отдых

Жан всегда был нежен и аккуратен с Армином. Парень боялся своими прикосновениями, без разрешения второго, принести ему некий дискомфорт, или же напомнить неприятный случай, который Кирштейну пришлось лицезреть своими глазами: блондина открыто трогали чужие грязные руки , в то время как сам Жан ничего не мог с этим поделать, ведь на той миссии они не имели права действовать, нарушая план, так что приходилось только смотреть и ждать, когда от бедного Арлерта наконец отстанут. Жан дал себе обещание ни за что не допустить такому случиться вновь с этим, похожим на солнечный лучик, парнем. В свою очередь, Арлерт хотел донести до Кирштейна, что все в порядке, что блондину невероятно приятны прикосновения любимого человека, будь то мимолетные поцелуи в лоб или в нос, или то, как Кирштейн обнимал блондина со спины, зарываясь носом в светлые волосы и вдыхая родной и приятный запах. Арлерту было трудно самому проявлять инициативу, по причине страха того, что он ненароком сделает что-то нелепое и лишь смутит своего любимого. Однако Жан и не возражал. Он понимал блондина, оттого каждый раз проговаривая вполголоса "можно?", аккуратно проявлял знаки нежности и любви, боясь заходить дальше легких поцелуев и объятий.

***

Оба парня закончили свои поручения на сегодня, а значит у них выдался один свободный выходной, время которого они могут провести вдвоем, вдоволь насладившись друг-другом. Армин отворил дверь в общую комнату членов развед - корпуса, где уже находился Кирштейн, снимая снаряжение, с которым уже по традиции он помогал справляться Армину. Блондин устало улыбнулся. В последнее время , хоть им и не приходится убивать титанов одного за другим, поручений все равно очень много, так что сегодня был день, когда можно было спокойно выдохнуть и сделать паузу. Жан повернул голову к зашедшему в комнату парню. - Армин! Проходи, давай помогу. Блондин подошел к Жану и , позволив ему снять их мудренное снаряжение, лёг на кровать Кирштейна. К счастью, остальные пока на заданиях, поэтому в ближайшее время никто не должен был нарушить их идиллию. Кирштейн , избавившись от своих оставшихся ремней, лег рядом с Арлертом и повернулся к нему лицом. - Устал? - парень осторожно коснулся левой рукой мягкой щеки Армина, поглаживая её большим пальцем, отчего блондин прикрыл глаза, с множеством бледных длинных ресниц. - Угу. Но не беспокойся, я прекрасно себя чувствую. А ты? - Я в норме. Я рад, что мы можем побыть вместе чуть дольше обычного, - со слабой улыбкой произнес Жан и , чуть приблизившись к Арлерту, он перевёл взгляд сначала на голубые, словно безоблачное летнее небо глаза, а затем на приоткрытые губы парня и спросил, - можно поцеловать тебя? Блондин серьёзно посмотрел на парня напротив. - Жан, ты уже можешь не спрашивать такие вещи...Мне нравится все, что ты делаешь. На удивление русоволосого, Армин сам притянул того к себе и поцеловал. Сначала неспешно и аккуратно, боясь быть резким и грубым, Арлерт двигал губами, положив свою правую руку прямо на руку Жана, а затем переместил свою на затылок Кирштейна, перебирая густые волосы и чуть притягивая того к себе. Поцелуй перерос в сладкий и удивительно чувствительный , заставив обоих парней почувствовать приятное тепло, отдающееся по всему телу. Жан осторожно углубил поцелуй, боясь спугнуть робкого Армина. Он плавно проводил языком , а Арлерт старательно отвечал. Под конец , парни отстранились друг от друга и покрасневший блондин опустил взгляд и прижался к Жану, отчего тому даже было слышно быстрое сердцебиение Армина. Жан мысленно усмехнулся из-за такой реакции, медленно гладя блондина по голове и путая волосы своими длинными пальцами. Парень оставлял маленькие поцелуи на затылке и лбу второго. Пролежав вместе около двадцати минут, последнее, что Кирштейн услышал от Армина было тихое "люблю тебя", куда-то в грудь русоволому, после чего он забылся крепким сном от усталости. Жан тепло улыбнулся и, обняв рукой уже сопевшего парня рядом, следом провалился в сон, наплевав на всех, кто мог их увидеть. Им обоим нужен был простой отдых. Отдых от этого жестокого мира.