и думаешь, что всё под контролем, но раздается щелчок механизма и всё кончено: ты заперт накрепко, а выхода уже нет. Не стоит обманываться, убеждая себя, что это ты устанавливаешь правила игры. Они написаны давно, едины для всех и ослушаться, увы, не выйдет.       Правило: демоны – лживы, порочны и всегда ищут своей выгоды.       Правило: охотники ненавидят демонов.       Правило: роли раздали, билеты проданы, а если попытаешься пойти мимо сценария, не жди ничего хорошего.       Наверное, она заразилась от Винчестеров стремлением нарушать правила.       Никогда прежде Руби не завидовала ангелам, бесчувственным ублюдкам, которые вечно ходят прямые, словно проглотили собственный клинок, но сейчас её посещали как раз такие мысли: здорово было бы не ощущать эмоций, как они. Вообще никаких, тем более, этих, запутанных, неправильных, изломанных, как и то, что осталось от её души после того, как в аду она переродилась из человека в "черноглазую тварь". Потому что есть вещи важнее, чем она и её желания, есть План, который должен осуществиться несмотря ни на что.       — Ты в порядке?       Руби едва хватило сил на то, чтобы не вздрогнуть – она совершенно упустила, когда Сэм успел подойти так неслышно и так близко. У девушки хватило сил только на то, чтобы сдержанно кивнуть, не встречаясь глазами с охотником.       — Да. Нам пора. Скоро Лилит попытается взломать последнюю печать.       Казалось бы, всё было так просто: герой и злодей, коварный план и бесхитростное добро, которое всё равно побеждает в итоге... Ну, или почти побеждает, уничтожая негодяя и оставаясь разгребать последствия того, что он учинил. Практически так и вышло под конец, да? Если не вдаваться в подробности, переворачивающие всё с ног на голову.       Чего он хотел?       Многого, на самом деле: спасения мира, мести демонам за всё причиненное ими зло, крови Лилит (возможно, во всех смыслах), спокойной жизни без охоты, в какой-то мере – избавления от своего дара, который делал его уродом даже в глазах брата, даже несмотря на то, что этот инструмент мог быть использован во благо. Список мог стать весьма длинным, в Сэме боролись заложенная Азазелем тьма и его собственный свет, подкидывали дров в костёр и свои личные демоны (вдвойне забавный каламбур, если учесть присутствие Руби). Он рвался на части в поисках верного пути, не понимая, что правильного выбора для него уже нет.       Чего хотела она?       Очевидно, возвращения Князя Тьмы и теплого места у него под боком, ада на земле, той катастрофы, которой обернулось бы для людей сражение Михаила и Люцифера. Это объясняло торжество, отражавшееся в её глазах, когда под конец ритуала в церковь ворвался Дин, уже не в силах ничего изменить – только наблюдать. Но когда на её предплечья легли ладони Сэма, сжав достаточно крепко, чтобы позволить брату без помех вонзить в грудь демона нож, во взгляде Руби был не страх смерти, а какое-то горькое, приправленное растерянностью понимание.       Она получила ответ на вопрос, который никогда не задала бы вслух: даже если она и была в списке его желаний, то никогда не заняла бы в нем достаточно высокую строчку, чтобы стать чем-то большим, чем просто демоном, какое-то время помогавшим ему, но всё равно обманувшим его ради своих целей. Сэм Винчестер был оступившимся героем, рядом с которым не место такой, как она.       Жаль, что демоны всё же способны чувствовать.             Я достала до дна – ты воскрес и взлетел.             Всё, как ты и хотел. Ну признайся, хотел...