Путевые записки

Часть вторая: Ледяные горы

I

      На этот раз приключения завели меня в один из самых удалённых и опасных регионов Вольных Земель, где из-за самой мелкой оплошности можно расстаться с жизнью, а хоть какие-то признаки цивилизации есть лишь в паре мест, практически отрезанных от остального мира. Там же, в Ледяных горах, покоятся в своих гробницах последние представители загадочной расы, когда-то правившей если не всем миром, то большей его частью уж точно. Никто не знает, что привело их к процветанию, а затем и к падению; только артефакты, сокрытые под толщей камня и снега могут дать ответы на эти вопросы, однако достать их - задача весьма и весьма непростая, ведь на пути к ним поджидают смертельные ловушки, камнепады и сходящие вниз лавины, под потоками снега которых погребён далеко не один город. И даже преодолев все эти трудности, нельзя быть уверенным в успехе: вход в гробницу может оказаться завален камнями и льдом, а она сама - разграблена мародёрами или такими же искателями приключений, как вы сами. Но несмотря на все риски и трудности, лежащие на пути, я отправился в путь.       После долгого семичасового полёта мы с моим напарником Феном приблизились к одному из немногих островков цивилизации в Ледяных горах, селению Кальдар, откуда и должно было начаться моё путешествие к какой-либо гробнице. Уже был вечер, бушевала метель и не было видно толком ничего(не спасал даже свет фонарей, которые и сами то тонули в полутораметровом слое снега), а потому я распрощался с другом и резонно решил не медлить, направившись куда-то в сторону вечерних огоньков, принятых мною за окна дома. Так оно и оказалось, между прочим: из-за вихрей снега сначала показалась стена из белых металлических панелей, а затем и дверь с вывеской “Бар”. Да, совсем без названия. Вот так вот всё неинтересно.       Внутри бар оказался таким же невзрачным, каким он мне показался снаружи: бармен скучающе протирал стойку, официант уже почти заснул от скуки, а тройка уставших медведей-шахтёров лениво потягивала пиво да обсуждала целесообразность обогащения келоцитовых руд. Моего внимания никто из них не привлёк, чего я не мог сказать о кажется единственной местной достопримечательности - стене с трофеями воинов той самой древней цивилизации. На ней висели исписанные рунными знаками камни, с любовью отреставрированные мечи, щиты и наконечники стрел. Но в центре постамента, как самый ценный экспонат, стоял комплект латных доспехов из рыже-красного металла, на свету переливающегося почти всеми цветами радуги, будто бы его бензином облили.       Всем этим великолепием я наслаждался не менее часа, прежде чем ко мне обратилась вошедшая в бар особа. Она поинтересовалась, знаю ли я что-нибудь об истории этих предметов, и получила отрицательный ответ. После мы постояли пару минут в гордой тишине, разглядывая доспехи, и решили немного выпить. Сначала всё шло по плану: мы опустошили по стакану медовухи, чтобы согреться в такой холодный зимний вечер, заговорили о всяких мелочах, погоде и даже пару приличных анекдотов друг другу рассказали. Двумя словами: было скучно.       Характерами и взглядами на жизнь мы вроде как сошлись, за что выпили ещё разок. Сразу стало веселее, бар оказался не таким уж и мрачным местом, как казалось сначала, а потому я начал знакомиться с собеседницей. — Энви. – представилась она. – А тебя как называть? — Никон, но для своих - Никоша.       После этого я плавно перешёл к расспросам, начав с её необычного вида. Представил он собой чудную смесь лисы, от которой Энви получила пушистый хвост-метёлку, роскошный белоснежный мех и обаяние, с волком, подарившим ей важного вида мордашку и ушки, аристократические нотки в поведении и взгляде, а также сильное и крепкое телосложение. Расспросы постепенно переросли в беседу с на удивление дружеской атмосферой, а затем и вовсе стали потоком комплиментов в сторону Энви. Не назвать её прекрасной красавицей было ну просто невозможно! Так миловидно она дёргала ушками от любого достаточно близкого шороха, так ослепительно улыбалась и виляла белым пушистым хвостом из стороны в сторону, так искромётно шутила и звонко смеялась с моих шуток!       Остаток вечера прошёл в схожем ключе, оставив нам двоим только светлые воспоминания, а пережидать ночь мы отправились к Энви домой, благо идти оказалось всего-ничего.       

II

      К утру погодка установилась прекрасная: безоблачное небо радовало глаз, дул слабый прохладный ветерок, а солнце заливало светом всю округу. Из окна были видны даже руины на склоне соседнего горного хребта, чётко различимые на фоне заснеженных ландшафтов. Ничего важного они из себя не представляли - просто несколько почти полностью развалившихся каменных домиков, достаточно большая арка и часть рухнувшего моста между утёсами.       За завтраком мы с Энви снова разговорились, затронув тему местных достопримечательностей. Тогда же выяснилось наше общее влечение к неизведанным тайнам гробниц Ледяных гор, и в глазах лисы сверкнул авантюристский огонёк. Да и я сам, честно говоря, весьма и весьма обрадовался такому повороту событий, ведь всяко лучше шарахаться по развалинам в компании, чем наедине с самим собой.       Но появившуюся тягу к сиюминутным приключениям остудило осознание того, что о руинах мы не знали практически ничего. Ни карт, не плана у нас конечно не оказалось, а потому резонно было решено отправиться в местную библиотеку за знаниями.       После недолгих сборов и достаточно утомительной прогулки через весь городок(снег к тому моменту навалил уже по плечи) мы предстали перед зданием, выполненным из белых металлических панелей в том же квадратно-прямоугольном стиле, что свойственен любому дому в Кальдаре. Выглядело оно просто и унитарно, как в каком-нибудь фильме о антиутопическом будущем: ни тебе барельефов, ни колонн или арок - только металл, только хардкор. Но красоты от поселения в суровых Ледяных горах я и не ждал.       Внутри всё было так же просто и скучно, как и снаружи, а потому первые полчаса блуждания по коридорам между высоченных гранитных стеллажей прошли наедине со скукой и желанием отправиться домой в ту же минуту, забыв о Кальдаре на несколько месяцев уж точно. В библиотеке к тому же не было практически никаких технологий, а из электроники присутствовали только лампочки, светильники и обогреватели, что ещё больше раздражало и отнюдь не помогало делу. Даже книги приходилось вручную искать и перелистывать!       Однако не прошло и получаса, как я привык к такому порядку, перестал обращать внимание на отсутствие терминала поиска и понял всю суть местной скромности и простоты: ничто не отвлекало от поставленной цели, а сам процесс выискивания нужной книги превратился из рутинного щёлканья клавиатурой в увлекательное действо. Нам то и дело приходилось лазать к верхним полкам за очередным томиком или искать среди совершенно одинаковых фолиантов нужный нам сейчас. Да и говорили мы достаточно много, что не могло не доставить удовольствия.       А поиск всё тянулся и тянулся. Среди сотен копирующих друг друга сборников местных легенд, отличающихся только авторством, найти что-то действительно интересное или хотя бы полезное было весьма трудно. Минул час, второй, третий... И пары зацепок собрать не смогли, а уже наступил полдень. По такому случаю мы отлучились в бар перекусить, а затем снова вернулись к штудированию поднадоевших к тому моменту книг, уже и не надеясь найти что-то полезное. Везде были одни и те же сказки, легенды и бесполезные для нас журналы двух путешественников, побывавших в Ледяных горах - всё без подробностей. И так бы и закончилось приключение, даже не начавшись, а вместе с ним - эта часть Записок, если бы не Энви, которая и вытащила наугад нужную нам книгу. Это был сильно потрёпанный временем дневник одного из учеников короля Стивена - мудреца и писателя, автора прекрасных произведений и трудов.       Так вот, в этой самой книжке мы и вычитали легенду о великом артефакте, выкованном искуснейшими мастерами-гномами в глубинах Ледяных гор, - Короне Зависти. Но не был бы этот дневник нам так полезен, если бы в нём не было подробнейшего описания гробницы, её плана и практически точного маршрута ко входу. Ниже привожу краткий вольный перевод того, что мы вычитали:       

Легенда о гномьей короне

      В давние-давние времена, когда горный народ был на пике своего величия и процветания, а их мастерские полнились ценных руд и драгоценных камней, гномами правила Мара - величайшая императрица в своём роду. При ней даже самые мелкие города купались в роскоши и богатстве, а враги боялись произносить её имя вслух.       Мара привела гномов к победе над эльфами, кентаврами и доселе непобедимой армией нежити, и именно на ёё правление пришлась Золотая Эра столицы горной империи, города Аушсна.       Долгие годы все верили, что счастью и пиршествам не будет конца, а серебро будет вечно течь рекой в гномью казну. Но у каждой истории есть свой конец, и история Мары не стала исключением.       Во время пира на коронации её дочери, когда та должна была сменить пожилую мать на престоле, случилось ужасное: ловкий эльфийский ассасин, прячась среди своих сородичей-рабов под видом прислуги, пробрался прямо к Маре и подло вонзил первый кинжал ей в сердце, а второй - в сердце её дочери. Прокричав на своём родном языке о мести, он схватил корону и бросился с балкона в пропасть, скрывшись в тумане, окутавшем тогда гору. Состоялись похороны. Вся гномья империя погрузилась в траур, закончилась Золотая Эра Аушсна, а сама корона бесследно исчезла на долгие годы.        Впервые о ней вспомнили спустя сорок лет, когда король восставших эльфов Тиофен надел корону в знак победы после успешного бунта. Неизвестно точно, как этот артефакт попал к нему, но последствия этого неразумного действия не заставили долго себя ждать: при дворе Тиофена зарождались многочисленные интриги и заговоры, сам он сначала потерял сон и стал параноиком, а затем пал от меча своего сына Фуррана. После подобное случалось с каждым наследником эльфского престола, даже если корону он так и не успевал увидеть на протяжении всей жизни. Из-за этого она и была прозвана Короной Зависти.       Страх и паника преследовали эльфийскую знать, каждый новый король проживал все свои недолгие годы в страхе, десятки и даже сотни дворцов обретали статус проклятых. Казалось, что не будет конца проискам чёртовой короны, ведь как бы не старались её уничтожить, как далеко бы её не увозили и не прятали, а всё равно проклятье настигало всё новых и новых жертв.       Сына короля Имидазола ждала та же участь: в свои двадцать лет он уже стал замкнутым и необщительным, увлёкся запрещённой алхимией ядов и стал готовить заговор против отца. Придворные горевали и ждали неизбежного, дворец погрузился в многодневную тишину, сам правитель погряз в тлене и печали, длившейся неделями. Один лишь придворный маг сохранял веру в светлое и молился Перииту(древний эльфский бог), надеясь на появление героя, которое в конце концов случилось.       Во дворец явился представитель ордена ассасинов, пользовавшегося у эльфов дурной славой, и предложил помощь. Он предположил, что если возложить корону зависти на алтарь в гробнице Мары, проклятье потеряет силу. …       Как вы понимаете, так и произошло, и мы с Энви, понадеявшись на то, что артефакт ещё никто не забрал до нас, начали сборы.       Продолжение следует.