слабость

Алый был будто бы специально создан для неё: Шерил им крещена, Шерил им пропитана, Шерил им живёт. Шерил алый идёт, и она это знает. Алый — это страсть, сила и боль: триада, на которой строится вся её жизнь. Точка невозврата пройдена давным-давно, Шерил поднимается с колен и идёт вперёд, чтобы доказать — она достойна того места, на котором оказывается волей судеб. Шерил теряет весь мир в лице брата, но выживает в руинах — так умеют только королевы. У Локи ядовито-зелёный струится по жилам, но у алого есть иммунитет к непроницаемо-змеиному, к магии, которая может подчинить любого, но только не коронованную самим отчаянием. — Держись от него подальше. — Дружеский совет звучит совершенно не угрожающе и вызывает у Шерил только улыбку — Стив всегда рядом, чтобы уберечь от неправильных решений и, порой, от самой себя. — Тор доверяет ему, но он всё-таки был злодеем. — Не переживай, уж с богом я справлюсь, — усмехается Шерил. — Я ему не по зубам. У Шерил нет иного выбора, как выстраивать свою жизнь заново, по кусочкам, собирать целое из осколков, в которых не достаёт ровно половины. И эта половина неожиданно восполняется ядовито-зелёным, образуя странное сочетание с закатно-алым. — Ты негодяй, Локи, — усмехается девушка, глядя дьяволу прямо в глаза, не моргая. — Даже не думай, что сможешь меня одурачить. — Говорят, земным женщинам по вкусу злодеи, — скалится Локи, взглядом пытаясь пронзить Шерил насквозь, но она крепче всех, кого он встречал. — Я не просто женщина. Я Алая Ведьма. Шерил — воплощённый хаос, возможно, поэтому Локи так к ней тянет. Его гипнотизирует сила в ней, способная стереть эту Вселенную, превратить в пыль, осевшую к их ногам. Конечно, он не обращается в домашнего пса в мгновение ока, но кое-что в нём всё же меняется. Например, желание быть тем, на кого может положиться его брат. Алый опоясывается зелёным, потому что они, на удивление, замечательно сочетаются. У Шерил ощущение, что однажды она откроет глаза, а Локи уже не будет рядом. Он решит, что геройство не для него, а ещё, что Шерил — не та причина, по которой Земля может стать для него неплохим домом. Шерил уже бросали, Шерил втайне считает себя проклятьем, которое наложено на дорогих ей людей. И чем сильнее она держит Локи, чем требовательнее вглядывается в его усмехающееся лицо, тем отчётливее осознаёт, что боль от его потери жжёт в настоящем из будущего, которое наверняка свершится. — Ты исключительная. Локи говорит это на выдохе, почти не шевеля губами, и Шерил не верит, что он действительно это произносит. Голова кружится от его близости, от его прикосновения, от его взгляда, пробирающего до костей. — Какое откровение, — умело скрывая дрожь в голосе, говорит девушка. — Осторожнее, Локи, иначе я решу, что ты в меня влюбился. За их тандемом следят все Мстители, предсказывая, когда разорвётся эта мина замедленного действия. Шерил уже предчувствует, как придётся заново собирать свой мир из осколков после очередной катастрофы, но Локи шепчет: — Любовь — непростительная слабость для бога. Или для богини. — Я тебя прощаю, — на выдохе отзывается Шерил, — а ты меня простишь? Алые искры не жалят только Локи, погасая в миллиметрах. Шерил страшно снова становиться уязвимой, но, когда руки асгардца смыкаются на её плечах, она чувствует себя спокойно. Это та самая слабость, которая делает их непобедимыми.