сломанные крылья

      гомон и крики птиц, что разлетались по сторонам, сопровождались шумом шелеста деревьев. яркие грудки птичек пушились, когда они начинали напевать свои обыденные мелодии. птички перепрыгивают с одной ветки молодой ивы на другую, царапая коготками и цепляясь за кору. они весело щебетали, наклоняя голову на бок и дразня облезлого кота, что сидел внизу и пилил взглядом птиц своими болотно-желтыми глазками. но довольно скоро он прищуривается и уходит, понимая, что не достанет желанных птиц. солнце только всходило и медленно плыло по небу вверх, окрашивая грязно-серое небо яркими алыми и розовыми красками. оно словно оживало с рассветом, приобретала невообразимые краски жизни. желто-алые лучи солнца мягко плывут и скользят по помещению, перемещаясь к деревянной кровати, на которой спала девчушка лет восьми с гнездом на голове и приоткрытым ртом, чуть-ли не похрапывая от удовольствия. до некоторого момента. в комнату ворвался ее старший брат с криками и взмахами руками.       — нита, быстро вставай! я уже пять минут назад тебя будил, какого хрена? — недовольно произносит парень, потянув за ногу сестру с кровати. девочка бурчит недовольно и мычит в подушку, сжимая ткань с причудливым принтом медведей.       — лео-о-о-он, — тянет она, — ну еще пять минуточек… леон еще пуще прежнего тянет ее за ногу.       — ага, то же самое ты мне говорила несколько минут раньше, все вставай. завтрак же остынет! наконец девочка оживает после слов о завтраке и приподнимается с кровати, поборов сонливость и лень. но все же чуть не упав, ведь ее брат держал за ногу все ещё. нита хмурл глядит на брата таким взглядом, будто сейчас испепилит его.       — а ну отпусти! иначе… — она ехидно улыбается и кидает прямо в лицо парнишке плюшевую мягкую игрушку — медве-е-е-едь полетит тебе в рожу!       игрушка в виде плюшевого тедди ударяется об лицо леона и падает на пол, а сам мальчишка глядит на ниту таким взглядом, мол: «я тебе еще отомщу». литтлфут заливается смехом, хватаясь за живот. «ты бы видел свое лицо, вот умора!», — выдавливает девочка сквозь хохот.       — ай… все идем завтракать, остальные уже заждались, — ворчит он и выходит из комнаты, оставив сестренку, дабы та переоделась и пришла скорее завтракать, игнорируя маленькие и безобидные издевки. девочка падает на кровать, потягиваясь и зевая. она обнимает одеяло, глядя куда-то в стену и задумавшись о чем-то. спустя некоторое время она встает и переодевается из пижамы с так полюбившимися ею медведями в обычный зелёный сарафан, а на голову надевается взянная шапка-медведь, в которую прячет свои густые и мягкие волосы нита. но она скорее выбегает из комнаты, скатываясь на перилах с лестницы и давая легкого леща брату по пути, звонко смеясь. тот показывает кулак ей и садится за стол рядом с другими братьями и сестрами. нита морщит носик и садится напротив, болтая ногами и ожидая, когда ей подадут столовые приборы. на завтрак как всегда каша и молочный суп с макаронами.       — доброе утро, солнышко, — пэм целует невесомо в макушку девочку и трепелет ей волосы слегка, от чего та вновь хмурится и улыбается сразу. она здесь была что-то вроде местной «мамы», ну или же нянькой. её все любили, в том числе и нита.       — доброе утро, миссис пэм. доброе утро, ребят, — она окинула взглядом всю столовую и помахала ручкой в знак приветствия им, — сегодня опять овсянка? — грустно тянет она, подперев щеку ладонью и ковыряясь ложкой в каше с таким печальным взглядом, будто тут и не каша вовсе. пэм по-доброму усмехается и выходит из помещения, видимо направляясь на кухню. нита отвлекается от «мучений» еды и смотрит на сонного сэнди, что чуть не уснул и не плюхнулся лицом прямо в тарелку, и которого заключил в «смертельные» объятия леон, трепля того по голове и поймав в незамысловатую ловошку, громко смеясь. вообще они часто бесились и ребятничали, что и свойственно для них. в основном леон был провокатором, который вечно «мучал» сонного мальчишку. девочка бурчит, перестав за теми глядеть, и отправляет ложку с кашей в рот. хоть и есть не совсем хотелось, но обижать пэм вообще нита не горела желанием. она очень любила эту няню и привязалась к ней, зная, насколько та заботится и работает ради них, нита понимала, насколько это тяжело и жалела эту добрейшую женщину, что стала ей заменой матери. кто-то легонько толкает ее локтем в бок и отвлекает от размышлений, и литтлфут оборачивается.       — эй, нита, давай ешь быстрее! представляешь, карла забирают в новую семью! — тараторит в излюбленной манере пенни и озабоченно крутит зубачистку в пальцах, сидя рядом с нитой. сама же девочка окидывает взглядом внешний вид пенни, примечая, что сегодня она одета в излюбленной парадной водолазке, которую носят матросы, что были изображены в тех детских книжках, а на голове была красная бандама. розоволосая восхищалась пиратами и морским делом, поэтому старалась выглядить как ее идеал и мечтала, что когда вырастет обязательно отправится в кругосветное путешествие по морям вместе с её подружкой нитой.       — правда? уже? — любительница мишек хмурится, чуть-ли не вскрикнув и расширив глаза, но потом более спокойно и тише произносит, — ого… это так грустно… он ведь был нашим другом, — она опять операется на ладонь, пялясь на свою тарелку и задумываясь о чем-то. розоволосая, видимо, была никак не огорчена или озабочена своими проблемами, толкает в плечо ниту, дабы та не кисла.       — да ладно тебе, это же хорошо. разве тебе хотелось бы, чтобы этот картавый тут навсегда застрял. у него будет семья и родители, чего тут грустного?       литтлфут кивает, соглашаясь все-таки, и опять молча отправляет ложку с кашей в рот. пенни ухмыляется и хлопает по плечу девочку.       — вот видишь. давай ешь быстрее, я хочу скорее тебе показать кое-какое место! — тараторит она в своей манере, качаясь на стуле, пока нита опять кивает и быстрее доедает свой завтрак. суп уже не лез, из-за чего девочка расстроилась, ибо оставила его на потом, чтобы после невкусной каши съесть этот просто прекрасный суп. нита вздыхает и относит за собой посуду, кратко чмокнув в щеку пэм и поблагодарив очень быстро. пэм же усмехается, вымывая посуду и крикнув в след убегающей девочке, чтобы та не гуляла слишком долго. но нита уже не слышала, отуманненая своими приключениями и убегая на улицу, где и ждала ее пенни. эта девчушка была самой близкой подругой для ниты. они общались больше всех между собой и почти всегда были рядом с друг другом. у них не было обязанностей по типу: раз ты моя подруга, то не общайся с другими и прочего. пенни всегда была немного безбашенной и вспыльчивой иногда, в какой-то мере похожая на ниту. именно в этом они и сошлись. они могли грубить друг другу, а потом опять идти руку об руку, звонко хихикая. нита улыбается, вспоминая о своей подруге и скорее спускается с крыльца. мягкая трава, немного влажная из-за утренней росы, щекочет босые ноги, а солнечные лучи ласкают детское личико. литтлфут поднимает взгляд с травы и замечает пенни, которая висела на ветке дерева, держась за нее обеими руками. нита мысленно восхищалась и удивлялась физической силой, отличной от ниты в несколько раз больше. даже немного волновалась, что пенни может упасть и ушибиться.       — наконец-то! идем скорее, я покажу тебе кое-какое местечко, — она спрыгивает на землю, стряхивая с ладоней пыль и шикнув, ведь содрала мазоли с ладоней. но юная пиратка вскоре переключает свое внимание на другое, чтобы не начались опять эти возмущенные крики ниты о том, как опасно заражение крови. небось, наслушалась от пэм этих лекций, теперь боится любой болячки. нита кивнула и послушно пошла следом за розоволосой.       — что это за место? — спрашивает она, слегка выглянув из-за спины пенни, что шла впереди, — эээ. нам же туда нельзя! — литтлфут не хотела показаться трусихой, но все же расстраивать пэм было не в ее духе.       — да тихо ты, — шипит пенни, которой не понравился такой расклад и завал вопросами, ведь их могли поймать с паличным, и все, никакого штаба не будет. схватив за кисть ниту и потащив в колючие кусты, пенни вздыхает тяжело, когда литтлфут наконец замолчала, — у меня там штаб, понимаешь? не кричи много, нас могут найти. девочка вздыхает и послушно утихает. а потом нита морщится, ибо ей хорошенько так в лоб дало колючей веткой, и чешет нос, приглушенно мыча от легкой боли, пытается быть тише. вот немного, и пенни наконец притаскивает подругу в свой «штаб». литтлфут удивлённо приоткрывает рот, оглядываясь вокруг. вокруг были деревья и колючие кустарники, что сплелись своими ветвями в одну единую стену. золотистые лучики солнца еле как проходили через маленькие щели в потолке из крон деревьев. тут было довольно прохладно и уютно. мягкая прохладная трава была немного влажной из-за утренней росы и тенистой местности, что еще больше расслабляло. пенни вновь улыбается, оголяя молочные зубки, и плюхается на мягкую траву, потягиваясь от удовольствия, словно урчащий кот на солнышке. нита следует ее примеру и ложится рядом, смотря на пенни, которая щёлкнула девчонку по носу.       — красиво, да? я это место давно-о-о-о нашла, — тянет она и переворачивается на спину, жуя травинку и закинув руки за голову.       — здесь так классно! — искренне говорит нита и тоже переворачивается на спину, глядя в импровизированный потолок. настала тишина. такая напряженная, когда ничего не можешь сказать и подобрать слова для беседы. только шелест листьев нарушал эту тишину. но вдруг пенни спросила:       — когда-то у тебя появиться семья. ты уйдешь и навсегда забудешь обо мне, — она поворачивается к ните, заглянув в ее глаза с маленькой надеждой и искренностью, — да? ты забудешь обо мне? — голос пиратки немного дрогнул, поэтому она резко перевела взгляд на потолок, моргая. нита непонимающе глядит на ту и приподнимается на локтях.       — чего еще? пенни, ты что? я никогда не уйду без тебя, а тем более не забуду тебя, глупая! — она улыбается слабо, чтобы разбавить атмосферу.       — ты не врешь, да?.. розоволосая вновь искренне смотрит на ниту, сдерживая слезы, а потом отворачивается, бурча что-то себе под нос и утирая слезы. сама же нита улыбается и бросается обнимать пенни, заключив ту в крепкие объятия.       — не плачь. мы вместе уйдем отсюда! нас удочерит одна семья, я подстрою это, — крепко сжимает нита подругу, которая смеется, недовольно и шутливо отталкивая ниту. сама же она не против, знает, что у пенни вредный характер, поэтому такие представления и устраивает. девочки еще долго болтали о ерунде, но уже послышались крики пэм и других детишек, которые, видимо, искали их. пенни кивает ните и берет ту за кисть, выводя через запасной путь, чтобы их сразу не нашли, ведь они прилично далеко так ушли от дома. да и штаб пенни находился немного… в запрещённой зоне, где пэм запретила играть всем детишкам. пока нита рассуждала об этом, они уже были на заднем дворе дома.       — слава богу, нас не заметили, — говорит литтлфут с облегчением и вздыхает. но не тут-то было. тяжелые руки опустились на плечи девочек, слегка сжимая их, а потом раздался грозный голос пэм.       — а где же вы это были? м? — она недовольно глядит на девочек, что резко обернулись назад и сильно занервничали.