путеводная звезда

***

       Они сидят на крыше. Ночь сегодня светлая, а звёзды более яркие, чем в городе. Хотя что это она? В Гравити Фолз по другому и быть не может. Мэйбл почти не холодно — свитер, тёплый и мягкий, не даёт замёрзнуть. Хотя ноги дрожат. Неудивительно, ведь на ней только короткая юбка. Даже спустя пару лет девушка не изменяет своему стилю. Её голова лежит на плече мужчины. Билл вернулся. Нет, не так. Его заставили вернуться. Вот эта звёздочка-малютка. Только из-за неё он сидит на этой крыше старой хижины, которую не так уж и давно пытался уничтожить. Находясь в каменной тюрьме, он услышал, как его зовут. Нет, не зовут. В нём отчаянно нуждаются. Каменная оболочка треснула. Треснула из-за её слёз, из-за её боли. Ведь она — избранная. Избранная судьбой. И не потому что она одна из представителей круга, а потому что она — его путеводная звезда. Знаете, что он сделал, когда камень треснул? Не улетел, не телепортировался в другое измерение, не позвал других демонов. Он принял, только для неё, человеческий облик и обнял её. Обнял Мэйбл, чья заблудшая душа невыносимо желала поддержки и заботы. Обнял, потому что захотел, потому что того хотела она. Ни Стэн, ни Форд не догадались, кто скрывается в теле этого человека. Они весьма дружелюбно приняли его. Хотя Стэн ворчал. Мэйбл представила его как своего… близкого друга. И лишь сейчас, сидя здесь, спустя несколько недель, она призналась, что всё время скучала по нему. — Без тебя, — было видно, что слова девушка подбирает с трудом. — было чертовски скучно! Да и ты... единственный, кто меня понимал, понимаешь? — она с вопросом смотрела на демона и вздыхала, не получая никакого ответа. Билл думал. Размышлял. Не только о Мэйбл, хотя составная часть мыслей была именно о ней. И смотрел на звёзды, начиная совершенно неожиданно рассказывать про те или иные созвездия. Мэйбл слушала. Вертелась, перебивала, ёрзала, но слушала. Билл улыбался и трепал её по волосам. А потом снова замолкал на несколько долгих минут. Сейчас он легко может заставить её убрать волос единорога. Она абсолютно беззащитна перед ним. Но Билл не хочет. Желание захватить Землю ещё частично присутствует, но только в том случае, если Мэйбл останется с ним. А она не останется. Разрыдается, ударит и снова будет сражаться, как несколько лет назад. Можно подчинить её разум себе. Но ему не нужна кукла без эмоций и мнения. Он не сможет сидеть на троне, зная, что сейчас бы рядом могла быть радостно болтающая о какой-нибудь ерунде Мэйбл. Почему? Потому что он не может без неё. Возможно, она его родственная душа. Возможно, она — исключение. Возможно, он просто нуждается в том, кто может быть рядом. А этот вихрь эмоций по имени Мэйбл Пайнс подходит как никто другой. Он обнимает её за плечи и прижимает к себе, слушая слегка нервный стук. Она не сопротивляется. — Боишься меня? — холодным, как у смерти, дыханием он обжигает её ухо. Мэйбл отрицательно мотает головой и лишь прижимается к нему ближе. — Сумасшедшая, — горько усмехается Билл и с несвойственной ему нежностью гладит девушку по мягким волосам. — Вся в тебя, верно? — выдаёт Мэйбл, и Сайфер смеётся. — Верно. Ветер раздувает её волосы. Он видит, как по коже девушки бегут мурашки. Даже не чувствуя холода, он понимает, что они засиделись, а потому пора в дом. Он спокойно подхватывает свою звезду на руки и несёт в спальню. Там он ласково поцелует её в лоб и пожелает сладких снов. Мэйбл блеснёт зелёными глазами. — С тобой сны другими не могут быть. Сайфер хмыкнет, но и вправду, когда она уснёт, проскользнёт в её сознание. Они будут много говорить. Спорить. Кричать. Танцевать. Целоваться. А на утро Билл приготовит ей горячий кофе и, как ни в чём не бывало, чмокнет в висок.