Огни инквизиции

***

Когда не можешь ничего поделать, просто прими это. «сериал: Хороший доктор»

***

      В доме Калленов царила напряженная атмосфера уныния и горя. Остатки клана и один оборотень были просто разбиты. Их опять бросили. Еще два члена семьи покинули их. Каждый чувствовал себя преданным. Элис тихо плакала, она никак не могла осознать, что ее Джаспер ушел, бросил одну после стольких лет вместе. И пусть мужчина оставил записку, где объяснил свой уход, пусть она видела момент его ухода… но одно дело знать и понимать, а совсем другое — принять это. Особенно, когда сердце разбито. Джейкоб даже в образе человека издавал какие-то скулящие звуки, такой поступок своей пары был для него настоящим ударом. Читающий его мысли Эдвард кидал на оборотня сочувствующие взгляды, он тоже не мог смириться с побегом дочери и брата, да и еще к кому — к Вольтури. Эсми же успокаивающе гладила Карлайла по плечу, она понимала его боль, вся их семья просто разваливалась на глазах. Все то, что они строили веками, все это больше ничего не значило — это было очень больно.       А вот Белла не выглядела печальной или расстроенной уходом членов семьи, включая собственную дочь. Она была… в ярости! Гнев просто переполнял ее, отчего даже глаза потемнели, а ладони сжались в кулаки, из-за чего острые ногти впивались в кожу. Девушка не хотела и не желала ничего понимать или тем более принимать — Ренесми была ее! Она принадлежала ей! А Белла не привыкла отдавать то, что считала своей собственностью. Ей с огромным трудом удалось принять тот факт, что Джейкоб запечатлелся с ее дочерью, которую она не сразу увидела; ради которой испытала адскую боль и даже умерла. Нет, вампирша не собиралась отдавать Ренесми кому-то еще снова, тем более мерзким, на ее взгляд, Вольтури. Она вернет глупую девчонку домой и, если надо, собственноручно посадит на цепь. А того, кто запудрил девочке мозги — прикончит.       — Мы вернём их, — твердо сказала она остаткам своего клана, тем самым нарушая тишину.       И почему-то ее уверенный тон и решительный взгляд не вселили в сердца Калленов уверенность, а наоборот, не на шутку встревожили. Потому что видеть всегда спокойную и даже, в каком-то смысле, безэмоциональную Беллу такой — напрягало. Все были так удивлены заявлением девушки, что не обратили внимания на замершую Элис, которая круглыми от шока глазами смотрела в никуда.       — Как? — вышло как-то устало, но Эдварду вообще мало нравилась вся ситуация.       — Мы уничтожим Вольтури и вернем мою… хм, точнее нашу дочь, ну и Джаспера, — холодно ответила Белла, — Только теперь мы будем собирать не свидетелей, а армию.       В комнате повисла тишина, все были в полном шоке и даже ужасе от предложения девушки. И как на него реагировать никто не знал. Ведь она предлагала развязать войну! И когда? Когда на них ведут охоту фанатики-инквизиторы. Даже Эдвард с Джейкобом не ожидали таких слов от бывшей и очень покорной Изабеллы в девичестве Свон. Сама же вампирша была настроена очень решительно и всеми правдами и неправдами собиралась вернуть свою собственность.

***

      — Я вампир!       Первой мыслью Малфоя было достать палочку, пустить в шрамоголового придурка что помощней и убежать из ресторана куда подальше, сверкая пятками. Перед ним сидел чертов вампир! Как? Почему? Поттер и вампир! Насколько же бредово это звучит, но приходилось мириться с ужасной реальностью, где национальный герой и светлый до мозга костей гриффиндорец теперь сверкал красными глазами (Драко не удержался и вздрогнул, смотря в них. С красными глазами связаны не самые его приятные воспоминания) и острыми клыками.       — Как? — кое-как выдавил из себя Малфой.       Лео начал с самого начала. Причины его побега из Англии и разрыва всех связей с людьми, что окружали его с детства. Смену имени. И длительное, но удивительное путешествие, которое открыло ему глаза на огромный мир вокруг. Знакомство с королевским кланом Вольтури и первая встреча с Гарретом. Что-то, конечно, Лео опускал, так как это просто не касалось Драко, но основные события, приведшие его к жизни вампира, он поведал.       По окончанию рассказа Малфой некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Принять все это было очень сложно, но парень не мог не признать, что в образе вампира Поттер выглядел намного счастливее, чем будучи человеком, любимчиком толпы, национальным героем. Наконец, он тяжело вздохнул и сказал:       — Мне сложно принять все это, но, честно сказать, я и не обязан. Это твоя жизнь, Поттер, и как ее прожить решать только тебе, — Малфой серьёзно смотрел на бывшего врага, — Не скажу, что меня не пугает цвет ваших глаз, ты и сам должен понимать, почему, но ненавидеть или презирать тебя за твой новый образ жизни тоже не буду.       — Спасибо, — все что смог сказать на такой неожиданный ответ Лео. Драко только махнул рукой, но его щеки немного покраснели.       — Ладно, давайте уже обсудим то, что я смог узнать, — взял в себя руки молодой Лорд.       Информация, которую смог нарыть Малфой, действительно оказалась ценной. Как он смог узнать, фамилия Саинт — это не фамилия, а прозвище. Оно начало мелькать в шестидесятых-семидесятых среди магглов, сначала во Франции, а потом и в других странах. Пришлось поднять старые архивы, но Драко смог найти то, что им нужно.       — Маргарет Варнэс была немецкой маглорожденной волшебницей, которая эмигрировала в Париж в 43 году. Через два года в возрасте пятнадцати лет она родила сына, имя отца неизвестно, скорей всего девчонка была изнасилована. Но я нашел старые записи самой Маргарет, где имя отца ее сына указано, похоже, она хороша знала, кто на нее напал. Записи хранились в архивах Аврората.       — Почему? — с любопытством спросил Гаррет, который знал, что аврорат — это что-то типа полиции.       — Смерть женщины была насильственной, и, так как она была волшебницей, дело взялись расследовать волшебники. Ее муж Клод Ришаль был обычным магглом, вроде священник в небольшой церкви. Но, что самое интересное, он на двадцать лет старше своей жены и являлся настоящим фанатиком своего дела. То есть он презирал все, что так или иначе отвергало его Бога, все ненормальное или сверхъестественное он причислял к проискам Дьявола. Аврор, который вел то дело в своем отчете писал, что им приходилось несколько раз утихомиривать и стирать священнику память, так как он просто кидался на любого, кто говорил слово магия, ведьма или волшебная палочка. Двенадцатилетний сын убитой женщины, Фредерик, был на домашнем обучении и, похоже, совершенно не знал, что его мать была волшебницей. Конечно, с ним поговорили и даже выяснили, что парень тоже волшебник, но забирать его в наш мир никто не спешил, да он и сам не хотел, когда узнал правду. В конце концов, по окончанию дела парнишка остался с приемным отцом.       — А кто же настоящий отец мальчика? — спросил Лео.       — А это самое интересное, мой клыкастый друг, — Драко сделал драматическую паузу и, довольно улыбнувшись, видя нетерпение своих собеседников, все же сказал, — Настоящий отец мальчика — это Геллерт Грин-де-Вальд! И у меня есть все основания полагать, что именно Фредерик Генрих Ришаль является главой фанатиков и тем самым Саинтом.