Новое лето

      Вся эта затея не вызывала у Чимина ни капли интереса. Мало того, он был раздражен еще сильнее, чем в начале недели. Между ним и Чонгуком ничего не изменилось. Чонгук продолжал спозаранку покидать квартиру в наглаженных рубашках, возвращаться поздно и подолгу засиживаться за очередными отчетами и документами.       Вообще, так было всегда. Когда Чонгук и Чимин познакомились, Чон уже управлял компанией и уже был на привязи крупных начальников и экономики страны. Однако это никак не влияло на их отношения до некоторых пор.       Чимин был зол на своего парня за то, что тот не заботился о своем здоровье, но еще больше его пугал взявшийся из ниоткуда холод в их отношениях. Чонгука и так нельзя было назвать романтичной натурой, но он делал все, чтобы Чимин чувствовал себя комфортно. Опять же — до определенных пор.       Если раньше все их конфликты решались разговором и бурным сексом, то теперь Чимин с тоской вспоминал их близость и со скандалами пытался хоть слово вытянуть из Чона. Казалось, будто Чонгуку все равно на происходящее. Чимин смотрел в его глаза и видел пустоту, от которой мурашки бежали по коже. Это был больше не его Чонгук. Не тот улыбчивый парнишка, с которым десять лет назад они познакомились и поняли, что созданы друг для друга.       — Какая разница, в чем я буду, просто дай мне трусы и поехали, — шикнул Чимин после очередной примерки белья для купания. Тэхен основательно подошел к делу, обязав его купить новые плавки. Чимин с каждой секундой разгорался все сильнее.       — Вот эти! Пошли на кассу! — воскликнул, наконец, Тэхен, и потащил друга на кассу.       Ожидавший их все это время Намджун сообщил, что Хосок уже на месте. Через тридцать минут все вместе они припарковались около огромного спорт-комплекса, а еще через десять уже переодевались в мужской раздевалке.       — Народа много. Видишь, это место популярно!       — Будто мне есть какое-то дело до других людей, — вымученно вздохнул Чимин, подтягивая выше узкие короткие плавки. Оглядев себя в зеркале, он подумал о том, что зря доверился Тэхену в выборе. Одежда, если этот клок ткани можно было так назвать, не скрывала ничего — ни упругую накачанную задницу, ни рельефный бугор между ног. Закатив глаза, он натянул резиновую шапку на голову, отправляясь за парнями в зал.       В бассейне было шумно. Тут и там были группки людей, галдящих и не обращающих друг на друга внимания. Шезлонги заняли мужчины в летах, лениво потягивая напитки и грея лоснящиеся пуза на солнце. Обстановка была для Чимина новой, поэтому он решил просто таскаться хвостиком за Тэхеном.       — Хочешь сока? Сегодня жарко. Пошли к бару, вижу одного жонглера, — Тэхен склонился к Чимину, чтобы тот мог его расслышать. Получив в ответ кивок, они ускорили шаг.       — Возьми лимонную воду, — попросил Чимин, когда они расположились около барной стойки в небольшой очереди. В скором времени в его руках оказался стеклянный фужер со льдом, мятой и лимоном.       — Смотри-ка, эти моржи были рождены в океане! — хохотнул Тэхен, когда они вернулись к одному из бассейнов. Хосок и Намджун уже плавали, по очереди ныряя под воду. Чимин уселся на бортик, смочив ноги по щиколотку. Поболтав ими, он оценил комфортную температуру, а затем взял трубочку в рот. Холодный напиток прогонял мерзкую жару, и скоро Чимин почувствовал, что ему начинает здесь нравиться. Он любил лето, и это место было таким ярким, что напоминало о пляжах из путешествий, в которые Чонгук и Чимин ездили лет пять назад. Вернувшись мыслями к Чону, Чимин опустил взгляд на свои голые ноги, прикусывая губу.       — Ты чего тут киснешь? — подплывший Намджун вынырнул из воды, опираясь локтями о бортик. В ответ Чимин отсалютовал напитком. Закатив глаза, Ким выпрыгнул целиком, обдав друга теплыми брызгами.       — Хосок клеит какую-то девчонку. Смотреть больно, — Джун рассмеялся, кивая в сторону кучкующихся у бара людей. Чимин проследил взглядом, куда указал мужчина, и заприметил вдалеке Хосока по красным волосам. Более разглядеть не позволял минус в зрении, и Пак расстроился, что не взял с собой хотя бы очки.       — Осторожнее! Эй, парень! Господи! — внезапно за спиной раздался мужской крик, а затем Чимин почувствовал жгучий удар в лопатку. Кожу обожгло пылающей резиной. — Пожалуйста, извини, сильно ушибло? Мяч нечаянно выскользнул, не знаю, как так вышло!       Чимин, поджав губы, поднял голову. Перед ним распинался молодой парнишка с ярко-розовыми волосами, торс которого загородил весь остальной мир. Отойдя от шока, он заметил в чужих руках яркий мяч, которым получил по спине.       — Ничего страшного, все нормально, — отмахнулся Чимин, не придавая значения произошедшему. Однако виноватое выражение так и не сошло с лица незнакомца, и он не спешил уходить.       — Давай я куплю тебе выпить? Хочешь газировки?       — Успокойся, малец, у него есть вода, — Намджун кивнул на огромный стакан Чимина, и юноша перевел на него взгляд.       — Еще раз извини, — вздохнул он, а затем спрыгнул в воду и поплыл вместе с мячом к другому концу бассейна. Там его ожидали такие же молодые парни, галдящие наперебой.       — Сильно досталось? — поинтересовался Намджун, заглядывая за спину друга. Он прикоснулся к покрасневшей коже ладонью, а затем потер, чтобы избавить от боли.       — Жить буду, — снова отмахнулся Чимин, сморщившись от неприятного контакта прохладной воды и его разгоряченной спины. Отставив допитый бокал в сторону, он уверенно спрыгнул в воду, скрываясь под ней вместе с головой.       Не думать о Чонгуке было сложно, но вполне себе осуществимо. Хосок, все же впечатлив ту самую незнакомую девушку, вернулся вместе с ней к друзьям, и они решили присоединиться к игре в волейбол в менее глубоководном бассейне с натянутой от борта до борта сеткой.       — О, и ты тоже здесь, — сбоку от Чимина раздался знакомый голос, и он оглянулся, увидев первым яркие розовые волосы.       — Ага. Я Чимин, — улыбнулся Пак, махнув ладонью в знак приветствия.       — Лиен, — широко улыбнулся молодой незнакомец, одновременно с этим следя за игрой. — Не отвлекайся, если не хочешь получить по голове в этот раз.       — Ты недооцениваешь меня, — усмехнулся Чимин, отворачиваясь к сетке. Мяч летел в его сторону, и он умело его отбил, выиграв очко. Парни заулюлюкали, хлопая в ладоши. Их команда была в выигрыше. Тэхен, находившийся по другую сторону сетки, театрально упал в воду, пораженный проигрышем. Чимин засмеялся, упирая руки в бока и красуясь перед друзьями, однако смотрели на него не только Намджун, Тэхен и Хосок, но и остальные. Лиен подошел ближе, когда игра подошла к концу.       — Отдыхаешь тут? — завел разговор он, выпрыгивая на бортик. Чимин устроился рядом, подставляя солнцу мокрое тело.       — Типа того. Готовлюсь к планам на лето.       — Мерзкая весна вышла в этом году. Весь Сеул потонул в дождях, — кивнул Лиен своим мыслям, отпивая из стакана. Пак согласно промычал, поднимая взгляд в чистое небо. — Ты с друзьями здесь, да?       — Ага, вон они, — он указал в сторону шезлонгов, где расположились Джун, Хосок и Тэхен.       — Познакомишь? Мои уже слиняли, — расстроенно выдохнул Лиен, поднимаясь на ноги. Чимин замялся, но тоже встал, пожимая плечами.       — Пойдем, если хочешь.       Повеселевший Лиен уверенно направился за новым знакомым, потирая ладони. Друзья встретили их заинтересованными взглядами. Намджун же, признав в Лиене недавнего обидчика Пака, нахмурился и выгнул бровь в немом вопросе.       — Ребят, знакомьтесь, это Лиен. Он… — Чимин обернулся к юноше с яркими волосами, понимая, что ничего, кроме имени, о нем не знает.       — Избил тебя недавно мячом. Я Намджун, — Ким встал первым, пожимая руку Лиену, и это же повторили остальные.       — Может, кто-нибудь хочет выпить? Коктейли, — уточнил Лиен. — Здесь вкусно смешивают «Бухту» и «Волейбол».       — Я бы не отказался. Схожу с тобой, — Тэхен поднялся с лежака, разминая ноющие конечности. Тихо переговариваясь, они с Лиеном удалились к барной стойке.       — Ну, и кто эта таинственная незнакомка? — хохотнул Джун, переводя все внимание к притихшему Хосоку. Тот моментально расплылся в улыбке, мечтательно прикрывая глаза.       — Это любовь с первого взгляда, — восторженно произнес он. — Донбек, педиатр. У нас свидание на следующей неделе. Дала свой номер.       — Смотри не пролети, — пригрозил Ким, улыбаясь. — Ну, а ты?       — Я? — Чимин удивленно приподнял брови, когда поймал вопросительный взгляд друга. — Чего «я»?       — Кто этот Лиен? Думаешь, просто так он мячами раскидывается?       Чимин нахмурился, не понимая, с какой стати Намджун сделал такие выводы. То, что с ним познакомились, совершенно не значит, что это было устроено специально для того, чтобы…       — Простое совпадение, — пожал плечами Чимин, — не знаю о нем ничего, кроме имени. Сказал, что его друзья уже уехали, поэтому попросил познакомить с вами.       — Странно как-то, — задумчиво произнес Хосок. — Выглядит очень молодо. Наверняка местный студент. У нас тут что? Университет искусств рядом, да? Ты же здесь учился?       — Да, — Пак кивнул, — наверное, так и есть.       — Связался малец со стариками на свою голову, — Намджун расхохотался, завидев направляющихся к ним Тэхена и Лиена, которые о чем-то живо переговаривались. Тэхен эмоционально, на сколько это было возможно, подмахивал руками с бокалами, пытаясь что-то доказать собеседнику.       — Вы чего разгалделись?       — Он на серьезных щщах уверяет меня, что в допинге нет ничего страшного! Я, конечно, не медик, но это нечестно! — возмущению Тэхена не было предела.       — ПОСЛУШАЙ!       — НЕТ, ТЫ МЕНЯ ПОСЛУШАЙ!       — Похоже, Тэ он пришелся по душе, — усмехнулся Намджун, продолжая краем глаза следить за перебранкой. Чимин молчаливо согласился. Уголки его губ дернулись в подобии улыбки, и он отпил сладкий алкоголь из фигурного бокала.       День прошел просто замечательно. Не зря Чимин согласился на уговоры Тэхена, о которых скептично думал всю неделю. Ему действительно нужна была встряска, чтобы хоть на секунду высунуть голову из гнетущих проблем с Чонгуком.

***

      — Моя фамилия Канг, — Лиен улыбался, вдавшись в подробности о своей личности. — Я первокурсник в университете искусств. Кинематография, режиссура. Двадцать лет.       — Гони семь тыщ, — Хосок протянул ладонь Намджуну, который, фыркнув, сунул другу деньги. Остальные непонимающе посмотрели на них.       — Вы на меня спорили, что ли? — Лиен засмеялся, смекнув, что тут происходит.       — Я угадал возраст. Этот кретин решил, что ты выпускник.       Вечерний летний Сеул был прекрасным. Тут и там бродили влюбленные парочки, бегали дети вокруг родителей, которые спешили домой. Лавки с уличной едой зажигали свои разноцветные вывески, и любому прохожему хотелось остановиться на мгновение, чтобы наполнить желудок ароматным стритфудом.       Чимин шел рядом с друзьями. На плече у него висела большая спортивная сумка, а ветер игрался с пушистыми волосами. После душа они немного завились и совершенно не слушались, но это последнее, о чем думал Пак, двигаясь в сторону остановки. Чем ближе он становился к дому, тем мрачнее сгущались тучи над его головой.       Подвыпивший же Тэхен был в прекрасном расположении духа. Горячительные напитки сделали свое дело, и он без умолку болтал с Лиеном, который звонко смеялся, нисколько не стесняясь прохожих. Наблюдая за ним, Чимин ненароком окунался в прошлое. Когда-то Чонгук точно так же громко смеялся над его шутками, так же хватался за плечо Тэхена, с которым был близок долгие годы. Что заставилось его отдалиться от друзей? В какой из моментов он перестал слышать людей вокруг себя и когда, черт возьми, Чимин отошел для него на второй план?       — Чимин-хен, а ты как думаешь, я прав? — из раздумий его вырвал мягкий голос Лиена, который медленно ехал рядом на скейтборде. За руку его держал Тэхен, помогая держать равновесие на такой низкой скорости.       — Извините, я немного задумался, — вздохнул Чимин, качая головой. Из-за мыслей о Чонгуке он снова пропустил все мимо ушей.       — Кончай с самобичеванием, мы не для того тебя пытались растрясти, чтобы ты снова как в воду опущенный был. Думаешь, Ч…       — Тэхен, — рыкнул Чимин, опасно сощурив раздраженный взгляд. Он плотно сжал губы, совершенно точно не собираясь развивать тему, которую хотел начать подвыпивший друг. Тэхен смиренно заткнулся, а затем обернулся к Лиену.       — Не обращай внимания, Чимин немного не в настроении.       Скоро шумная компания добралась до остановки, и они остановились, кучкуясь под нагретым за день навесом.       — Слушайте, мы с ребятами ходим в местный скейт-парк, не хотите прийти покататься завтра? Досками обеспечим, — Лиен почесывал затылок, разглядывая новых знакомых. Было видно, что ребята ему понравились, и он непременно хочет продолжить общение.       — Мы уже старые для такого, — рассмеялся Хосок. — Прикиньте, Юнги туда притащить? Он вам всю трассу песком засыплет! — Тэхен и Намджун подхватили заразительный смех, кивая и держась за животы.       — Не такие уж вы и старые, — лестно ухмыльнулся Лиен, намеренно выделяя интонацией главное. — Вам же не по пятьдесят. Начать кататься никогда не поздно!       — Мне уже тридцать семь, чувак, не смотри на наши милые мордашки, — хохотнул Джун, покачивая головой. Он держался рядом с Чимином, изредка поглядывая на него боковым зрением. Казалось, что Пак находится в другом измерении. Взгляд его был пустым, а лицо напряженным. Лиен закатил глаза.       — Тоже мне, старость! Не сидеть же теперь дома до конца своих дней, обложившись книгами и журналами! Жизнь одна! Нужно попробовать все!       — Мой автобус приехал, — прервал разговор Чимин, зашуршав сумкой. — Приятно было познакомиться, — обратился он к Лиену, — пока!       Парни молча смотрели вслед другу, что скрылся за дверями уезжающего автобуса. Лиен, нахмурившись, повернулся к Тэхену.       — У него что-то случилось?       — Ага. Престарелый муж случился. Ты разблокировал неприятное воспоминание, — закатил глаза Ким, усевшись на скамейку.       — Чимин-хен встречается со стариком? — осторожно поинтересовался Лиен, присаживаясь рядом.       — Не заморачивайся, пацан, — отмахнулся Намджун, — гиблое дело. Может быть, ты сам скоро все поймешь.       — Мой автобус тоже подъезжает, — Лиен глянул в телефон, а затем повернулся к Тэхену с лучезарной улыбкой. — Я позвоню тебе завтра, хен!       — Забились!

***

      Квартира была пуста. Открытые окна наполнили стены холодным воздухом, и Чимин поежился, проходя внутрь. Чонгука не будет еще несколько часов. Устало вздохнув, он нашел в контактном списке нужный номер и приложил телефон к уху.       — Чимин? — в трубке послышался взволнованный голос. — Что-то случилось?       — Нет, с чего ты взял? Я не могу позвонить тебе без повода?       — Ты не звонишь мне по вечерам.       Чимин сел в кресло, на котором лежала большая толстовка. Подтянув ее к себе, он укрылся вещью, втягивая носом легкий шлейф аромата Чонгука. Дорогой парфюм въелся в ткань, заставляя сердце Чимина сжаться в груди. — Хотел спросить, может, ты приедешь пораньше сегодня? Пятница же…       Повисла тишина. Чимин отдаленно слышал чьи-то разговоры на фоне, а еще шелест бумаги. Наверняка Чонгук позарез занят, но он не мог сейчас думать о том, что снова ляжет спать один. Он очень сильно скучал по Чонгуку. Очень сильно.       — Чимин…       — Я просто хочу, чтобы ты вернулся пораньше домой, Чонгук. Мы всю неделю не разговаривали. Просто приезжай, ладно? — Чимин чувствовал, как силы покидают его.       Чем он думал, когда затеял этот разговор? Что Чонгуку вдруг станет все равно на его проклятую работу? Не дождавшись ответа, он нажал на отмену вызова, откидывая телефон. Закрыв глаза, он уткнулся носом в теплую ткань, с жадным удовольствием вдыхая запах Чонгука. Тот убаюкивал.       Чимину казалось, что он находится в родных объятиях. Перед глазами маячило любимое лицо, и он всеми силами тянулся ближе, чтобы отчетливо разглядеть в размытых очертаниях взгляд черных глаз, что завораживал своей красотой, и капризный изгиб нежных губ. Ему хотелось прижаться к ним своими, хотелось подарить всю ту нежность, которая копилась в его душе уже долгое время.       Проснулся он от чужих прикосновений. Нахмурившись, Чимин разлепил глаза и потер их костяшками пальцев. Над креслом навис Чонгук в одной рубашке, а узел его галстука был ослаблен.       — Сколько время? — хрипло спросил Чимин, начиная вставать. Неужели он проспал до самой ночи?       Отбросив толстовку, он оказался на слабых после сна ногах, пошатнувшись. Завидев Чонгука, обида, дремавшая всю неделю, снова взяла над ним контроль. Чимин не хотел, чтобы Чонгук видел, как он от него зависим, но, к сожалению, все равно никак не мог этого скрыть.       — Девять, — ответил Чонгук, удаляясь в спальню. Вернулся обратно он в мягких спортивных брюках и футболке. Домашняя одежда делала его внешний вид мягким, а лицо моложе. Если бы он не хмурился и хоть немного улыбался, то не был бы так похож на бесчувственного сухаря, коим он являлся по умолчанию в последнее время.       — О, — удивленно выдохнул Чимин, чувствуя, как сердце забилось быстрее от мысли, что Чонгук выполнил его просьбу. Не так уж и долго он дремал, получается.       — Ты куда-то ходил? — Чонгук поднял пустую спортивную сумку, убирая ее с дивана.       — Да, мы с ребятами записались в бассейн, — Чимин потер лицо, зачесывая примятые волосы назад. Странное ощущение не спешило его покидать. Он не привык видеть Чонгука дома в такое время. Неужели никакого подвоха? Он вернулся домой так рано, и даже не заикнется о том, что должен что-то закончить перед сном? Неужели Чонгук уделит ему хоть каплю внимания?       Чимину очень хотелось, чтобы все было так, но он боялся себя обнадеживать. Он держал ухо востро, так и ожидая услышать что-нибудь привычное. «Я должен работать», например.       — Голодный?       — Я ничего не готовил, — покачал головой Чимин.       — Я заехал в ресторан. Пойдем, — Чонгук подошел к возлюбленному, а затем устроил руку на его талии, легонько подталкивая и направляя. Чимин, растерянный ситуацией, молча направился следом.       У высокого панорамного окна Чонгук усадил его за стол, а сам достал посуду и раскрыл пакеты с едой. Все происходящее странным образом не давало Чимину расслабиться. Чонгук вел себя совершенно обычно, но это так сильно отличалось от всего, что он привык видеть в последние месяцы, что в голову невольно закрадывались определенные мысли. Он что, окончательно сошел с ума?       — Сегодня какое-то событие, о котором я забыл? — не удержался от вопроса Чимин, все больше и больше поражаясь происходящему. Он действительно не ожидал, что Чонгук вернется раньше двенадцати, да еще и устроит ему романтический ужин, пусть и не в дорогущем ресторане.       Их кухонька была для Чимина куда роднее, чем все те пафосные места, которые иногда Чонгук посещал с коллегами. Панорамные окна открывали шикарные виды на распростертый под ногами город, а заходящее теплое солнце, раскрашивая облака в рыжий и розовый, игралось на лице последними исчезающими лучами.       У них в квартире было красиво, и находящийся в ней Чонгук, словно это самое солнце, согревал ее не хуже желтого карлика. Сердце Чимина затрепетало, и он ничего не мог поделать с разверзнувшимся в груди потоком чувств.       — Нет. Ты же попросил меня приехать, — просто пожал плечами Чонгук, как будто сказал что-то совершенно обычное.       — То есть то, что я всю неделю пытался заговорить с тобой, это какая-то шутка?       — Чимин-а…       — Я просто спрашиваю. Я устал и не в настроении поднимать ругань. Мне просто интересно знать, что происходит в твоей голове.       Чонгук разделил еду по порциям и сел напротив.       — Я должен начать с извинений.       — Ты знаешь, за что хочешь извиниться? — спокойно уточнил Чимин, накалывая на вилку мясо. У него не было аппетита, он не торопился набрасываться на еду. Зажаренная свинина выступала в этом диалоге молчаливым отвлечением, которое помогало Паку концентрировать внимание и переводить дух.       — За то, что довел все это до… до вот этого.       — Никакой конкретики, — устало выдохнул он, качая головой.       — Я игнорировал твои желания и чувства, и я не должен был так поступать. Мне следовало выслушать тебя до конца, чтобы мы вместе подумали над решением проблемы, но я вышел из себя, потому что не видел никаких вариантов, чтобы выбить себе хотя бы несколько дней выходных. Я не хотел, чтобы тебе было больно из-за моего грубого отказа, я не думал, что говорю и делаю.       — Чонгук, ты понимаешь, что дело не в извинениях? — Чимин шумно выдохнул, чувствуя, как еда встает комом в горле. Он отложил вилку, подняв голову к мужчине. — Ты отдалился. Мы почти не проводим времени вместе, а время, когда мы рядом — это сон в одной постели. Мы превратились в сожителей, а я в твою содержанку. Я жду тебя дома с утра до ночи и не получаю ни капли твоего внимания. Я понимаю, что тебе нужно работать, но… — Он тяжело сглотнул, силясь не разреветься с позором. В носу уже предательски щипало, но он старался не обращать на это внимания. — Но раньше все было хорошо. У нас никогда не было проблем с твоей работой. Что произошло именно сейчас?       Чонгук молча слушал, глядя в блестящие глаза Чимина, и было понятно, что тот находился в отчаянном неведенье. Он растерянно бегал взглядом чужому лицу, будто пытаясь найти на нем ответы на все вопросы, но все, что видел — это наполненный болью взор, отведенный в сторону.       — Я не знаю… — обессиленно выдохнул Чонгук, упираясь локтями в столешницу.       — Я перестал тебе нравиться? — тихо спросил Чимин, озвучив одну из догадок, не дающую покоя уже долгое время. Что, если он действительно разонравился Чонгуку? Вдруг он не хочет больше к нему прикасаться, а мысли о близости для него невыносимы? Что, если ему противно его целовать и ложиться рядом в одну постель? Вдруг он просто не может сказать о том, что больше не хочет быть вместе, а потому задерживается в офисе допоздна, чтобы избежать контакта?       — Откуда у тебя эти мысли? — голос Чонгука наполнился строгостью, а сам он нахмурился, тут же выпрямив спину, будто проглотил палку. Взгляд его сделался суровым, точно обвиняя.       — Ты помнишь, когда целовал меня в последний раз? — тихо прохрипел Чимин, прикладывая неимоверное усилие для того, чтобы оторвать взор от тарелки. — Ты избегаешь близости со мной, и ты не захотел ехать в отпуск. Что я еще должен думать, Чонгук? Я не умру, если ты расскажешь мне правду. Просто скажи прямо и мы покончим с этим, ладно? Я не могу больше все это выносить, я не железный.       — Черт! — Чонгук ударил ладонями по столешнице, отчего Чимин крупно вздрогнул. — Как мы вообще дошли до такого?! — он вскочил на ноги, наматывая круги у стола. — Я люблю тебя! Я любил тебя и буду любить всегда, это неизменно! Даже не смей усомниться в этом!       Чимин горько усмехнулся, качая головой.       — Ну да, все проблемы теперь разом решились, — он поднялся следом, принявшись убирать остатки еды в контейнеры, лишь бы перевести на что-то внимание и чем-то занять дрожащие руки. Он снова был на грани, но держался из последних сил, чтобы не усугублять положение. Своими криками он истины не добьется. Это было уже давно понятно.       — Чего ты хочешь от меня тогда? — раздался обессилевший голос.       Чимин обернулся к мужчине, глядя ему прямо в глаза. Чем дольше он смотрел в черные омуты, тем больнее ему становилось от осознания того, в какой ситуации они оказались. Чонгук мог убеждать и себя, и Чимина в чем угодно, но словами уже ничего не решить. Чонгук даже не понимал, что происходит. Было ощущение, что он окружен стенами, через которые не может просочиться ничего, кроме его чертовой работы.       Чонгуку казалось, что его любви достаточно для того, чтобы держаться на плаву, но одиночество, которое изо дня в день жрало Чимина, все крепчало и росло, подпитываясь образовавшимся между ними холодом.       — А ты сам чего хочешь, Чонгук? Реши для себя хотя бы это.       Покинув кухню, Чимин скрылся в спальне. Через некоторое время кровать прогнулась под чужим весом, а затем он почувствовал горячее тело, жмущееся к спине. Сильные руки обвили его талию, и Чимин стиснул зубы, жмуря глаза. До одури сильно хотелось развернуться в крепком кольце рук и обнять Чонгука в ответ, хотелось прижаться к его груди и спрятать лицо в чувствительной шее, опалив перед этим горячим дыханием, но все, что он себе позволил — устроить ладони поверх чужих, ласково огладив их кончиками пальцев.       Какой бы сильной ни была обида, какие бы масштабные недопонимания между ними не возникали, неизменно было одно: он точно так же любил Чон Чонгука и, кажется, будет любить его всегда.       В эту ночь Чимин засыпал со слезами на глазах, которые пытался спрятать от всего мира.