Новое лето

      Чимин проснулся раньше обычного — в пятом часу, когда рассветное солнце только-только начинало готовиться к восходу. Оранжевые блики на стенах складывались в причудливые узоры из теней растений Лиена, расставленных на подоконнике. Они забыли зашторить окна, подумал он, потирая тыльной стороной ладони глаза. Приподнявшись, он посмотрел на Лиена, который все еще сладко спал и, кажется, абсолютно не испытывал трудностей из-за вчерашнего приключения. И к лучшему.       Чимин не на шутку перепугался, однако сейчас он понимал, что просто перепугался за парнишку. Тот действительно выглядел здоровым, а свидетельством того, что он вчера сильно ударился, оставался пластырь на лбу. Ничего страшного. Со временем заживет, даже шрама не останется.       Прошлепав босыми ногами до ванной, он умылся и по привычке начал рассматривать свое отражение в зеркале, выискивая нюансы и недостатки. По утрам он был опухшим и некрасивым. Пережженные осветлителем волосы торчали во все стороны, будто их залили лаком, а и так узкие глаза не было видно из-за вздувшихся век. Тяжко вздохнув, Чимин бросил это унылое занятие, вытирая бумажными полотенцами (спасибо хорошей воде и уходовым средствам) ровную кожу без прыщей и воспалений. Если он сейчас загонится еще и из-за внешности, места для каких-то хороших мыслей в голове попросту не останется.       А он, начав свою жизнь буквально с чистого листа, не собирался ударяться в самобичевание, как бы сильно ему ни хотелось слечь лежмя и отстрадать свои законные несколько дней. Может, даже недель.       В животе заурчало. Стараясь не шуметь, Чимин вернулся из ванной и добрался до холодильника, в котором мышь повесилась. Стоило вчера задаться этим вопросом и подумать о том, чем они будут завтракать, но так как время уже упущено и его не вернуть, требовался новый план по решению проблемы. Глянув в карту, Чимин отметил для себя несколько ближайших продуктовых, достал из своей сумки кошелек с ключами и тихо покинул квартиру, чтобы прогуляться до магазина.       Утренний безлюдный Сеул напоминал те самые картинки из пинтерест, которые выглядели как нечто выдуманное и несуществующее. Теплое оранжевое солнце заливало своим светом все, до чего могло дотянуться, и Чимину казалось, протяни он руку, и непременно коснется этого тягучего сиропа, который окрашивал его кожу золотистой медью. Иногда он видел людей, но те были настолько сонными и медленными, что напоминали часть декорации, в которой он ощущал себя главным героем. Прибавив в наушниках музыку, Чимин улыбнулся и ускорил шаг.       Постепенно тележка наполнялась продуктами. Он не думал о каких-то конкретных рецептах — брал то, из чего можно было составить съестную комбинацию, чтобы не тратить много времени, и гулял между стеллажей, поддавшись меланхоличному настрою.       Думать о Чонгуке теперь было табу. Омрачать такое прекрасное утро серыми мыслями не хотелось, поэтому Чимин сменил донельзя романтичную песню первым попавшимся плей-листом из рекомендаций новинок. Ожидаемая попса взорвалась басами и примитивными ритмами, прогоняя тоскливую хандру. Под эти ужасные песни не то что грустить — думать не хотелось.       Просыпающийся Сеул был по истине прекрасным. Стеклянные высотки-башни сливались с небом, растворяясь среди облаков, и поэтому казались ему невидимыми рыцарями, что охраняли мирный люд. Или, наоборот, стерегли, держа в плену своих просторных офисов, губя все больше и большее невинных жизней. Осознав, что он так или иначе возвращается мыслями к травмирующим темам, Чимин выругался себе под нос, перебегая дорогу на почти закончившийся зеленый свет. Запыхавшись, он оглянулся по сторонам и понял, что забыл дорогу назад.       Не то чтобы он страдал топографическим кретинизмом и в силу возраста не мог запомнить короткой дороги, просто… Витал где-то в облаках, не особо заботясь обо всем остальном.       В кармане пиликнул телефон. 05:10 Лиен Ты куда-то ушел? 05:10 Чимин Прости, если разбудил Я пошел в магазин за продуктами, у нас пустой холодильник Хочешь чего-то определенного на завтрак? 05:10 Лиен Лишь одного прекрасного повара;) Чимин, чувствуя, как щеки налились горячим румянцем, цокнул и покачал головой. Этот мальчишка!       Мысли о Лиене отдавались в груди теплом. Думать о нем было легко и зачастую так просто, что иногда он обнаруживал себя просто любующимся, когда наблюдал за тем, как Лиен занимался самыми обыденными вещами: катался на скейте, переписывался с друзьями или просто валялся за ноутбуком, занимаясь учебой.       Он был очень красив. И, бесспорно, являлся самым обаятельным человеком, которого Чимину только приходилось встречать за всю свою жизнь. Вкупе с природным добродушием все это сливалось в одну цельную прекрасную картину, напоминающую ему цветущую сакуру в университете. Нежные лепестки розовых цветов ассоциировались у него с волосами Лиена, а молодые вылупившиеся из почек листья поблескивали в лучах солнца, как его искрящиеся глаза.       Попавшийся по пути цветочный Чимин счел ничем иным, как знаком судьбы. А потому, когда милый консультант заворачивал ему приобретенные ветви сакуры с закрытыми бутонами в крафтовую бумагу, он достал телефон и отправил сообщение. 05:15 Чимин У тебя дома есть ваза? 05:15 Лиен У нас дома есть ваза!;) Ты купил мне цветы? : о 05:15 Чимин Надеюсь, у тебя нет аллергии? 05:16 Лиен Никак нет! Хен, если что, я не умираю Это просто царапина       — Хорошего дня!       Звякнул колокольчик, и Чимин вышел на улицу, нагруженный тяжелыми пакетами с бумажным свертком в придачу.       Когда он посмотрел обратный путь по карте и добрался до дома, Лиен уже во всю бодрствовал — занимался зарядкой под какое-то шоу на телевизоре, переодевшись в спортивную форму.       — Ты какого лешего делаешь? — тут же возмутился Чимин, когда обнаружил его за силовыми нагрузками. — Тебе отдыхать надо!       — Хен, это просто разминка, не сотрясай воздух.       Чимин сощурился, отставив обувь в сторону, и прошел в кухонную зону, сгружая на тумбу покупки.       — Если что, ты и твоя доска наказаны за вчерашнее. Никакого скейта, пока не заживет рана.       — Это удар ниже пояса! У тебя что, совсем нет сердца?       Чимин не брался гадать, есть ли у него в действительности сердце, потому как на его месте болело так сильно, что сомнений не оставалось — когда-то оно там точно было. Быть может когда-то оно вновь станет целым, но сейчас, глядя на вспотевшего Лиена с этим его щенячьим взглядом, он ощущал, как что-то внутри него вставало на место. Очень медленно, нерасторопно, но поврежденная чувствами мышца заживала, и этого было достаточно, чтобы улыбнуться и поднять выше нос.       Он оставил парнишку в покое, первым делом разворачивая цветы. Подготовленная ваза уже ждала их на обеденном столе, поэтому Чимин, вспомнив рекомендации флориста, подрезал крепкие стебли, расщепил их на несколько частей и погрузил в воду, размешав в ней порошковый концентрат для продления жизни. Лиен, отчего-то потеряв интерес к своей тренировке, переместился на кухню.       — Это сакура? — сделал предположение он, когда осмотрел пока что голые ветви.       — Ага, — кивнул Чимин, доставая из пакетов продукты. — Подумал о тебе и… Счел, что вы с ней очень похожи.       Он не видел, но и так румяные щеки Лиена вспыхнули ярче. Он достал из кармана шортов телефон и после непродолжительной паузы зачитал с экрана:       — Сакура символизирует хрупкую, мимолетную красоту, которая, ввиду своей скоротечности, становится только прекраснее, напоминая нам ценить каждый миг жизни, принимать новое начало и с достоинством встречать неизбежный конец.       Чимин нахмурился, подняв на него задумчивый взгляд.       Все это как нельзя кстати описывало его собственную жизнь, но никак не Лиена.       Завязавшиеся в глубоком прошлом отношения с Чонгуком были поистине щедрым подарком судьбы для него. Они были счастливы и так сильно влюблены, что думали, так останется до самого конца, но… Жизнь скоротечна. И некогда цветущая сакура их отношений наконец-то завяла.       Но время не стоит на месте. А потому он сейчас здесь, с Лиеном, учится жить заново, собирая себя по кускам. Наверное, ему стоит прислушаться к этой метафоре и принять то, что иногда в жизни случаются неизбежные вещи. Например, как разрыв отношений, которые раньше казались настолько крепкими, что их не могла сразить ни одна буря и засуха.       Лиен продолжил читать:       — Истинная ценность и очарование вещей рождаются именно из осознания их недолговечности.       — На что ты намекаешь? — хмуро спросил Чимин. Думать о том, что все, что сейчас происходит — временно, ему не хотелось.       — Просто прочитал значение, — пожал плечами Лиен, сунув телефон обратно в карман. Он осторожно коснулся кончиком пальцев упругих бутонов, а затем посмотрел на Чимина. — Я думаю, ты должен отпустить Чонгука, — вынес вердикт он. — Иначе ты никогда не сможешь начать что-то новое. Ведь для того, чтобы что-то обрести, нужно сначала что-то потерять.       Чимин понимал, о чем он говорит. То невысказанное, что происходило между ним и Лиеном, становилось все крепче с каждым днем, разрастаясь, подобно корням сильного живучего растения. Чувства, которые лишь преумножались, грозились однажды прорвать плотину.                    Но сейчас он не был готов. Даже несмотря на то, что Лиен тоже чувствует… это между ними, сейчас он не может дать ответ, хотя понимает, что, возможно, поступает неправильно и парнишка не заслужил всего этого.       — Мне нужно немного времени, — тихо произнес Чимин, разворачивая упаковку с огурцами.       — Мы никуда не торопимся, — заверил его Лиен, и этих слов было достаточно, чтобы они оба поняли, что стоят на пороге чего-то для них нового и пока неизведанного.

***

      — БОСС!!! ЧОН ЧОНГУК НА МЕСТЕ?!       Вообще-то в офисе всегда было тихо. Сотрудники если и общались, то вполголоса или шепотом, чтобы не мешать остальным. Когда в их рядах появилось пополнение, о таких вещах, как тишина и спокойствие, можно было забыть. Каждый работник завидовал счастливому Хвану, который вместо того, чтобы выслушивать ор и бесконечные претензии Чонгука, грелся сейчас под горячим солнцем какой-нибудь курортной страны. Суджин ворвался на этаж растрепанным и встревоженным, и глаза его грозились выскочить из орбит, как два шарика для пинг-понга.       — БОСС, ЭТО СРОЧНО!!! — подбежав к кабинету начальника, Суджин плечом ввалился внутрь, хлопнув несчастной дверью, даже не дождавшись приглашения.       Чонгук поднял свой фирменный свинцовый взгляд потрошителя, наверняка мечтая раскромсать на мелкие кусочки потревожившего его смертника.       — У тебя тридцать секунд убедить меня в том, что мне не нужно тебя убивать, — прошипел Чон, сжимая кулаки от злости. — И еще тридцать на то, чтобы объяснить, какого черта я все еще не вижу подписи от японских компаньонов. Кажется, этим я просил тебя заняться еще вчера?       — Именно поэтому я сейчас здесь, господин! — Суджин, с утра пробежавший, кажется, целый марафон, стоял, опершись о дверной откос рукой, и громко дышал, пытаясь восстановить дыхательный ритм. У него ничего не выходило, а от леденящего душу взгляда Чонгука сердце начинало колотиться еще быстрее.       — Я спрашиваю, где моя гребаная сделка, если ты все еще не понял.       — Они… Я перезвоню им! Только…       — Заткнись, — внезапно шикнул Чонгук, когда их разговор прервал звонок рабочего телефона. Выдохнув, мужчина выпрямил спину и поднял трубку. — Чон Чонгук. Господин Тао! Рад вас слышать, — он расплылся в приветливой улыбке, как если бы этот самый Тао сейчас находился с ними в одном кабинете. — Боюсь вас расстроить, но Чимин отъехал по срочным неотложным делам на неопределенный срок. Пришлите мне детали на почту, я с радостью встречусь с новыми лицами. Я тоже. До встречи!       Весь разговор начальник держался… Очень сдержанно. На мгновение Суджин вообразил, будто он наконец-то пришел в себя, однако когда тот поднял свой убийственный взгляд, понял, что ничего не изменилось. Его доброжелательность была распространена лишь на определенный круг лиц, в который он, к сожалению или счастью, не входил.       — Господин, я здесь на…       — Ты все еще тут? — рявкнул Чонгук. — Принеси мне кофе и не попадайся на глаза до завтрашнего дня! Скажи спасибо моему папаше за то, что тебя прямо сейчас отсюда не выпрут. И возьмись, наконец, за работу, а не отвлекай меня попусту. Проваливай, — он махнул рукой в сторону двери.       Суджин, вжавший голову в плечи, тихонько вышел да тут же столкнулся с десятком пар глаз, уставившихся на него.       — Че вылупились? Из-за вас мне влетело!       — Никто не виноват, что ты не знаешь японского, — пожал плечами очкарик, хмыкая.       — Это и в ваших интересах, вообще-то! Вы тоже работаете на этого психбольного!       — Тише ты! Ни дай бог начальник услышит!       — И что он мне сделает? — с вызовом спросил Суджин какую-то девушку. — Наорет?       Его пламенную речь прервал звон разбитого стекла в кабинете Чонгука. Испуганные работники переглянулись, а затем снова вперили взгляд в Суджина. Понимая, что идти разбираться придется ему, он закатил глаза, разворачиваясь.       Чонгук по-прежнему сидел в кресле, только теперь подперев голову рукой, упершейся локтем в подлокотник. Лица его не было видно из-за растрепавшейся челки, и Суджин облегченно вздохнул, избежав пронзительного взгляда начальника.       — Я могу вам чем-то помочь? — осторожно спросил он, когда прикрыл за собой дверь.       — Если бы ты мог мне помочь, я бы сейчас пил виски, а не разбрасывался стаканами. Вызови уборщицу и принеси мне кофе, — Чонгук казался уставшим. Обычно напряженный голос теперь был ниже и тише, и было понятно, будто обладатель с трудом его выдавливает. Будто разговаривать — это непосильная для него задача.       Суджин еле удержался от того, чтобы не покрутить пальцем у виска. Ну и чудной ему достался начальник! То орет с самого утра, то бьет о стены стаканы, мечтая о выпивке.       Если бы он был чуть более эмпатичным, то обязательно бы поинтересовался происходящим у Чонгука, но так сложилось, что его мало интересовал кто-то, кроме себя самого. Поэтому, молча выслушав указания, он покинул кабинет, спускаясь за кофе. Уборщица уже спешила в кабинет к Чонгуку.

***

      — Слушай, а здесь работает какой-нибудь Чимин? — спросил Суджин, затягиваясь крепкой сигаретой. Он стоял в курилке вместе с одним из коллег, прокручивая в голове чонгуков разговор с мистером икс. Собеседник как-то странно поглядел на него, стряхивая пепел.       — А ты на кой интересуешься им? — с настороженностью спросил очкастый.       — А тебе-то какое дело?       — Раз никакого, то и ответа тебе никакого! — хмыкнул доходяга, отворачиваясь к пепельнице. Суджин закатил глаза, вздыхая.       — Я слышал, как начальник разговаривал с кем-то по телефону. Они договорились о встрече, но потом он сказал, что Чимин куда-то уехал. Это еще один его помощник, отправленный в отпуск?       — Чимин его бойфренд, вот кто он, — Суджин на секунду завис, получив в обработку новую интересную информацию. Так его начальник — гей? — Что с лицом? Не одобряешь? Тебя, случайно, не чонгуков отец сюда заслал? Уж больно подозрительно ты все выспрашиваешь.       — За придурка меня держишь?! Я сюда работать пришел, а не интриги плести. Я вообще не знал, что у нашего психопата кто-то есть. Тем более мужик. Ну, оно и не удивительно. Ни одна психически здоровая женщина с ним не свяжется.       Очкарик закатил глаза, цокнув.       — Чонгук не скрывает, что он гей. Он с Чимином уже, вроде как, десять лет вместе. Об этом знают и конкуренты, поэтому у них нет лишнего повода для шантажа. Чонгука недолюбливают из-за этого. Бывшие главы и ген-директоры отговаривали старшего Чона брать на работу педика, но тот не послушал их, хоть и сам не в восторге был от положения дел. У них с Чонгуком ужасные отношения из-за этого.       — Ну да уж, я уже понял… — Суджин почесал затылок, присвистнув. Не ожидал он оказаться в сериале наяву. Прямо Санта-Барбара какая-то! — А этот Чимин здесь не работает?       — Нет, упаси Господи. Отец Чонгука ненавидит его до такой степени, что первые три года, пока его сын не стал директором вместо него, ввел в свод основных правил запрет на посещение здания друзьями и людьми, не состоящими ни в каком родстве с сотрудниками. Так как Чимин по документам никем Чонгуку не приходится, вход ему сюда был воспрещен.       — Жесть какая-то, если честно… У него вся семья шизиков или эта болезнь только по мужской линии передается?       — Насколько я знаю, мать Чонгука тоже не в восторге от его предпочтений. О ней мало что известно, она редко появляется на публике после скандала четырехлетней давности.       — Что за скандал?       — Ее обвиняли в причастности к нескольким сектам, а некоторые и вовсе пускали слухи, что она ведьма и завлекает всех в компанию с помощью всяких колдовских штучек. Она никак это не комментировала и не выходила на связь со СМИ, а потом резко исчезла, бросив все дела. Так Чонгук стал полноправным директором компании. До этого он хоть и значился на должности, основной частью работы занималась его мать.       — Теперь не удивительно, почему он того, — Суджин покрутил пальцем у виска. — Еще и гей… Не повезло ему родиться в такой семье. Повернутая на религии старуха и ярый гомофоб. Вот уж семейка!       — Ты язык-то прикуси, мелочь! Чонгук только с виду такой — нервный, вечно злой и недовольный жизнью. Он раньше таким не был. С ним что-то происходит… Мы уже устали гадать. Хван единственный, кто хоть как-то может с ним контактировать и усмирять его пыл. Но теперь нам вместо него прислали тебя, сующего нос не в свое дело.       — Так и не рассказывал бы ничего! — Суджин вздернул подбородок, складывая руки на груди. Его задевали подозрения коллеги — он на самом деле не являлся никаким засланным шпионом от отца Чонгука. Он всего лишь хотел отработать один несчастный месяц и зарекомендовать себя так, чтобы его захотели оставить. Вот и все его цели.       — Не рассказал бы я, ты бы допытался до кого-то другого.       — И какая разница, кто станет информатором? Я в любом случае бы все узнал.       — Послушай, среди нас много злых языков извивается. Будь поосторожнее, заговорив с кем-то, ладно? Это тебе рядовая не канцелярия. На кону стоит многое: твое положение, заработок, влияние, и, может быть, даже будущее. Поэтому не суй свой нос, куда не просят, и спокойно работай оставшееся время, не вызывая ни у кого головную боль, — очкастый затушил окурок, уходя к двери, — и не доводи Чонгука, он и так никакого продыху не видит с этой работой. Выполняй свои задачи, помогай другим, и будет тебе счастье!       — Что-то я не заметил от вас никакой помощи!       — А это тебе для профилактики. Здесь зазнаек не любят.

***

      Лиен, к своему удивлению, действительно провел весь день лежа в постели. Он не был фанатом сидячего образа жизни, тем более не был фанатом сериалов и фильмов, которые измозолили его глаза до лопнувших капилляров. Поглядывая в сторону молчаливого хена, Лиен лишь вздыхал и переключал серию, желая не смотреть глупые ситкомы, а привлечь его внимание. Чиминово «Мне нужно поработать» затянулось до самого вечера, и не было ничего хуже, чем молчать рядом с тем, с кем хотелось говорить до конца своих дней.       Вдоволь истосковавшись, Лиен по привычке разблокировал телефон и открыл галерею. Последние снимки ему нравились особенно сильно — на них был Чимин в их квартире и в домашней одежде, что-то печатающий с ну очень серьезным видом. Лиену было не особо интересно, что там у хена в ноутбуке. Гораздо интереснее ему было рассматривать Чимина до мельчайших подробностей.       Дома тот не носил косметику, зато носил очки в тонкой металлической оправе. Они добавляли ему статусности, и с ними он мог походить на действительно тридцатипятилетнего мужчину, а не подросшего тинейджера, что только что выпустился из универа.       Усмехнувшись своим мыслям, Лиен не заметил, как из ванной вышел виновник его тягостных дум. Промокнув волосы полотенцем, Чимин повесил его на дверь и завалился в постель, удобно подпихивая подушку под бок.       — Чего не спим?       Лиен учуял сладкий запах кокоса. Наверное, так пах какой-нибудь крем или гель для душа, но он уже мысленно пометил у себя в голове «Так пахнет Чимин». Поглубже вдохнув, он приковал свой взгляд к лицу хена, чтобы ни дай бог не опустить его ниже. Дело было в том, что Чимин лежал всего лишь в нескольких сантиметрах в одном жалком полотенчишке, которое было завязано на один несчастный узел. Лиен, не будь он до чертиков напуган своей реакцией на полуголого хена, точно заценил бы вид. Посмотреть действительно было на что. Хорошо, что мама воспитала его должным образом. Иначе бы он точно сиюсекундно спалился, а объяснять, почему его щеки стали цвета волос, ему не хотелось.       — Думаю вот, как доказать тебе, что со мной все в порядке. Я чуть с ума не сошел от скуки, хен! Еще один день я не выдержу!       Чимин ухмыльнулся, стирая со лба стекшие с волос капельки воды тыльной стороной ладони.       — Так ты все это время скучал? Мне показалось, ты очень увлекся сериалом.       О, как же сильно он ошибался! Будь его воля, Лиен бы мог провести вечность за созерцанием того, чем занимался Чимин. Он мог бы смотреть на него, даже если бы тот ни разу не пошевелился. Своего рода созидание искусства, коим Чимин выглядел в его глазах. Вылепленный, точно статуя божества, он так и манил его взор, вытесняя из головы остальные мысли.       Кажется, он был бесповоротно и окончательно в него влюблен. И теперь, когда это осознание крепко обосновалось в мозгу, оно больше не страшило. И не волновало, как прежде. Потому что что-то внутри, теплое и светлое, подсказывало ему, что он на верном пути.       Сакура, ожидающая своего раскрытия, лишь подтверждала прежде неведомое ему чувство.       — Если честно, я не фанат весь день сидеть у телика. Как бы сказать… Впечатлений мне и в реальной жизни хватает.       — Что, даже к популярным франшизам равнодушен? — заинтересованно спросил Чимин, опустив на него взгляд.       Лиен стушевался. Надеялся, что сможет справиться со своими чувствами, но когда запретный плод лежит в такой доступности… Ему нестерпимо хотелось сорвать священное яблоко с ветки. Посмотреть, поднять уверенно взгляд и дать понять Чимину, что он не может вот так просто разгуливать здесь без одежды.       Конечно, он может. Лиен тысячу раз видел его в одних купальных плавках в бассейне, так почему только теперь обнаженный торс так на него воздействовал?       Ответ пришел незамедлительно — потому что Чимин дома. Потому что здесь его может видеть только он, потому что тут нет чужих людей. Потому что теперь Лиен может со стороны взглянуть на то, что раньше было от него спрятано.       Это ощущалось… Так интимно. Вечерний Чимин после душа. Отдохнувший, расслабленный, с распаренной кожей… Хотелось склониться к нему и глубже вдохнуть сладкую отдушку геля, хотелось собрать языком с его кожи капли воды, хотелось…       Лиену пришлось остановить поток нескончаемых фантазий, когда он думал о том, что он мог бы сделать с Чимином. Времени всей жизни не хватило бы, чтобы перечислить то, что крутилось у него в голове. И навряд ли бы дело обошлось чем-то… Целомудренным. Все чаще он ловил себя за более откровенными образами, что без устали рисовал его воспаленный от любви мозг.       Была ли у него возможность найти заветное лекарство, чтобы избавиться от мук?       Ответ до смешного был прост — это самое лекарство лежало в его постели.       — Я фанат «Гарри Поттера», — честно признался Лиен, когда вернулся в реальность, — и «Железного человека».       — И почему я не удивлен? — вздохнул Чимин, подложив руку под голову. Теперь он смотрел в потолок, дольше положенного держа глаза закрытыми. Кажется, он уже хотел спать. — Мне нравится Кэп.       — Серьезно? — выгнул бровь Лиен, удивившись ответу.       — Что-то имеешь против? — Чимин приподнял голову, как если бы собирался возмутиться. Лиен хихикнул.       — Ну, если мы опустим его чертовски горячую внешность… То, пожалуй, имею.       — И что же?       — Типичный праведник, — пожал плечом Лиен. — Герой, который не может смириться с тем, что прошлое — в прошлом. Сколько бы он ни пытался, ничего не исправить. Его взгляды на мир черно-белые, а еще он до жути скучный. Сын маминой подруги — так про него сказали бы в наше время?       — О, ты зря начал эту войну, — Чимин приподнялся, опершись спиной о подушку. — А твой хваленый Тони Старк? Чем он хорош?       — Он гений! В отличие от Стива, который всю жизнь пытался перед кем-то выслужиться, он сам создал свое имя! Блестящий изобретатель! И не ради кого-то! А ради себя самого! Ну, и, пожалуй, потом уже для всех остальных…       — Да правда что! Все, что он делал — это тешил свое безразмерное эго и искал признания у всего мира. Как никто другой жаждал этого признания, а наряду с этим еще и занимался саморазрушением и вел распутный образ жизни. Что-то не похоже на человека, которым можно восхищаться.       — Ты слишком категоричен. Прям как Кэп, — хихикнул Лиен, чтобы немного сгладить углы. Ссориться из-за вымышленных персонажей он точно не собирался.       — А ты такой же легкомысленный. Прям как Тони, — улыбка коснулась губ Чимина, и Лиен внезапно потерял весь интерес к разговору.       Плевать, если Чимин считал его легкомысленным. Ведь он в скором времени собирался показать, какое у него большое сердце и как сильно оно может любить.