Колыбельная

Спи, мой мальчик, крепко И не бойся боли Я до зари со мглою Сражусь за твой покой. Укрою тебя нежно Светом звезд и легким ветром Отвоюю у бушующего моря, Отниму твое израненное сердце У властелинов тьмы и горя. Я буду петь до первых лучей солнца, Не позволяя тьме забрать тебя себе. Я буду рядом, когда тени на твоём оконце Тревожат разум, напоминая о борьбе. Она безумна, ранит твою душу Ведёт во мглу Тебя и твои сны... А мне ты как и прежде нужен. Даже больше, чем сам нуждаешься во мне...       Мягкий и ласковый полушепот разливается в прохладной тишине, наполняя ночь волшебством и заставляя забыть о недавнем страшном сне. Изящные тонкие пальцы, привыкшие перебирать струны гитары, с такой же нежностью и любовью, словно лёгкий ветерок касаются прядей изумрудных волос лежащей на коленях головы. От этой колыбельной, создающейся здесь и сейчас, рвется сердце, заставляя горячие слезы стекать по холодным щекам. Несмотря на достаточно продолжительное общение, Сяо впервые слышит пение Венти, но оно кажется настолько родным и знакомым... словно когда-то давным давно, настолько давно, что уже и не вспомнить, его ушей уже касался этот голос. Как будто там, за завесой тайн, в самых далёких уголках памяти, в укромных местечках души, у самого сердца хранятся самые дорогие и важные воспоминания... словно за этой пеленой реальности скрыта целая вечность. Она так близко и так далеко. Так хочется ее коснуться, но все, за что способен уцепиться Сяо — голос и стихи Венти. Они словно из далёкого мира снов. Создают чувства, которые так глубоко проникают в душу, лишая лёгкие воздуха. От этого невыносимо больно... и сказочно приятно. Как теплое воспоминание о детстве, в которое уже нет пути. Как что-то, что было смыслом твоей жизни и ушло разбив сердце, но оставив самые добрые и чистые воспоминания. Это как лепестки райских цветов, распускающихся на рассвете, как свежий ночной воздух, трепет травы на ветру и сияние звёзд безлунной ночью... Сяо не мог прежде слышать пение Венти... но слышал... Слышал, как его до бесконечности родной голос переплетался с трепетом травы и светом далёких звёзд... а лепестки райских цветов... лепестки — это касания Венти... лёгкие и невесомые касания пальцев и теплых губ. — Ну вот, — Венти прерывает пение, нежно улыбаясь Сяо и вытирая лёгким движением пальцев слезы с его щек, — хотел помочь забыть твой кошмар, а сделал только хуже... — Это было... было волшебно, — лицо парня озаряет еле заметная улыбка. — Вот как... — щек Сяо снова касаются слезы, но на этот раз не его. — Венти? — окликает того Сяо, пытаясь рассмотреть в ночной темноте лицо друга. — Странное чувство... — тянет Венти, грустно улыбаясь и разглядывая потолок в темноте, — словно я уже пел для тебя... — Сколько миллионов лет назад я тебе последний раз говорил, что люблю тебя? — шепчет свой вопрос Сяо, но Венти молчит Безмолвно наклонив голову, он робко касается лёгким поцелуем губ Сяо и, не встретив сопротивления, усыпает лицо парня нежными касаниями губ. — Если я когда-то тебе это говорил, — Сяо проводит пальцами по щекам Венти, размазывая слезы по лицу, — будь уверен, я пронес свои чувства до этого мгновения и пронесу через ещё одну вечность, чтобы снова сказать, что люблю тебя. — Я бы никогда не подумал, что ты такой романтик... — звонко рассмеявшись, Венти прижимается к Сяо, нежно обнимая парня.