This is my story

      Услышав отрицание чувств от капитана, на глаза поступили слезы, но дабы сдержать их, я запрокинула голову. Смотря в потолок в голове крутились мысли, касающиеся только Аккермана:       «Неужели... Но для чего он выводит все на показуху - сначала благодарит, затем почти посылает». Я долго думала о том, что же происходит между нами, но вскоре окончательно решила, что лучшим вариантом будет отвечать ему взаимностью, то есть игнорировать в целом.       — Ты долго ещё собираешься стоят здесь? - капитан жестом указал в сторону двери, намекая на то, что мне необходимо покинуть комнату.       Ничего не ответив я покинула пространство, в котором находилась буквально пару минут назад. Медленно передвигаясь по улице, я рассматривала дома, точнее то, что от них осталось. По щекам стекали слезы, от которых дороги было почти не видно, поэтому присев на первое попавшееся крыльцо я разрыдалась.       «Совсем недавно мой отец еще мог сходить на рыбалку, Эрен был самым близким для меня человеком, а Армин отличным другом и товарищем. Что теперь? Теперь я просто кадет разведотряда, который жертвует своей жизнью ради чего... Ради неблагодарных людей, не ценящих совершенно ничего». За спиной послышался шорох, обернувшись я заметила маленького мальчика, который приоткрыл дверь, смотря сквозь щель,       — У вас что-то случилось, тетя? На душе стало немного легче, ведь сейчас я не чувствовала себя такой одинокой:       — Нет, все хорошо.       — На вас форма героев, - ребенок подошел ко мне, присаживаясь рядом, — Прямо как на моем папе. Ах, кстати, вы не видели его? Его зовут Флоринс Дюнг. Я быстро стала вспоминать солдат, которые находятся в составе разведки. Но не припомнила ни одного похожего солдата с таким именем, вероянее всего из-за того, что он погиб,       — Твой папа очень храбрый воин.       — Правда? - в глазах мальчика заиграли огни, — Когда я вырасту, я обязательно вступлю к вам!       — Надеюсь, что это уже не понадобится, - поднявшись, я попрощалась с ребенком, уходя в сторону «кафе», в которое мы однажды ходили с Эреном. Зайдя внутрь, я заметила столик, за которым сидела пара выпивших мужчин. Поэтому присела подальше. Заказав себе обычный обед, который давали в столовой, я уселась ждать.       — Эй, красотка, - один из парней окликнул меня, — Как дела?       Я открыто проигнорировала такой позыв в свою сторону, но затем ко мне обратился и второй:       — Неужели солдат не учили, что нужно защищать людей?       — Вы разве в опасности? - я ответила мужчинам, не отрываясь от меню, которое я перечитывала уже раз 10-й.       — Да, еще в какой... - один из юношей подошел ко мне, присаживаясь напротив,       — Твоя красота заставляет меня сходить с ума.       — Тогда, Вам, срочно необходимо обратиться за помощью к психиатру. Парень грубо схватил меня за руку, оттягивая на себя,       — Ты не знаешь с кем связалась, дура, - я не сопротивлялась, ведь понимала, что намного сильнее этого недоразвитого, — Что настолько страшно, что даже пошевелиться боишься?       — Нет, - я подняла глаза на пьяного перед собой парня, — Просто не хочу делать тебе больно.       После к нему подошел его друг, который нервно стал его одергивать, словно увидел что-то невероятно большое и страшное, что угрожало сейчас их жизни,       —Билл, - видимо так звали одного из мужчин, — Кажется, это он.       — Отвали, Роун.       Но мужчина продолжал тянуть на себя приятеля, который ни в какую не собирался отпускать меня.       Затем послышался удар, от которого я прикрыла глаза, открыв передо мной была следующая картина: капитан бил парня головой о стол, разбивая его лицо в кровь. Затем, когда обессиленное бездвижно упало, за спиной стали слышны голоса:       — Это же капрал Леви. Говорят в битве он стоит целого отряда. Аккерман медленно продвигался ко второму, который поспешно стал отходить в сторону,       —Тише, тише, тише. Стоять. Хватит. Будешь дальше показушничать, и я тебе ноги переломаю, - совершенно спокойно произнёс капитан, что наводила еще больше страха, — Но аккуратно, чтобы кости срослись.       После этих слов засверкали пятки убегающего. Никак не комментируя ситуацию, я покинула кафе, направляясь в сторону корпуса.       — Скажи, Мэри. Ты ненавидишь меня? - даже эта фраза прозвучала надменно из уст Леви, который уже шел рядом со мной.       «Когда он успел..?»       — Да. И наконец-то я поняла, что ты - эгоистичный кусок мяса, не чувствующей никаких чувств, вероятнее всего, что ты даже не любил никогда и никого. Тебе плевать на жизни других людей. Капитан все таким же полным безразличия взглядом посмотрел на меня,       — Меня любили...Когда-то. Оставшийся путь мы прошли молча. Уже почти подойдя к корпусу Аккерман и обгоняя меня, произнес в след:       — Не заставляй сожалеть о сделанном выборе. Никого.       На сегодня вновь была запланирована еще одна вылазка, но уже без какой-то определенной цели. Наш отряд просто собирался прогуляться, убивая при этом титанов. Мы отправились за стену, но перед этим Леви громко произнес:       — С меня хватит потерь, чтоб ни один из вас не погиб, это Приказ! После этих слов мы выехали, побродив пару часиков, уничтожив в сумме около 40 титанов. Вернувшись назад, я вернулась в свою комнату.       «И все-таки я не могу игнорировать его из-за банальной обиды, мне нужно с ним поговорить... Саша, как же мне тебя не хватает» - немного поговорив сама с собой, я медленно, но верно отправилась в кабинет к капитану. Постучав в дверь, мне никто не открыл. Я постояла еще несколько минут, так и не дожидаясь Леви, вернулась в комнату, около которой стоял Армин.       — Мэри, - парень подошел ко мне, обнимая, — Я искал тебя почти весь день.       — Зачем? - приобнимая блондина в ответ, я прошла в комнату. А следом за мной Арлерт.       — Я хотел поговорить. Присаживаясь на кровать, ранее которая принадлежала Саше, я задала вопрос:       — О чем?       — Ответь мне на один вопрос, Мэри! Даже зная, что всего в шаге за стеной начинается кромешный ад... Даже зная, что мы можем погибнуть в мучениях, как наши родители... Почему так рвешься, чтобы быть с капитаном?       — Почему, спрашиваешь? Разве не очевидно? Потому что он важен для меня, - я ударила руками по кровати, от чего с нее попадали на пол.       Армин сел рядом, вновь приобнимая, так по-дружески, словно наше общение никогда не прекращалось. Я просидела в таком положении около 30-и минут, в кромешной тишине, после чего парень нежно чмокнул меня в щеку,       — Армин, - я легонько оттолкнула блондина, — Не нужно. Арлерт молча кивнул. «Он совсем не изменился. Столько лет прошло, а ему до сих пор не все равно на меня и мои желания. Или же что-то изменилось?» - решив это проверить я попросила парня, чтоб тот поцеловал меня, словно в ту ночь, которую мы провели вместе, два года назад. Но на этот раз все обошлось легким поцелуем. Точнее, Армин собирался продолжить свои действия, но я попросила остановиться. Спустя еще несколько часов проведённых вместе, блондин собирался вернуться к себе. Но я остановила парня, прося его задержаться:       — Армин, ты же живешь сейчас один?       — Да-а, - развернувшись ответил парень, — А что?       — Не хотел бы ты переместиться ко мне? Вдвоем все же ни так скучно. Через пару минут блондин перетащил все свои вещи : пару книг, две кофты и какой-то сундук. И находясь в одной комнате уснули.       Я впервые за несколько месяцев, после смерти Саши ощутила себя не одинокой. На душе было спокойно, ведь сейчас рядом был Армин - лучший друг моего детства.       Утро было достаточно светлое, что позволило проснуться намного лучше, нежели в пасмурные дни. Солнце светило из окна сквозь шторы, проникая вглубь комнаты, отблескавало зайчиками от зеркала, стоящего на столе. Я поднялась первой, подходя к Арлерту,       — Армин, - я прошептала над ухом парня, — Вставай. На удивление блондин проснулся почти с первого раза,       — Доброе утро, Мэри, - Армин настолько жизнерадостный человек, что став главнокомандующим совсем не изменился, хотя Жан и Конни делали ставки, насколько быстро парень зазнается.       Я отправилась в столовую вместе с парнем, по дороге встречая толпу кадетов, которые стояли около стола.       — Армин, что там? Парень приподнялся на цыпочках, заглядывая в середину,       — Кажется... - лицо блондина побледенело...