Я тебя ненавижу,но в тоже время люблю...

Завтра мой день рождения. А если быть точным, через несколько минут. Ожидание этого праздника растянулось на целый год, но сейчас я не знаю, как проживу эти мгновения до полуночи. И, Господи, ещё не придумали таких слов, чтобы описать, как сильно я его ждала. Не то, чтобы я была каким-то особенным фанатом дней рождения, да и в моей семье к какой-то особенной роскоши по этому поводу не привыкли, но в общем и целом. День, посвящённый тебе любимому, априори звучит маняще. А пока я сидела перед открытым окном и считала редкие проезжавшие машины. За полчаса дальше пяти я не продвинулась. Мама не любит, когда я сижу у открытого окна, точно также как не любит когда кто-то не закрывает пачку хлопьев после использования, ходит в обуви по ковру или трогает зеркало руками, но, думаю, в этот день она не сможет мне ничего предъявить. Не хотелось бы, по крайней мере, хотя не могу быть уверена, что она не попытается. Дверь в комнату распахнулась довольно резко, и я чуть было не бросилась закрывать окно, но пришлось напоминать себе, кому по праву принадлежит этот день. Мама, появившаяся в дверях, с секунду смотрела на меня с укором, но никак мое положение не прокомментировала. Зато прокомментировала кое-что другое: — Эсми, ложись спать. — она по привычке взглянула на стену и будто бы одернула себя, не обнаружив там часов. Их у меня в комнате не водилось. Бабушка Сара говорила, что счастливые за временем не следят. Мама искренне ее не понимала, но не перечила, по крайней мере, в ее присутствии. — Тебе нужно выспаться. Я кивнула. Выспаться мне действительно необходимо, только вот под своим кивком я не подразумевала никакого подчинения. Мы ведь все так делаем. На подобные просьбы родителей мы всегда отвечаем кивком, или чем-то вроде «Да, конечно», «Хорошо, мам», «Обязательно сделаю», и только нам одним известно, что произнося это, мы, скорее всего, даже не вслушивались в вопрос. Просто так легче не порождать конфликт. — Что это ты там делаешь? — мама подошла к окну, втянула носом летний ночной воздух. Я тоже иногда так делаю. Попробуйте однажды понюхать ночь. Вы удивитесь, но у неё есть свой особенный запах, который невозможно передать. — Ничего противозаконного. —я улыбнулась уголком губ. Помолчали немного. Каждый думал о своём. Я нарушила тишину: — Куда мы поедем на мой день рождения? — Все зависит от папы. Если его не загрузят на работе, — тон у мамы был довольно будничный и непосредственный, но у меня на такие вещи чутьё. Знаю, что думать ей об этом неприятно, не то, что говорить. Хотя, если быть честной, тут и чутьё не нужно. Мама папину работу не любит и не поскупиться об этом сообщить каждому, кто по своей глупости решит поинтересоваться. Ее ежедневные тирады уже даже не вызывали у меня раздражения — этот этап был пройден, а папа предпочитал делать вид, что и вовсе их не слышал. Маме не нравилось, что у него почти нет выходных, что он редко бывает дома, а если и бывает, то не выходит из кабинета, не нравилось, что его офис находится далеко от дома, а зарплату задерживают, хоть и ее количество вполне оправдывает такие муки. И вообще отзывалась она о папиной профессии так живо и эмоционально, будто самолично столкнулась со всеми перечисленными недугами. Хотя отца все вполне себе устраивало, но говорить что-то наперекор маме — себе дороже. У неё будто бы была своя определенная картина мира, напоминавшая цельное полотно или текстильную салфетку, поэтому рушить ее никто не осмеливался, как никто не осмелился бы критиковать работу лучшей ткачихи или швейки. И сейчас я готовилась к очередной возмущённой речи. Слушать ее не хотелось совершенно, поэтому я встала со стула и весьма решительно направилась к кровати. Говорят, если при встрече с медведем притвориться мёртвым, то он тебя не тронет. С моей матерью то же самое, только достаточно притвориться спящим. Увы, она вряд ли проигнорирует тот факт, что у неё в комнате лежит мертвец. Но, неожиданно для всех, и наверняка, даже для самой себя, она выдала: — Ладно. Неужели мне не придётся это выслушивать? — Не буду тебя загружать. И так все уже знаешь. Бог есть. Не подумайте, я люблю разговаривать с мамой, но темы, знаете ли, тоже надо подбирать правильные. В коридоре пробили большие старые часы, из тех, что ещё с маятником. Сначала я не придала этому значения, а потом до меня дошло — полночь. Двадцать восьмое июля. Мой день рождения, как никак. Мы с мамой слушали громкий, торжественный бой, считая про себя количество ударов. Ровно двенадцать раз — ровно двенадцать часов ночи. Замечаю, что по маминой щеке скатилась одинокая слеза, но ничего ей не говорю. Думаю, причину этих слез я смогу понять только в далеком будущем, когда сама обзаведусь детьми, и буду с неохотой наблюдать, как они взрослеют. В июне я окончила базовую программу и в сентябре перехожу в среднюю школу, в которой мне придётся выбрать дополнительные предметы определенного уровня. Я понятия не имею, какие уроки пригодятся мне в дальнейшем, потому что на данном этапе не владею даже малейшим представлением о том, как сложится мое будущее и с чем я хочу его связать. Искренне надеюсь, что дети не обязаны задумываться над этим по достижению одиннадцати лет. — Ты такая взрослая… — сказала мама, украдкой стирая все ещё ползущую слезу рукавом платья. Что ж, может быть, лет в семь я и представляла себя в одиннадцать как человека взрослого и абсолютно самостоятельного, но сейчас я понимаю, что ничего особенного в этом возрасте нет. Примерно так же я ощущала себя что в десять, что в девять, что в шесть лет. Дальше, к сожалению, не помню. Забавно, как твоё взросление замечают совершенно все вокруг, кроме тебя. Я кинула быстрый взгляд на так и оставшееся открытым окно. Что-то заставило меня поёжиться, то ли ветер, то ли что-то другое. Какое-то нехорошее у меня предчувствие. Знаете, когда вообще не знаешь, что, но стопроцентно уверен, что сейчас что-то произойдёт. — Может, закроем? — недолго думая, предлагаю, заранее зная ответ. Не думаю, что мама воспротивится. — Конечно. — мама двинулась в нужном направлении. Неожиданно на горизонте показалась неопределённая чёрная точка. Не слишком близко, чтобы придавать ей значение, но и не слишком далеко, чтобы вообще не обращать на неё внимание. Самое забавное, что с каждой секундой она приближалась, неумолимо быстро и, кажется, целенаправленно. Постепенно точка начала приобретать очертания птицы — причём непозволительно большой и даже пугающей. Видимо, вот она — причина моего скверного ощущения. Знала же, что что-то произойдёт. Готова в эту же секунду отрубить себе палец, если она летит не к нам. На мгновение мама отпрянула от окна, а я, любопытства ради, прильнула. Но этой секундной заминки сполна хватило. Когда мама ринулась к окну, было уже поздно. Ко мне в комнату влетела огромная черно-коричневая сова. Я никогда не видела сов в живую, тем более таких красивых. Птица гордая, но вежливая — дальше карниза не полезла. И на том спасибо, не хватало ещё, чтобы она тут все пометила. Завороженно рассматривая незваную гостью, я совсем забыла про маму, и вспомнила о ней, только когда почувствовала тяжелое дыхание за спиной. Черт. Она же боится птиц. Я обернулась. Мама выглядела так, будто если ещё не задохнулась, то не постесняется сделать это в ту же секунду. Она рвано хватала воздух, постепенно отступая назад, подальше от виновницы торжества. Я никогда не понимала, что делать в таких ситуациях, и терялась не больше маминого. Хотелось ее успокоить, но как подобрать нужные слова? — Почему…? — складывалось ощущение, что один вдох стоит маме необъятных сил. — Почему эта птица не спит в такое время? Нет, ну я конечно понимаю, что у нас у всех тут познания о птицах не превышают уровня базовой энциклопедии, но уж мама могла бы хотя бы немного поинтересоваться их жизнью. «Знай своего врага в лицо» — разве не так говорят? — Мама, это же сова. Они не спят ночью. Они охотятся. Запишите последнюю фразу в список самых главных ошибок за всю мою жизнь. Да-да, именно туда — после того случая, когда я решила надеть чулки со стрелкой в школу, рассчитывая, что никто не заметит, и когда пыталась самостоятельно выщипать брови маминым пинцетом, потому что они казались мне слишком густыми. — Охотятся?! На кого ей охотиться в нашем районе?! Я похожа на зоолога? Нет, спасибо конечно, но откуда такая уверенность, что я владею подобной информацией? Мама дышала часто — пожалуй, слишком часто, хватаясь за все, что попадалось под руку, как за спасательный круг. Надо срочно выгонять эту пернатую красавицу, иначе придётся вызывать скорую. Я попыталась приблизиться к сове, начала выталкивать ее наружу, но она категорически отказывалась поддаваться. Тут я заметила у неё в клюве конверт. Матерь Божья, да она не с пустыми руками! Вернее, не с пустым клювом. — Смотри, — говорю это, отчасти из действительного интереса, отчасти, чтобы перевести тему. Поистине занимательно, кто же изъявил желание отправить письмо в двенадцать ночи, прямо мне в окно, да ещё и совой. Не то, чтобы я против, но метод слегка… необычный. Я извлекаю пергамент, и тут же замечаю выведенные ровным почерком слова: «Мисс Эсмеральде Адам Даниелевской, второй этаж, правая комната…» — Боже мой, нужно вызвать полицию! — почти кричала мама, — Эсми, они знают наш адрес, знают, где мы живем, знают твою комнату. Я махнула рукой, останавливая разговоры. В обычной ситуации мама бы не одобрила такой жест, начала бы лекцию о том, сколько я о себе возомнила и как я смею так обращаться с матерью, но сейчас она будто бы успокоилась. — Посмотри, от кого это! Кроме огромной красной скрепляющей печати с надписью «Хогвартс», идущей по всей дуге, ничего больше написано не было. — Здесь нет обратного адреса. Вряд ли это успокоит маму. — Вскрывай. — Что? — Вскрывай! Вскрывай письмо! Я повиновалась. А что ещё прикажете делать? Но для начала, надо расправиться со свидетелями. Наклоняюсь к сове. Не знаю почему, но у меня внутри есть стойкое ощущение, что она меня послушает. Это как с тем плохим предчувствуем. И ведь не поспоришь — сбылось же! — Можешь лететь. Спасибо, что передала. — опять же, понятия не имею, откуда я так уверена, что говорить. И тем не менее, готова поклясться, что сова кивнула мне в ответ. А затем будто бы вежливо поклонилась моей маме, мол, приносим свои извинения за доставленные неудобства, только напишите нам хороший отзыв. Я не успела достаточно усердно проморгаться, чтобы понять, происходит это на самом деле или мне пора завязывать с чтением по ночам под одеялом, как птица вспорхнула и удалилась также внезапно, как и появилась. Я уж было подумала, что появление совы само по себе мне почудилось, и на самом деле я сейчас сплю, или валяюсь в обмороке от какого-нибудь переизбытка свежего воздуха, но письмо в моих руках говорило об обратном. Мама незамедлительно захлопнула окно, едва не прищемив мне палец. — Так-то лучше. Хоть никакой фобии на птиц у меня нет, сейчас я не могу не согласиться с ней. Всяко лучше без какой-то загадочной совы, появившейся из неоткуда, чем с ней. полчаса назад она вошла в поезд махая рукой её родителем. Оливия зашла в небольшое с виду купе в катором уже сидели пару ребят. -могу ли я присесть здесь? — еле слышно от стеснения произнесла девушка. — конечно, присаживайся где хочешь — приветлево ответил зелёно-глазый парен. Оливия села рядом с рыже-волосым парнем с довольно глупой но в тоже время милой улыбкой .- о… т.т.ты Гарри Поттер? — произнесла девушка немного смущаясь. — верно, а это…-не успел парень договорить, как его перебила Джжини Уизли —его девушка! и лучшие друзья.-у Оливии появилась на лице дибильная улыбка. -ахахахах. не волнуйся, я не собираюсь отбивать ТВОЕГО парня. ахаха я наслышана о вас ребята. после вашей победы над Волан-де-мордам, все только о вас и говорят! -после неловкого молчания первая начала Гермиона. -Оливия, а сколько тебе лет? — о, мне недавно исполнилось 17. так что если я поподу к Гриффиндорцам, то мы будем в одном классе. а какая у тебя чистота крови? — вдруг начал рон. -у меня папа волшебник, а мама обычная. у меня что-то между чистокровиям и грязнокровиям.- тоесть ты поукровка? — да, полукровка.имено по этому я и уверена что попаду на ваш факюльтет! но даже если нет, то я буду приходить к вам, если вы не против. — вдруг поезд остановился. все поняли, что уже добрались и стали собирать свои вещи. её новые друзья вышли из поезда первые так как Оливия забыла в купе свою любимую книгу. ребята сказали куда девушка должна потом пойти и скрылись в утренем тумане. девушка взяв свою книгу направилась к выходу.Неожидано у неё на пути остановился довольно превлекательный юноша. они столкнулись и девушка упала на парня. -ты что, не можешь по аккуратнее? — с небольшой злостью произнёс парень.-девушка покраснела от стыда и начала торопливо извиняться.-прости пож.....подняв глаза она увидела на кого упала. это был Драко Малфой.девушка покраснела ещё больше. — ты чего красная как после бурной ночи? — с усмешкой произнёс парень. его друг стоявший сзади него начал по издевательски жрать.-может ты уже встанешь с меня, мне кагбы тяжело.- и тут девушка покраснела нереально и быстрым шагом направилась к выходу. -эй! — вдруг неожидано крикнул парень.- ты свою книгу забыла. или решила мне её подарить? -парень с сзади снова начал смеяться во всё горло.девушка подошла к светло-волосому парню и протянула руку. но тот лишь усмехнулся и спрятал книгу за спину.со словами: а ты попробуй отбери.девушка растерялась. -эй, Малфой! -неожидано крикнул поттер каторый вернулся за Оливией.-оставь Оливию в покое.- значит тебя зовут Оливия? -вопросительно произнёс парень.-а фамилия у тебя какая ОЛИВИЯ? -х.хо.Хорри. — Хорри? с отвращением произнёс блондин.- так ты значит ПОЛУКРОВКА?! Блэйз ты слышал, на меня упала какая-то полукровка! ЕЩЁ И ДРУЖИТ С ЭТИМ! фу! когда прибудем в замок я сразу же пойду в душ! -как это, упала? — с недоумением спросил Гарри.- я тебе потом всё расскажу, давай уйдём от сюда? -неловко произнесла Оливия показывая парню на выход.парень кивнул и они направились на выход.Оливия настолько была в шоке от конца этого дня, что напрочь забыла про книжку. (они долго провели в пути). уже через час все студенты уже были готовы к торжественному вечеру определяющей шляпы.спустя 7 минут пришла очередь Оливии.- Оливия Хорри! -произнесла профессор Мокгоногол.Оливия нервно вышла смотрев сначала на профессора, а потом на учеников.-хмм…добрая душа, решительность, огромный потенциал к знаниям… может Слизенрин? — девушка запаканиковала.она не хотела учиться с Драко Малфоем.Драко тоже видимо был ошарашен, что к ним попала полукровка.да ещё и подруга ПОТТЕРА.факультет слизеринцев начал оплодировать.-хотя постойте…-продолжила шляпа-.хм.ЛАДНО, ГРИФФИНДОР! — снова крикнула шляпа. ученики снова зааплодиравали, но на этот раз ученики фокультета Грифиндоров. Оливия с улыбкой подошла к своим однокурсникам и села рядом с Джжини и Гермионай.Джжини слегка приобняла Оливию со словами-я рада что ты попала к нам.-Оливия мило улыбнулась кивнув голой, показав что и она рада этому.после всех назначений нпо фокультетам и вкусного ужина, все пошли по своим комнатам.Оливия попала в комнату к гермионе, Джжини и ещё одной девочке, каторой не было на ужине.-привет меня зовут Молли.-сказала девушка и протянула ей руку.-отстань от неё Молли.-грубо произнесла Джжини.*Молли вечно пыталась влесть в отношения Джжини и Гарри, так как тоже его любила, но об этом никто не знал.все думали, что Молли просто любит лезть в чужие дела.Так и было. но к Гарри и Джжини она лезла чуть ли ни каждый час.-да ладно тебе, я же не собираюсь её допрашивать прямо сейчас.уже поздно и я сама иду спать.просто хотела познакомиться.-Джжини усмехнулась и направилась на свою кровать. уже через час все в хогворсе уснули…