Легенда об одуванчике

Чимин ненавидел носить воду из колодца. Это занимало много времени, это сильно выматывало, это вызывало боли в спине, это долго, и еще куча других причин. А еще он ненавидел мокнуть, что было неизбежно, потому что парень был нетерпелив, шёл довольно быстро, расплëскивая много воды на себя, не донося домой половину. Рутина его выматывала. Ведро, веревка, рычаг до конца, потом в обратную сторону, потом второе, потом повесить вëдра на коромысло и нести на плечах два километра. Дьявольская работа, но жаловаться не приходилось, иначе они останутся без питья. Но черт возьми, кто придумал строить колодец так далеко от ворот деревни?! — Чертовщина, — Чимин тяжело рыкнул, когда пришел на место назначения, потому что веревка в колодце была порванной. Он не сильно пнул каменное основание, глубоко выдохнул и расслабил мышцы лица, запрокидывая голову наверх. «Жара невыносимая» — парень уже с сожалением зажмурил глаза, понимая что ему придется идти на другую сторону деревни, где был второй колодец, — «кому понадобилось отрезать веревку?». Парень взглянул на нее, сначала тупо пялясь на этот обрубок, но через секунду понял, что она не была отрезана. Кончик ее был черным, как подожженый фетиль. Разглядывая эту занимательную деталь он поставил вëдра на траву рядом и осмотрелся: трава вокруг была как будто подожжена и растоптана, в некоторых местах разорвана в клочья, крышка от колодца валялась неподалëку, крыша слегка покосилась. Странно. Кто мог натворить такой бедлам? В подтверждение догадки, Чимин, окончательно выходя из своих мыслей, словно выныривая из воды, услышал чей то воинственный рык за деревями и звуки драки. Кажется, парни с деревни дерутся. Если их заметит кто-нибудь из старших им точно несдобровать. Парень решительно поправил кимоно и длинный хвост и побежал в сторону криков, желая тихо разобраться, иначе придется звать старших, чего делать жутко не хотелось. Вëдра благополучно остались у колодца, но драка — дело интересное, а интересного в деревне было мало. Чем ближе он был, тем отчетливее слышал звуки чей-то ссоры. До большой поляны было не очень далеко, но бегал Пак не важно, ему гораздо больше нравилось применять силу и драться, поэтому, когда он добрался, в боку слегка покалывало, а дыхание сбилось. — Эй! Ыну! Это ты там дерешься? — громко крикнул он на подходе, раздвинул ветки, прикрывающие полянку, как увидел двух незнакомцев. Те даже не обратили на него внимание, так увлечëнно дрались. В руках у обоих были длинные палки, примерно с их рост и в целом их драка была похожа на тренировку показательного выступления для городского праздника. Но вид у них был слишком уж искренний. На лицах неподдельное напряжение и желание ранить, что прослеживалось на лицах у обоих. Чимин, несмотря на исходящую от обоих опасность и агрессию, начал любоваться отточенными движениями. Мешать было страшновато. У обоих был такой вид, словно они и правда хотят друг друга убить. Один в синем кимоно с белыми вставками и лентой на лбу, второй в чёрном с красными узорами. Парень в синем явно лидировал, наступал и наступал, пока парень в чёрном только отражал удары со скоростью света. Наконец последний был прижат к ближайшему дереву за шею. — Тэхëн, а ты только палками меня победить можешь? — донеслось ехидное до слуха Чимина. — А ты не можешь? — парень в синем с холодной усмешкой пристально смотрел на противника, — Чонгук, тебе не хватает практики. Тренировался бы у себя. Что ты тут вынюхивал? — боец надавил на горло. — Правда? — Чонгук вдруг дëрнулся в сторону, присел, выбил оружие из чужих рук, а коленом уже прицелился в живот второму, но тот вовремя среагировал и заблокировал удар. Выбитое оружие тем временем точно летело в сторону Чимина. Тот даже не успел понять, что происходит, как парень в синем взмахнул рукой, а палка с яркой вспышкой исчезла, а парень в синем в секунду оказался перед ним. «Что?!» — Пак открыл рот, стараясь вспомнить то, как именно пропала деревяшка. Ему не показалось? — На мирных переключился? — зло бросил прыгнувший, а палка в руке появилась снова. — У вашего клана всегда одно и то же слабое место — защищать этих букашек, — освобождëнный парень пожал плечами, — а ты сжег мою палку, идиот. — Это ты идиот. У вас кодекс крыс, который даже не предусматривает защиту мирных жителей! — парень встал в стойку, а Чимин сжался от страха, но почему-то не убегал, боясь даже пошевелиться. — А мы думаем в первую очередь о своëм благополучии! Если бы я этого не сделал, ты бы утащил меня в свою тошнотворную добродетель, а потом меня бы наказали сначала твои, а потом мои. Связь улавливаешь, — прорычал боец в чёрном, вставая в стойку, а ладони, поднятые вверх, вдруг начали источать огонь. Чимин, стоя за спиной довольно высокого парня в синем, глазам не поверил, уверяя себя, что это наверное какая-то галлюцинация, мало ли ему голову от такой жары напекло, но все равно открыл рот от шока. Парень перед ним вдруг тоже сделал то же самое, что и названный Чонгуком. Чимина обдало жаром, он упал на пятую точку, с ужасом смотря на вспышки реального, черт возьми, огня! Из рук! — А если бы ты его ранил или убил? — парень перед подбросил оружие и оно снова исчезло, а Чонгук громко рассмеялся. — Ты правда считаешь, что мне не плевать, Тэхен? — противник направил руку на этого Тэхена, чье имя он произнес с особой издевкой. Из его огня собрался шар и со скоростью стрелы направился прямо на стоящего перед Чимином. Тэхëн отразил атаку взмахом руки и направил ответную атаку сразу двумя руками большой и яростный поток пламени, от которого Чонгук отпрыгнул довольно высоко и на довольно большое расстояние. — Ты больной идиот! — Тэхëн стал нападать ещë сильнее, но Чонгук прытко уроврачивался, с огромной скоростью и прытью, в воздухе взмахом руки он создал что-то вроде длиной пламенной змеи и взялся им как хлыст, замахиваясь на врага. Тот, видя как поток огня направляется на него, схватил оцепеневшего парнишку и отпрыгнул вместе с ним и как раз вовремя: на месте где они стояли секунду назад трава теперь горела по линии касания с «хлыстом». Чимин был отброшен ближе к краю поляны, на руках образовались небольшие ссадины от жесткого приземления, в то время как Тэхен запустил большое количество горячих потоков, стоя на ногах рядом с ним. Чонгука легко их поглотил, своим же оружием, и победно улыбнулся. — Ты не можешь победить меня силами огня, а ещё пытаешься защитить жалкого человечишку, — парень в черном взмахнул двумя руками, создавая вторую плеть и целясь в Тэхëна, — и кто из нас идиот? Парень мгновенно создал вокруг себя щит приближаясь ближе в противнику и защищаясь от первого удара кнута. Второй последовал сразу, как и третий, и все последующие. Чонгук взлетел и теперь имел преимущество. Чимин, кажется, выпустил свои глаза из глазниц, настолько широко они были открыты. Черт, этот парень и правда взлетел, он действительно парит в воздухе? Кто это, мать твою, такие?! Тэхëн отражал каждую атаку, стоя неподалëку от дрожащего от страха парня. Кажется, каждый раз огонь проносился совсем рядом, но парень в синем поочерëдно защищал его. Чимин, наконец сообразивший, что пора убегать от смерти, встал и попытался убежать, но кнут Чонгука упал на проход между деревьями, разводя ещё один пожар и закрывая выходы. Вдруг боец в чёрном ударил двумя руками одновременно, но на этот раз Тэхëн отошел довольно далеко. Сам он легко отпрыгнул по направлению к Чимину, но огонь был быстрее. — Нет! — Чимин чуть ли не с животным ужасом смотрел на неукротимое пламя, нессущееся к нему и закрылся руками, находя силы только на это. Он напрягся изо всех сил, проклиная себя за то, что пошел к этой поляне и попрощался по крайней мере с волосами и кожей, но… ничего не произошло. Огонь был достаточно близко, но сейчас он не чувствовал боли, только сильный страх. Секунда, две, три. Тишина. Вновь открыв глаза, он убрал руку от лица, взглянул перед собой и обнаружил воинов лежащими, при чем дальше, чем они находились до этого, а вместо пламени по всему периметру поляны остались только черные следы. Времени думать не было, поэтому он со всех ног бросился к парню в синем, который его защищал. Тот валялся, кажется, без сознания, поэтому Пак осторожно потряс его за плечи. Что тут происходит? — Эй? Парень сразу открыл глаза, словно не он только что лежал, резко сел, во все глаза смотря на Чимина и хватая его за запястье. Он оглянулся, нашел глазами Чонгука и резко направил на него что-то на подобии огненной сети, хотя тот, кажется, был ещё в отключке. Тэхëн вскочил на ноги, и заставил Чимина, и строго спросил: — Ты кто? Чимин, стоящий в ступоре, уже плохо понимал происходящее, поэтому отстранился, а Тэхен, пристально смотрел на него, как будто пытался что то вспомнить, но так и не дождавшись ответа, он направился в сторону своей палки, не отпуская руку парня, который даже не сопротивлялся. — Я Ч-чимин… — запоздало ответил парень, в страхе оглядываясь на заключенного, потому что услышал шевеление. — Эй! А ну отпусти меня! — последний, кажется, не особо пострадал, но Тэхëн даже не посмотрел в его сторону. — Какой резвый, паразит, — пробормотал Тэхëн, строго смотря на Чимина, — мне твоë имя ни о чем не говорит. Где твой меч? Знак? Скипитр? — А… — Чимин обмелел, чувствуя слабость, Тэхëн взял свою палку и направился назад, — о чем ты? — Что это было? — парень, кажется, злился еще больше, но упрямо шёл, — как ты сделал это? Ты откуда? — Что я сделал? — Чимин хотел сказать название свой деревни, но вдруг почувствовал онемение в голове и ногах. Он выдохнул, чувствуя себя как тряпичная кукла. Идти стало тяжелее, перед глазами стало мутнее, мир вокруг погрузился во мрак. Последнее, что он помнил, это падение в чужие объятия. *** Открыл глаза Чимин с тяжестью. Перед глазами была муть, в голове гудение. Первая мысль — ему приснился кошмар, но окружение, комната и запах говорили о другом. Он лежал не в своей кровати, в воздухе пахло горькими травами и микстурами, а перед ним сидел тот самый Тэхëн и какая-то девушка, которая читала свиток. Первый повернулся к нему сразу, то ли вглядываясь, то ли пытаясь прочитать мысли и сразу подал голос. — Он очнулся! — у Тэхëна был приятный бас, который неожиданно прошелся мурашками по коже, а девушка отвлеклась от чтения и взглянула на лежащего, — я позову главу, — и быстро удалился. — Где я? — Чимин постарался медленно подняться, но девушка с лëгкой улыбкой положила руку на его грудь и надавила, так что он лëг обратно. Сил на сопротивление не было, — где мама? Кто вы? — Тише, тише, — она доброжелательно посмотрела на него хихикая, — незачем столько вопросов. Думаю, что твоя мама в порядке, — она взяла с ближайшего столика небольшую ложечку, зачерпнула какую-то жидкость из небольшого сосуда и поднесла к губам парня. В нос ударил гадкий и едкий запах чего-то тошнотворного и жженого. — Что это? Я не буду! — Чимин мгновенное взбудоражился, испуганно отстранился, посчитав, что его хотят отравить, но девушка ловко затолкнула ложечку, второй рукой надавливая на челюсть, поэтому Чимин на автомате сглотнул и сморщился. — Прости. Но я пока что не могу тебе ничего сказать, — она поднесла к губам Чимина платок и вытерла его, — это для самочувствия. Ты помнишь что-нибудь? — Горькая, — Чимин откашлялся и высунул язык. Теперь в голове был как будто какой-то лязг, а рассудок мгновенно помутнился, едва став более-менее ясным. — Что ты помнишь? — девушка повторила свой вопрос найточивее, четко смотря прямо на лежащего. — Того парня… Тэхëна… — Пак почувствовал на языке горечь, а мир вокруг закружился, как будто мешая мыслить нормально. Он даже не понимал, как говорит, даже не обдумывал слова, — он дрался с другим парнем по имени… Чонгук. Чимин взялся за голову, а девушка почему-то сощурилась, рукой взялась за руку лежащего и сжала в своей. — Из какого ты клана? — она взялась второй за челюсть и повернула голову парня на себя, заставляя посмотреть. Ослабевший вмиг Чимин ничего не смог сделать. — Я не понимаю о чем вы, — сердце начало бится быстрее, а в комнату вошли еще люди. Из них Пак увидел Тэхëна, который был мрачнее тучи и еще одного мужчину. Чимин стал плохо соображать, поэтому не стал долго разглядывать его, потому что перед глазами все плыло и крутилось, как будто он кружился не меньше минуты. — Что узнала? — послышался голос незнакомца, который подошёл к постели и властно осмотрев присутсвующих, сел на неё. — Он не знает о кланах, видел драку Тэхëна и пленного ученика Суань У, — быстро проговорила девушка, — сыворотка правды только начала действовать, у вас в запасе еще примерно десять минут, Сокджин-щи. — Что со мной? — Чимин болезненно простонал, активно пытаясь сооброжать. — Ничего, мальчик мой, — мужчина наклонился и провëл рукой по шее, нащупывая артерию, — что ты знаешь о стихиях? — Их… Четыре, — Чимин не хотел отвечать, но рот говорил сам. Он даже не мог его контролировать, — огонь, вода, земля и воздух… — Шпионил ли ты когда-то? — голос Сокджина звучал очень благородно и жестко одновременно. Внушал какое-то величие и авторитет. — Да, — Чимин поднял руки, чтобы закрыть себе рот, но Сокджин и Тэхëн тут же взялись за куждую и прижали к кровати. — Расскажи об этом, — воздух в комнате стал напряжённее, все устремили головы к Чимину, желая узнать его секреты. — Мне нравился один мальчик… И я решил посмотреть за тем, как он переодевается… — Пак, кажется, даже забыл о том, что ему жутко плохо, потому что от стыда он весь покраснел, — и я смотрел… Он разделся до гола, но мне стало стыдно… Секунда, две. В пространстве повисло неловкое молчание, в крайней мере так казалось Чимину, который по всем фронтам чувствовал себя уязвимо. Несмотря на помутнение, сейчас он наконец четко начал видеть лица остальных, Сокджин в лице никак не изменился, как и девушка, а Тэхен приоткрыл рот. — Еще? Были еще случаи? — Сокджин слегка улыбнулся, смотря ему не в глаза, а как будто в саму суть. — Нет, — ответил он и его руки отпустили. Пак сразу же попытался приподняться, но силы не позволяли. Девушка, которая стояла все это время неподалëку, снова приблизилась, засунула в его рот ложку с жидкостью, и Чимин рад бы сопротивляться, но даже не успел среагировать. Она была не менее мерзкая, чем первая, но теперь ужасно кислая и вонючая. Пак хотел было выплюнуть, но его челюсть снова сжали, поэтому дабы не терпеть горкий вкус, ему пришлось сглотнуть. «Теперь точно умру» — Чимин понял, что его начало тошнить, но как только он готов был вывернуться наизнанку, всё вдруг резко прошло. Как рукой сняло, настолько быстро его состояние просветлело, а разум очистился, как будто то, что было до этого — просто сон. — Что… Что вы сделали со мной? Кто вы, к черту, такие?! — он резко приподнялся на локтях, а Сокджин добродушно рассмеялся, хотя от его взгляда веяло холодом. — Перед тобой глава клана Цин Лун, Ким Сокджин, имей уважение, — Тэхëн стоял напряженный, гневно глядя на парнишку и сжимая в руках рукоять меча, скорее таким образом успокаиваясь, чем желая напасть. — Все в порядке, Тэхëн, он же не знает ни о каких кланах, — Сокджин не отводил взгляда от сидящего и махнул на воина рукой в перстнях, — Чимин, верно? Мужчина внушал какое-то величие и уверенность, осанка у него была прямая, лицо идеально красивое. Ледяные глаза несмотря на чёрный цвет вызывали мурашки. Взгляд был немного свысока, но улыбка на губах заставляла перенять такое же благородное спокойствие. — Да… — он рассеяно кивнул, — скажите пожалуйста, господин, где я? Почему вы меня взяли в плен? Чем вы меня напоили? Сокджин смотрел на него пару мгновений, а после его взгляд стал очень внимательным, читающим и любопытным. Только сейчас Пак заметил убрантсво комнаты. Она была довольно богата, не такая, как у самого Чимина, обставлена и комфортна. Синие тона, узорные ковры, деревянные ширмы, столик. Его «тюрьма» была по крайней мере не страшной. — Существует четыре стихии, как ты уже сказал, — он огладил своë голубое кимоно, отводя свой взгляд в сторону, — четыре стихии и четыре древних клана, в котором эти стихии изучаются. Если помнишь, то ученик клана севера, Чонгук, который находится под присмотром, направил на тебя свои силы, — он снова оглядел парня внимательным, цепким взглядом, — твои версии. Почему же ты не сгорел? — Я… Э-э-э… — Чимин от неожиданного вопроса встал в ступор, неосознанно глядя на Тэхëна, — я закрылся рукой, поэтому не видел… Меня спасли? — Можно и так сказать, — мужчина весело хмыкнул, — Тэхëн, расскажи еще раз, пожалуйста. Названный воин тут же выпрямился, легко поклонился и повернулся на Чимина. — Во время обхода границ я заметил на нашей территории Чона. У нас завязалась драка, а ходе которой появился этот парень, сначала я решил что это его сообщник, но выглядел он как заурядный мальчишка с деревни, что в последствии так и оказалось, — Чимин угрюмо на него посмотрел, — я прижал его к дереву, Чон вырвался, но напал на нас обоих, я не успел защитить его. Думал уже всё, но по нам прошлась мощная волна воздушной стены, исходившая от него, — Тэхен махнул головой на сидящего, — которая потушила весь огонь в округе и обездвижила нас обоих, — он грузно вздохнул, немного раздраженно и устало, словно испытывая стыд, — но наши уже навели порядок и вернули поляну в обратный вид, чтобы никто ничего не заподозрил. Чимин от удивления открыл рот, потому что совершенно не поверил и поразился улышанному. Какая ещё волна воздуха? Он? Пак решительно ничего не помнит, даже похожего! Даже если волна была, то её пустил кто-нибудь другой, но уж точно не Чимин! — А потом он упал в обморок, и я вернулся сюда, — заключил Тэхëн, — с ним все нормально? — он обернулся к девушке. — Как мы выяснили — ты сделал любопытную вещь, и поэтому здесь, — Сокджин снова обратил внимание на себя, приподнимая свою голову. — Но я не могу… Быть вашим пленником! — возразил Чимин, мотая головой, — просто не могу! — Ты не пленник. Теперь, — Сокджин улыбнулся, — мы хотим обучать тебя, ведь твои силы довольно интересны. — Я?.. Вы хотите… — Чимин приложил пальцы к переносице и нахмурился, — я же не волшебник… — Конечно ты не волшебник, — фыркнул Сокджин, — это не магия, это владение стихией, это управление. Называй как хочешь, но с магией тут мало общего, — он гордо вскинул свою голову, — к тому же, — он встал с кровати, поворачиваясь к Чимину лицом и сдержанно улыбаясь, кажется, намереваясь уйти, — Мост, который ведёт сюда пропускает только владеющих стихиями, а простые мирные жители его даже не смогут ощутить, — он поклонился, не совсем глубоко, а девушка и воин поклонились в ответ, значительно глубже, — делай выводы сам. Я бы очень хотел продолжить нашу занимательную беседу, но я должен покинуть вас. Скорейшего выздоровления, Чимин. Тот сидел ни жив, ни мëртв от услышанной информации. Все как-то… было слишком… глупым и даже нелогичным. О чем говорят эти люди? Нет, конечно, люди говорят, строят легенды про магов четырëх стихий, даже про четыре клана он слышал когда-то, но это не выходило за пределы сказок и мифов, которые были услышаны в детстве. Как регарировать он не совсем понимал, но воспоминания об ощущениях огня из рук Тэхëна, страхе, как он упал и вообще все вот это давали понимание, что он ещё не совсем свихнулся. — Спасибо, — он робко кивнул головой, а Сокджин снова обернулся у выхода. — Тэхëн, я приставлю его к тебе. Пока что тебя заменит Хосок, а сейчас ты должен присмотреть за ним, — он приподнял брови и наклонил голову, — присмотри за нашим гостем. — Да, Сокджин-щи, — Тэхëн повернулся и в почтительном поклоне попрощался с главой клана, а после повернулся к девушке, — вы можете идти, Миëн-щи. Девушка поклонилась в ответ, затем поклонилась сидящему, ничего не понимающему Чимину и молча удалилась. Тэхëн проводил её взглядом, уселся в позу лотоса и гневно посмотрел на лежащего. — Первое, — Тэхён чудом переменился из вежливого парнишки в строгого учителя, — никогда не лежи, когда глава клана с тобой прощается, а тем более когда он кланяется, — он поднял подбородок, сверля горячим и раздраженным взглядом уже стену. — Но я… — Я знаю, что ты чувствуешь себя плохо, и Сокджин-щи знает, — резко перебил Тэхëн, — но он ждëт от меня действий, знает, что я должен тебе рассказать все, так что в следующий раз ни за что не сиди или лежи, — он выдохнул, прикрыл глаза, видимо стараясь утихомирить пыл. Тэхён замолчал, Чимин лежал в недоумении, шоке, удивлении и во всем, в чем только можно пребывать после всего. Магия… Заставляет бояться и вызывает желание. Хотелось попросить Тэхëна что-то показать, но вместе с этим хотелось сбежать домой. — Чем вы меня напоили? — вопрос, на который никто не ответил всплыл в голове, — это что, тоже волшебная жидкость? — Сыворотка правды, — на лице воина мелькнула вымученная усмешка, — ты мог быть шпионом, поэтому всех, кто под подозрением проверяют, — черты его лица смягчились, а в комнате стало как-то сразу легче дышать, как только ярость из глаз этого парня пропала. Чимин открыл рот для нового вопроса, но в голове решительно ничего не было. Одновременно тысяча вопросов и одновременно ни одного. Мысли летали как стая пчëл, но ухватить хотя бы одну было сложно. Что за клан? В чем их смысл? Где они? Как давно? Помимо невероятного стечения невероятных обстоятельств, его интересовали логические вопросы об устройстве, зачем и для чего они дрались, если такие как Чимин мог их увидеть? Не говоря уже о том, сон это все или нет. — Зачем я тут? — Чимин наконец подобрал из кучи вопросов самый важный, пока все это время Тэхëн наблюдал за ним молча, даже не пытаясь сбить с мыслительного процесса. — Ну, начнëм в того, что владение стихиями не появляется просто так, — он откинулся на стуле, — о тебе уже знает наш клан, а Чонгук непременно не будет тут жить вечно, и расскажет своему. Если мы тебя отпустим, то возьмут другие, будут снова допрашивать, некоторые не так лояльно, как мы. Стихия воздуха самая сложная и самая сильная, хотя все зависит от мастерства того, кто владеет ей. Ты, например, сделал довольно сильную воздушную вспышку, а это трудно. Правда, потом отключился, потому что не умеешь контролировать силу, но факт остаётся фактом. — Так я один из вас? Как это вообще произошло? — Чимин от услышанного вошёл в горячку. От страха или восторга — пока не ясно. — Может из нас, может и нет. Сокджин-щи говорит, что попытается узнать о твоих родителях, которые скорее всего были из какого-то клана. Но ничего не обещает, — Тэхëн вдруг начал гладить свои длинные волосы, которые были ему почти до колен, блестящие и идеально ровные. — А если я откажусь? Я не могу бросить маму одну! Кто же будет ей помогать? — Пак всплеснул руками от возмущения и мыслей одинокой мамы. — Хочешь отказаться от дарованной силы? — фыркнул Тэхëн, — но ты сам подумай: в моменты ярости или сильных эмоций ты просто не сможешь сдерживаться. Контролировать силу ты не умеешь, будешь падать в обмороки, можешь кому-то навредить или другой клан заберëт тебя насильно. Но это если сможешь сбежать, — он самодовольно улыбнулся. — В смысле? — Если тебя отпустят, то ты можешь начать болтать, — объяснил он словно несмышлëнному ребенку. — А кто мне поверит? — прищурился Чимин, — если на этот ваш мост может зайтии только человек со способностями. — У тебя есть сила, и ты уже о ней знаешь. Ты хоть и не умеешь ей пользоваться, но научиться одному делать простейшие трюки — запросто. В любом случае, это если сбежишь, а если все-таки решишь покинуть это место, то у тебя заберут все воспоминания отсюда и твою силу, — он непринуждëнно пожал плечами, откинул длинные волосы и весело взглянул на Пака, — но это не больно, так что не переживай. — Но моя мама… — Не переживай ты так, — повторил он и махнул рукой, — здесь много тех, кто пришёл снизу и за то, что они учатся тут их родным отсылают деньги, — он как-то понимающе и даже ободряюще улыбнулся, словно старался утихомирить беспокойство парня рядом. Чимин затих. Все было слишком резко, быстро, необъяснимо. Но факт — он видел огонь, он только что рассказал стыдную историю из детства не по своей воле, в конце концов он видит перед собой парня в смешных одеждах и с мечом как из книг. — А ты можешь… поколдовать? — осторожно спросил он, глядя исподлобья. — Ты что, на представление пришёл? — выгнул бровь Тэхëн, вздохнул, но протянул ладонь и показал огонь. — Вау! — Чимин приоткрыл рот, но в следующую секунду припал головой к кровати, чтобы посмотреть на пространство между огоньком и ладонью. Может это веревка горит? Или трубка? Природа появления его там была не ясна, он не мог это осмыслить, — откуда огонь? — Стихия огня — единственная стихия, которой можно управлять без наличия в природе пламени, — сказал он, встречаясь с непонятливым лицом, — маги воды не создают воду, маги земли — землю, и так далее. Мы создаëм и управляем, а другие просто управляют. — А… — Чимин сел на кровати, спуская ноги к полу и смотря на огонь, — а почему ты не обжигаешься? — Мой собственный огонь не может причинить мне вреда, а вот если я направлю его на тебя, то будет больно, — он выставил на второй руке палец и начал уже им управлять огоньком. Пламя поднялось выше и начало кружиться, — но это не значит, что я не могу поджечь место, где живу и умереть от этого. — А где ты живëшь? — вопрос вырвался прежде, чем Чимин успел его обдумать, — то есть… Тэхëн вдруг заулыбался, будто бы смеясь над Чимином за его глупый и милый вопрос одновременно. — Ты в моем доме. Это ведь я нашел тебя, — огонëк изчез, Тэхëн снова расслабился на стуле, а Чимин заметил маленькую родинку на носу воина, — правда, пришлось притащить вторую кровать, а то место у меня только на меня. Тэхëн вдруг стал совсем другим. Если сравнить его с тем, кто был минут десять назад он бы в жизнь не сказал, что тот парень умеет улыбаться. — Я думал ты очень злой, — признался Пак, немного радуясь улыбке Тэхëна, который прежде представал строгим парнем, который может и убить. — Я воин, а не весельчак, — он ничуть не удивился вопросу, — но прости, если обидел чем-то. Ах, да. Что-то мы разговорились. Есть хочешь? *** — Ау-у! — взвыл Чимин, когда его очередной раз ударили палкой по мягкому месту, — Тэхëн! Больно-о! — Твои враги не собираются жалеть тебя, из-за того, что ты не умеешь драться, — Тэхëн весело хмыкнул, размахивая «оружием», — они будут стараться победить тебя, а не научить чему-то. — Но ты уже четвëртый раз бъëшь по заднице! — возмутился Пак, у которого почти шёл пар из ушей от негодования. — Могу в другое место, — невомутимо пожал плечами Тэхëн, резко размахиваясь и ударяя по бедру. — А-а-а! — парень нагнулся, вытаскивая больную ногу из воды, в которой они стояли по щиколодку, — ну, Тэхëо-о-н! — А ты думал, мы тут ерундой занимаемся? — он выгнул бровь, ни капли не жалея Чимина. Сегодня Тэхëн был в простой одежде, без меча и повязки на лбу. Штанины были подвëрнуты до колена, чтобы не намочить, а на теле лëгкая рубашка, немного оголяющая грудь. — Почему мы тренируем не мои силы а ненужные бои палками? — заныл Чимин, вздыхая очень грустно и потирая ушибленные места. — Бой это искусство, — серьезно ответил Тэхëн, приставляя конец палки к талии Чимина, заставляя того в страхе замереть, — сначала ты должен изучить азы этого искусства, когда твоë оружие — что-то простое, а потом уже изучать меч и стихию, — теперь конец оружия парня перекочевал на другую сторону талии. — Я научусь только через год, — Пак покорно стоял выпячивая губы. — О, когда я отобью твоë желание получать шишки, ты поймëшь, что нужно действовать, — он улыбнулся, проводя пальцем по шее Пака и поворачивая его лицо во все стороны, — кожа белая, совсем нежная. Уверен, ты везде такой. Обескураженный Чимин даже перестал дышать, раскрывая глаза от двусмысленности. Что он имел ввиду? Но Тэхëн быстро отошел и встал в стойку, поэтому Пак спохватился и тоже кое-как выставил оружие перед собой. — Ты должен делать это быстрее! — бросил он и взмахнул палкой, но Чимин впервые наконец отразил удар, правда падая, потому что приложил слишком большую силу, пока размахивался. Теперь он был весь в воде, штаны полностью промокли, на голове оказалась какая-то трава, волосы мокрые почти наполовину. Вид был смешон, он почувствовал стыд и разочарованно стиснул зубы. Обидно вздохнув, Чимин опустил голову, позволяя волосам намокнуть полностью. — Может зря я это все… — Золотой дракон, ну чего ты ноешь? — с усмешкой спросил воин, опираясь на конец палки, — ты думаешь, что мы родились такими умелыми? Я вот месяца два точно уходил с шишками и ссадинами, пока мой учитель называл меня бесполезным расходным материалом, — он подал руку Чимину. — Ты? — тот удивлëнно расширил глаза и послушно протянул ладошку, чтобы ему помогли. — Да, — он простодушно пожал плечами, — Сокджин-щи рассказывал детям клана, что один раз, проплакал всю ночь, когда его учитель больно ударил его по щеке палкой. Так что не отчаивайся. Но на сегодня с тебя хватит. Сидеть точно не сможешь, — он самодовольно хмыкнул, а Чимин смущëнно покраснел, потому что его попа и правда уже покрылась синяками, он чувствовал. Несмотря на то, что Чимин считал себя довольно сильным по меркам других парней из деревни, в бою прямо сейчас он оказался полным нулëм, что было даже как-то обидно, как будто все что он умеет приуменьшили в десять раз. — Тэхëн, а сколько тебе лет? — он направился к берегу, прямо за парнем, выныривая из мыслей. — Зачем это тебе? — парень выгнул бровь. — Ну… У нас к старшим на вы обращаются, а я тут подумал… — Чимин замялся. — Мне двадцать шесть, — просто ответил Тэхён, — а тебе? — Черт… А мне двадцать пять, — Чимин неожиданно поклонился в девяноста градусов, — хëн, прошу прощения за моë поведение… — Эй, эй, а ну выпрямись, — Тэхëн скривился и даже как-то неловко поëжился, — Чимин! Тот повиновался, но ссутулился, смотря на Тэхëна, как будто совершил все смертные грехи, убил всех его родных и теперь собирается извиняться за это. — Не смотри так, — приказным тоном сказал старший. — В нашей деревне не подобает общаться со старшими на равных… — Пак стыдливо отвëл взгляд, потому что ошибочно полагал, что старше. — Успокойся, — воин лишь вздохнул, — у нас принято так же, но мне плевать на это. Я серьезно. — Но… — Чимин в непонимании расширил глаза, — как понять… — Вот так, — перебил Тэхëн, — я никогда не общался с теми, кто младше меня, а меня всегда напрягало такое общение со старшими. Мы почти ровесники, — он положил руку на плечо младшему и улыбнулся, — я не хочу, чтобы ты общался со мной, как будто я король этого мира. Чимин потупил глаза, переваривая информацию, но прежде чем вникнуть, кивнул, потому что привык подчиняться тем, кто старше. Хотя для него это было дикостью, как будто он переходит границу или возвышает себя, словно горделивый засранец. — Если ты так сильно печешься об этом, почему ты раньше не узнал о возрасте? — выгнул бровь Тэхëн, поварачивая младшего за плечи и продолжая путь. — Я… Я был уверен, что ты младше… — он слегка покраснел. Тэхëн приподнял брови, удивляясь, а после тихо рассмеялся, даже почти шепотом. Глухой, сладковатый и густой, словно мëд, голос Тэхëна приятно обвалакивал уши, доводил до приятных мурашек. Они знакомы два дня, но Тэхëн смеялся впервые. — Ты действительно милый, — наконец сказал он, довольно гладя себя по животу. Чимин отвернулся, скрывая некую эмоцию радости на лице. — Давай, иди, тебе нужно переодеться, а я приготовлю еду, — когда они подошли к дому, Тэхëн подтолкнул младшего к двери, — я схожу на рынок. Дом Тэхëна представлял из себя вытянутый бамбуковый дом, разделяющий пространство на три неравные части. Самый большой был посередине — низкий стол для трапезы, маленький котелок, в котором кипятят воду, две ширмы, которые прикрывали две комнаты, в правой жил Чимин, в левой Тэхëн. Внутри было все синим, прохладным и спокойным и даже несмотря на то, что на улице жара, тут стояла приятная прохлада. *** Вторая неделя у Чимина прошла как и первая - так себе. Это что касается самочувствия, конечно. Он перестал ощущать этот мир, потому что понял, что ни черта о нём не знает, что в свои двадцать четыре он по уровню где-то на третьем из миллиона. Выжатый лимон — вот его состояние сегодня. — Как ты? Как мама? — Чимин повернул голову в сторону вошедшего и увидел Тэхëна. Тот привычно сел на подушку на полу возле его кровати, — ты такой грустный. Она что, отругала тебя? — Да нет… — уклончиво ответил Пак. Говорить про это все не хотелось, но он думал, что это необходимо высказать, потому что его мир сейчас был как перевëрнутые песочные часы. — Просто… Как-то все невероятно. Он почувствовал слëзы на глазах, но лицом постарался остаться спокойным, потому что перед воином не хотелось показывать слабину. Секунда, две, три. Тишина. Он переждал вспышку слëз и начал говорить. — Она встретила меня, сказала, что рада, что я поступил в школу… при дворе. Вы так называетесь? — он коротко взглянул на Тэ и затеребил одеяло. — Да, родственников мы слегка обманываем, но в целом это ведь школа, — Ким пожал плечами. — Рада была, хоть и вëдра потерял, но когда я спросил про… Отца… — Чимин посмотрел наверх, чтобы отвести слëзы и начал вспоминать. *** — Ах, Чимин-а, — женщина положила руку на сердце и присела на скамью, с каким-то расстроенным видом. — Если он умер, то ничего, говори как есть, — сразу догадался Пак, — у многих так. — Нет! Нет! — она замахала руками, не зная, как начать говорить, — знаешь, правильно говорят, что крови не одной, а души родной. Понимаешь? — она как-то по особенному на него посмотрела, с какими-то счастливым слезами, — ты у меня такой умненький, такой хорошенький… — Мама! — Чимин боязливо встал и потянул к ней руки, потому что не любил слëз, особенно от нее. — Ох, не мама я тебе… — она вытерла глаза руками, — не хотела я тебе говорить, но ты так спросил… Ой, Чимин-а, прости меня, такую… Тот стоял ни жив ни мëртв, не зная, как вообще ему реагировать. В принципе, это не сравнится с тем, что он узнал совсем недавно, масштабы не те, это то, что и правда может случится с каждым, но… Все равно, это потрясает до глубины души. Мама, и… не его мама. Нет, конечно, он любил её, но… От осознания, что его родила другая женщина, у него происходил диссонанс. А как она выглядела? А кто она? А жива ли? — Ох, Чимин, родной, я ведь люблю тебя, как родного. Как я могла тебя бросить-то? Вот как сейчас вспоминаю тебя маленького, в корзине, перед домом, — она притянула его к себе и обняла, — ни записок, ничего, только ты, пеленка, да камушек, на котором было твоë имя. Чимин застыл с полным непониманием в глазах, вообще не имея предстааления как реагировать на такое заявление. Матушка… он и подумать не мог, что так и правда может быть. Что такое могло случится с ним. — И… Имин знает? — осторожно спросил он, боясь выдавать волнение. — Как же она не знает, она ведь старшая, — как то виновато произнесла она и начала плакать. — Матушка, мама! — Чимин испуганно отстранился и взял её за плечи, — не плачь, не плачь! Ты ведь не виновата за моих родителей, ты могла бы просто оставить… Но ты взяла ответственность за меня! — он почти не злился. Нет, хотя нет. Он и правда злился, но не на матушку, а на людей, которые бросили его. *** — Я сначала… возненавидел их, — он лежал с отвëрнутой головой, потому что из глаза выкатилась одна слеза, — но сейчас думаю: что заставил их так поступить со мной? По вашим словам, один из них точно владел стихией. Значит она, он или они оба не были простыми людьми, — он шмыгнул носом. — Это было ожидаемо, — Тэхëн встал, поставил свой стул ближе и взял младшего за руку, — я не хочу тебя расстраивать, но твои настоящие родители… Скорее всего они мертвы. Чимин повернулся. Смотрел на Тэхëна долго. — Почему? — Я не утвреждаю, но если им пришлось отдать ребенка, то скорее всего их связь была запретной, — он положил руку на лоб Пака, — такая бывает только у парабатаев. — У кого? — У парабатаев. Это… Трудно объснить, — Тэхëн уклончиво повернул голову, — это очень близкая связь. Больше чем друг и брат. Они становятся верными друг другу в бою и готовы отдать тебе свою жизнь, но любовная связь между ними строго запрещена, — серьезно сказал он, а Чимин вдруг крепче сжал руку, — такие чувства делают их сильнее настолько, что они не могут с ней справится. Поэтому возможно твои родители не смогли совладать со связью, сбежали и отдали тебя в место, где ты будешь расти вдали от всего этого. Но судьба распорядилась иначе. Чимин не сразу нашел, что сказать. Голова была сравнима с чугуном, потому что все, что на него свалилось давило огромным грузом и запускало в мозгу процессы, которые изнуряли сознание. — А может они были больны? — Эпидемий не было уже почти сто лет, а воины кланов живут долго, имея отличное здоровье. Я не слышал ни одной истории о родителях, которым пришлось отдать ребенка вниз из-за болезни, — пожал плечами Тэхëн, сомнительно качая головой. — Почему же они поступили так? — спросил он как бы для себя, — почему их не нашли? Если они были парабатаями. — Их бы казнили, либо заточили в темнице, потому что сила слишком разрушительна. Но такие парабатаи, скорее всего, первые себя убьют, потому что в итоге они превращаются в двух монтров. И даже тебе они могли бы навредить. — Невероятно, — Пак неверяще отвернулся, — это просто выносит мозги. — Не парься, — сказал вдруг Тэхëн, тряся Чимина за руку, — на самом деле ты жил и без этого знания и до, будешь и после. На самом деле у меня тоже есть парабатай. — Тебе легко говорить, — нахмурился Пак. — Да, поэтому бери с меня пример. Ты забиваешь себе голову, Чимин-а, — он нежно и как-то по отечески ласково улыбнулся, — я знаю, что тебе трудно, но трудности должны закаливать, а не дезориентировать. Чимин кивнул, не зная, что ответить, но в целом с Тэхëном был согласен. Он сел, растëр лицо руками и запустил руки в распущенные волосы. — У тебя красивые волосы, — Тэхëн откинулся на стенку, смотря на младшего и его распущенные пряди, — блестят. — Спасибо… — он смутился, тут же вспомнил вопрос, — а когда приедут за Чонгуком? — Уже, — Пак удивлëнно повернулся, — а ты думал, что они с дороги сразу на официоз? Сначала по традиции им нужно погостить, хоть и главы клана не особо друг друга любят. — А кто глава клана… Чонгука? — Суань У, — подсказал Тэхëн, — Ким Намджун, глава клана… — он как-то замялся и потупил глаза, — он… временами пугающий. Я хочу попросить тебя не грубить ему и не вестись на провокации. Их клан самый жестокий и тебе вообще очень повезло, что не Чонгук тебя забрал, а я, — он с какой-то неодобрительной гримасой посмотрел на Чимина, — хоть Сокджин-щи и не любит это слово, но магов воздуха не так много как остальных и они могут управлять всеми стихиями. Точнее, их легче учить. — А сколько стихий знаешь ты? — спросил вдруг Чимин, начиная заделывать свои волосы в хвост. — О, давай помогу, — Тэхëн со смехом посмотрел на жалкие попытки младшего сделать что-то путное на голове. Чимин робко отдал в руки воина заколку и слез с кровати, садясь на колени спиной к Тэхëну. — Я владею только огнëм и немного водой, — заговорил Тэ, — но… я не очень сильный маг. Хоть Сокджин-щи и занимается со мной, но я все еще худший из всех его учеников, — голос звучал не очень весело, хотя в нëм слышалась улыбка. — Как понять… Из всего клана? — Чимина почему-то обидели такие слова. Тэхëн ведь и правда сильный! Он видел! — У Сокджина-щи есть своя группа учеников из шести человек. Раньше он готовил многих ребят как потенциально лучших воинов, часть отсекал. А меня… Наверное оставил из жалости. Руки старшего замедлились, послышался тяжелый вздох. В такие ситуации Чимин не попадал, поэтому как действовать не знал. — Ты так круто дрался с Чонгуком! Сразу видно, кто тренируется, а кто нет! — поддержал он, а голова дëрнулась влево, пока Тэхëн рукой зализывал волосы. — Я хорош в бою с оружием, но в стихии уступаю. Чонгук наоборот, просто вмещает больше силы в огонь, поэтому своей буйностью побеждает, — он потянулся к тумбе и достал расчëску, — но раньше… У меня даже получалось управлять четырьмя стихиями. До пятнадцати. А потом… Мою маму убили и после этого мои успехи пошли ко дну. Сокджин-щи говорит, что я не позволяю своим силам выбраться, поэтому и не получается. Он верит, что когда-нибудь я смогу, — голос зазвучал тускло, словно он сам не верил в это. — Я уверен, что ты очень сильный, — искренне признался Чимин, хоть он и знаком со старшим всего пару дней. У него было предчувствие, не может Ким Тэхëн быть слабым. — Спасибо, Чимин, но ты пока что не очень хорошо в этом разбираешься, — воин улыбнулся, — так, вот и все, — он начал аккуратно расчëсывать хвост, — идëм, нам нужно в залу. Так как ты был с нами, тебе нужно присутствовать на собрании. Чимин встал, взял с тумбы зеркало и посмотрел на себя. — Хорошо, идëм. *** Как только Тэхëн и Чимин зашли, последний залюбовался на богатую залу, каких прежде не видел. Сине-белая комната пахла елью, деревом и свежестью, поверхности блестели от дороговизны и чистоты, слегка ослепляя. Большие голубые колонны были изрисованы птицами и цветами, узорчатый пол добавлял пëстрости, а вот стены были идеально белыми. Одним словом — красиво. Двумя — идеально красиво. В конце залы было возвышение и два места для сидения. Одно было прямо во середине, второй был слева от него. На первом сидел Сокджин, а рядом какой-то мужчина, которого Чимин прежде не видел. Внизу от небольшой лестницы по всему периметру стояли подушки и низкие столики, которые как бы смотрели друг на друга, образовывая посередине проход. Два из них были почти возле первой ступеньки, куда Тэхëн и посадил Чимина, единственные свободные которые были рядом. Вокруг было большое количество людей, с примерно одинаковых одеяниях и самых разных возрастов. А прямо напротив сидел тот самый Чонгук. Он смотрел на двоих ненавистным взглядом, словно хотел выпотрошить или хотя бы сжечь их, поэтому Чимин быстро отвëл взгляд, чувствуя мурашки. И что, давно он так на них пялился? — Тут не запрещено болтать, но громкие разговоры это неприлично, — шепнул старший и сел совсем близко, пряча обе руки в своих рукавах, и будто бы не замечая Чона, — спасибо, — он кивнул девушке, которая сразу налила ему в сосуд что-то подозрительно похожее на алкоголь. — Мне не нужно, — неуверенно произнëс Чимин, когда служанка подошла и к нему. Алкоголь у него ассоциировался с чем-то плохим, поэтому он побоялся позволить девушке налить. — Чимин, отказываться от саке это очень неприлично, — снова спокойно и тихо пояснил Тэхëн второй раз, — все хорошо, налейте ему, он недавно здесь, — пояснил он обескураженной девушке. — Простите… — Чимин покраснел от стыда. Черт, лучше бы ничего не говорил. Только Тэхëн потянулся, чтобы что-то сказать, как послышался звонкий стук со стороны Сокджина и все внимание переключилось на него. Тихий гул, который Пак прежде не замечал, сразу прекратился звоном маленькой ложечки о чашку. Это сделал мужчина возле Сокджина, оглядывая комнату недобрым, напряженным взглядом, в то время как у главы клана взгляд был расслаблен, словно он только что выиграл в маджонг. Все в ожидании смотрели на главу клана, который поднял свою ладонь. — Доброго утра всем, — глава клана коротко поклонился головой, на что все словно по команде поклонились в ответ, уже более глубоко. Чимин сразу подстроился под остальных. — Сегодня мы приветствуем главу клана Сюань У, — он улыбнулся, оглядывая каждого, вдруг останавливаясь на Чимине, — Ким Намджун-щи прибыл к нам, чтобы забрать своего воина, которого мы с радостью приняли, а мы тем самым решили почтить его своим гостеприимством, — в его словах зазвучала какая-то недобрая усмешка и даже ирония, едва уловимая на столько, что Чимин засомневался в том не показалось ли ему, — Пригласите, пожалуйста. Стоило Сокджину посмотреть на дверь и кивнуть, как служанки тут же отворили её, показывая присутвующим статного мужчину в чёрном с красным одеяниях, что явно ждал, когда его позовут. В его руках была трость, которая на трость похожа не была, а скорее на оружие, о способностях которого он не хотел даже знать, а за спиной бордовый плащ с иероглифами. За ним стояли еще двое человек: справа кто-то похожий на охрану, человек был в маске и являл миру самый холодящий взгляд через отверстия, а слева девушка, которая беглым взглядом искала кого-то среди сидящих, Чимин понял это сразу. Уж не Чонгука ли? — Намджун-щи, присаживайтесь, — голос Сокджина буквально прошелестел, а рука указала на место возле Чонгука. Намджун одарил главу клана довольно надменным и раздражительнвм взглядом, прошёл вперёд и остановился посередине зала возле Чонгука, который сразу сжался и опустил свою голову, источая стыд. — Вставай, — тихо и строго пробасил Намджун, глядя на воина с максимальным пренебрежением и даже разочарованностью. От его голоса Чимин даже вздрогнул, — покажи мальчишку, Сокджин, — не глядя на последнего сказал он, — где он? Чонгук послушно поднялся, а у мужчины рядом с главой клана Цин Лун словно бесы в глазах заплясали. Злые такие и опасные. Чимин лишь сейчас заметил большой шрам, который начинался на середине лба, проходил через глаз и заканчивался на уровне носа. Этот шрам придавал его взгляду особый акцент. Хотя сам Сокджин лишь улыбался, разглядывая гостя. — Что же вы, — притворно расстроился мужчина, указывая ладонью прямо на Чимина, — молодой человек прямо за вами. Намджун резко обернулся, оглядывая Чимина броским, оценивающим и любопытным взглядом. Огонь со стен, отражающийся в его глазах придавал мужчине жуткости, какой то темноты и тяжести, но на его лице вдруг проскочила улыбка, которая Паку совсем не понравилась. Девушка и воин рядом так же обернулись и теперь на него смотрели почти все присутвующие. — Очень приятно познакомится, — хищно произнëс он, а Сокджин с прищуром смотрел то на одного, то на другого, — мальчишка похож на девчонку. Ничего не перепутал? А то ты уже старый, — обратился он уже не у нему, но смотрел только на Чимина. Пак сжался, хотя ему стало обидно от подобных слов, Тэхëн начал ëрзать и прочищать горло. Все слова старшего об этикете у Чимина вылетели из головы, но он встал из-за стола, поклонился очень глубоко, надеясь, что именно так ему нужно было сделать, но Намджун вдруг оказался рядом, взял его за подбородок и начал совершенно неприлично разглядывать. Сначала глаза, после лицо, покрутил, но его прервали: — Прошу относится с уважением к воинам нашего клана, Намджун-щи, — это говорил мужчина, что сидел возле Сокджина, а судя по взглядам остальных в зале им такое дерзкое поведение тоже пришлось не по душе, — как мы относились к вашему. — Это не воин, это обуза, — Намджун отпустил Чимина, оставля до последнего на нем свой липкий взгляд и обернулся на Чонгука, а Пак с облегчением понял, что это не про него, — если бы вы его выпороли, было бы больше толку, — мужчина смерил на Чонгук презрительный взгляд, а голос его был таким умеренным, и немного растянутым, — Уверен, добрая душа Сокджин, великий правитель клана Лазурного Дракона, даже баню ему предоставил, — Чонгук, потупив взгляд стоял возле девушки, потому что это была чистая правда, — обманул своего парабатая, к тому же потерпел поражение… вашему ученику — он кинул взгляд в сторону Тэхëна. — Конечно, мне бы хотелось комфорта для каждого, кто здесь находится. А воспитанием чужих воинов мы не занимаемся, — Сокджин криво улыбнулся, осматривая своих гостей, — Намджун-щи, пообещайте мне, что не будете слишком строги к неопытному воину. Намджун повернулся, с усмешкой глядя в чужие глаза, открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг расширил глаза и застыл на месте. Голова повернулась в сторону Чимина, снова оглядел его, уже не так недменно, скорее так, словно перед ним четырëхголовый пëс, а после снова на Сокджина. — Я думаю, что наше небольшое собрание окончено, — провозгласил Сокджин, улыбаясь и будто бы любуясь эмоциями Намджуна. Тэхëн вдруг схватил озадаченного Чимина за руку, быстро вывел из зала, пока остальные подозрительно озирались то на них, то на глав, явно не понимая того, что произошло. — Что это было? — Чимин то и дело оборачивался, боясь что этот Намджун пойдет за ними, хотя в такой толпе трудно было что то разглядеть, учитывая что за ними из этого зала начали выходить все люди. — Ничего хорошего, — прорычал старший, тоже оборачиваясь, — я хотел угробить его прямо там, — он повернул за угол, где находился его дом, он стоял самый первый, почти в центре клана, — черт, — шикнул он под нос, но в следующую секунду закричал, — Дьявол! Чимин куклой тянулся за Тэхëном, проходя в полном непонимании сначала за калитку, а атем в дом, пока тот не отпустил его и не сел в позу лотоса за стол. Дверь снова открылась, и Пак уже думал, что Намджун и правда шёл за ними, но это была какая-то… девушка. Да, девушка-воительница, но черты её лица были не такими, как у девушек. Её можно было бы спутать с парнем, но что-то женское в нём было. — Хана, все нормально, — Тэхëн даже не посмотрел на неё, сидя спиной ко входу, — все в порядке, — говорил он напряженно. — Я вижу и чувствую, Тэ, — она коротко поклонилась обескураженному Чимину и подошла ближе, кладя руки на его плечи, — ты не слабый. — Я не… — начал он грозно, выпрямился, но сбился, — мне плевать на его слова. Просто он обидел Чимина, — добавил он тише и уткнулся в свои руки. Тело старшего как-то расслабилось, Тэхëн стал спокойнее дышать и теперь уже не был таким красным, хотя вдохи и выдохи выходили громкими. — Чимин ведь совсем не похож на девушку. А ты не слабый, — она воздействовала на него, словно ветер на листок. Тэхëн будто бы начал очищаться. Чимин взглянул на руки Ханы — действительно, она и правда влияла на него. Руки слабо светились, почти не заметно, но понятно стало сразу — это что-то не похожее на обычный разговор или массаж. Они замолчали. Пака немного напрягло резкая вспышка эмоций старшего, внезапно появившаяся девушка, и то что у них есть какая-то связь. Кажется, она сидела с ними в том зале, позади. Сначала он не обратил на нее внимания, а сейчас вспомнил. — Спасибо, — угрюмо приговорил Тэхëн, примерно через минуту. Хана отошла от него и спрятала руки в кимоно. — Это моя обязанность, — девушка отмахнулась, наконец смотря на Чимина, — привет. Сколько тебе? — Двадцать пять, — он несмело подошел и сел на другой стул. — Тогда для тебя я нуна, — она как-то вымученно улыбнулась, — Хана. Мне двадцать семь, — она встала и вытащила из шкафа чайничек. Чимин молча наблюдал. Тэхëн сидел поникший, словно из него высосали все соки, Хана тоже особыми эмоциями не отличалась. Чимин только сейчас подумал, что они парабатаи. Это даже успокоило его, хотя у него снова появилось много вопросов. Почему она появилась только сейчас? Они ведь самые близкие люди, но её ни на поле, ни все эти дни не было. — Я оставлю чайник, нальëшь ему чай? — она взглянула на Чимина, — это важно. Я забрала у него плохие переживания, поэтому он слегка подавлен и опустошен. Это поможет, — она помахала баночкой с чаем. — Конечно, — Чимин горячо закивал, — я сделаю. Девушка смотрела на него недолгое время, как будто размышляла о чем-то, а после поклонилась и вышла. Тэхëн вздохнул, лëг на свои руки и закрылся. От него и правда чувствовалось некое изнеможение, хоть Чимин и не умел ощущать такую энергию. По словам старшего, этому трудно научится, но воин умел. Конечно, он умел. Огонь под чайником заставил воду через какое-то время закипеть, поэтому Пак в тишине перелил кипящую воду в глинянный заварник, насыпал чай и вытащил две чашечки. — Спасибо, Чимин, — Тэхен поднял голову и выпрямился и отвëл взгляд, немного нахмурившись, — извини меня. — Что ты! — Пак поднял руки, махая ими, при этом неловко посмеиваясь, — не извиняйся, ты ведь ничего не сделал. — Я бы не хотел, чтобы ты утруждал себя этим… — Хëн, мне совсем не трудно налить тебе чай, — Чимин заботливо улыбнулся, — несмотря на то, что ты любишь бить меня палкой по заднице… Ты много сделал для меня за эти несколько дней, — он посмотрел прямо на старшего. — Это моя обязанность, — отмахнулся Тэхëн, от чего-то слабо улыбаясь, — хотя быть чьим-то учителем приятно, несмотря на то, что скорее всего потенциально ты, Чимин, сильнее. — Хана это твой парабатай, правда? — сказал вдруг он, переводя тему, — почему… Она не живëт с тобой? — Любовь между парабатаями запрещена, — напомнил он, немного хмурясь, — или ты ревнуешь? — ехидно спросил Тэхëн. — Что?! — вспыхнул Чимин, хлопая глазами, — нет, я о том что… Ну, вы воины, готовы отдать жизнь друг за друга… А вдруг, к тебе проберуться и захотят тебя убить? Она будет не рядом… Тэхен некоторое время молчал, мучая пустую чашку глазами. — Чимин… — старший вздохнул, коротко кусая губы, сразу давая понять, что вопрос не удобный,  — иногда… Людям свойственно ошибаться. Мы с Ханой были лучшими друзьями когда-то, а теперь мы хоть и любим и чувствуем друг друга, отдалились. Вот, — он поджал губы, вздохнул и почесал затылок, — ничего такого, — поспешил успокоить он, видя озадаченное чиминово лицо, — просто устали. Но помогаем. Она часто помогает с гневом, потому что я не умею его контролировать, — он грустно улыбнулся, — а я ей с апатией. — Так парабатаи могут друг друга вылечить? — спросил он и взял в руки чайник, наливая Тэхëну и себе. — Да, а ещё это сильные бойцы. Видел сегодня девушку в зале? Это парабатай Чонгука, Ëна, — он заставил Пака удивиться. — Та девушка?! — Чимин открыл рот, — я в шоке… — А ты думал, его парабатай какой-то амбал? — весело усмехнулся Тэхëн, отпивая немного чая, — при чем Ëна главная в их тандеме, — злорадно сказал он. — Я тоже хочу себе такого человека, — сказал Чимин, выпячивая нижнюю губу, — это ведь… Так круто. Вы чувствуете друг друга, помогаете. Преданы! — Пак подпëр голову рукой, любуясь на старшего. — Это в каком-то роде проклятие, — резонно заметил воин, отклоняя голову, — ваша сила настолько сильна, что может привести к невообразимым последствиям. К точке невозврата, — он снова отпил из своей кружки. — Почему? — Связь парабатаев разрушается, если нарушить самое главное правило. Если они будут проявлять любовный интерес, то их настигнет проклятие. — Да, но все равно это прекрасно… — Ты уже не сможешь, — пожал плечами Тэ, — парабатая можно обрести только до восемнадцати. После уже нет. — Да в смысле?! — Чимин обидчиво выпятил губу, — почему? Как в таком возрасте можно связать свою жизнь с другим человеком навсегда? Тэхëн лишь неопределённо пожал плечами. Он допил свой чай и откинулся на стуле, ритмично выпуская воздух из лëгких. — Чимин? — Что? Пак, все это время внимательно смотря на старшего, приподнялся с места и сел обратно. Взгляд устремился на кружку, Пак начал о чем-то думать. — Хочу спросить про ту историю со шпионажем, — лицо его не выражало ни капли веселья, он довольно серьëзно смотрел на старшего, — тебе нравятся мальчики? Чимин опустил глаза и искривил губы, мгновенно краснея. Что он хочет спросить на самом деле? Хочет прочитать нотацию? Или пожалеть? «Вылечить»? В любом случае, Пак на вопрос отвечать не хотел, потому что в итоге увидит в лице старшего что-то негативное. Хотя, о его предпочтениях не знает никто, но мужеложство осуждалось везде, а Чимин защищаться от этого не умел. — Не знаю… — уклончиво ответил парень, хотя ответил правду. Мужеложцем все-таки он пока не был. — Значит, что возможно да, — решил Тэхëн, — я знаю, как у людей. Тут не лучше, хотя мы не казним за это. Хотел тебя предостеречь. — У вас это не грех? — удивился парень. — Ммм… Не приветствуется, но ограничений особых нет, тут больше ценят твою силу, но лëгкое осуждение получить можно, — пожал Тэхëн плечами, — мы не обсуждаем чужую постель. Это даже… Не обговаривается. Просто старайся не говорить про это. — Да вы сверхлюди, — усмехнулся Пак. — «Мы», — поправил старший, — и да, это так. Чимин не нашёл что ответить. Да и не спал он с мужчинами, хотя часто засматривался. Взять того же Тэхёна. Он довольно высок, плечист, длинные волосы красиво лежат, лицо, тело, даже запах… Парень не был уверен даже в симпатии, но… Да нет, они же всего ничего знакомы. Нельзя думать о таком. Наверняка у такого как он уже есть кто-нибудь. — А вы… женитесь? Ну, вам выбирают невест или вроде того? — полюбопытствовал Пак, вызывая у старшего смех. — Нет, ну… — он прикрыл губы и вытер несуществующие слëзы, — на первом месте развитие сил, но Сокджин-хëн заботится о том, чтобы род продолжался. Предлагает, настаивает, но насильно, если прям уж не хочется, то нет. Хотя девушкам сложнее… — Ну я же не знал… — дуется младший из-за насмешки, награждая старшего тяжелым взглядом. — Ну ладно тебе, я просто не привык к таким вопросам, — отмахнулся Тэхён, — мне вот предлагали, но я не хочу. — Почему? — Чимин перевел заинтересованный взгляд, стараясь не выдать внутреннюю дрожь. — Я бы хотел брака для чувств, а не чтобы продолжить род. Да и я не самый завидный жених, на меня нет спроса, даже при том, что я особый ученик в кавычках. Это скорее понижает мой статус, потому что я худший, — неопределенно хмыкнул воин, сложив руки на груди. — В клане только пять сильных магов? — Чимин даже расслабился. Значит, у него никого нет… — Почему? Нет, в клане много тех, кто сильнее меня или кто сильнее «особых». Они просто обучаются у Сокджина-щи. Просто статус. В клане и другие учителя есть не хуже главы, — он положил локти на стол, слегка приближаясь к Чимину, — кстати, я слышал, что ты, кажется, будешь учится с нами. — У Сокджина-щи?! — Пак расширил глаза, а когда увидел кивок, закрыл рот руками от восторга, — вау! Это правда? — Нет, шутка, — скуксился старший, — конечно, правда. Что ты ожидал? Магов воздуха не так много, тем более неожиданных из деревни людей. — Это значит, что я сильный? — возбуждено спросил Пак. В глазах заиграла юношеская гордость и ликование. — Потенциально, — кивнул Тэхëн, выгибая бровь, — но сейчас — нет. Обморок не лучшая реакция. Тебе ещё учиться и учиться, — строго проговорил он, награждая Чимина пытливым взглядом, — не советую проявлять такие эмоции и гордится, особенно при главе. Это лишь значит, что стараться нужно в два раза лучше. — Да… Хорошо, — сказал Чимин, постарался расслабиться, но по лицу видно, как он сиял и словно ребенок, которому принесли сладости, начал качать коленками. Тэхëн на это лишь хмыкнул и как-то неопределëнно прыснул, то ли смеясь над ним, то ли проявляя недовольство. Через пару часов за ними и правда зашел какой-то мужчина в таких же одеждах как у Тэ, только с другим мечом. У того также был белый футляр, но узоры напоминали зигзаги по всему периметру, а наверху красовался камень серого цвета. У Тэхëна же линии были под прямым углом, цвет не полностью белый, скорее светло бежевый, а камень был зелёным. — Тэхëн-хëн, — шепнул Чимин старшему, когда они шли уже на улице, — а что значат камни на ваших… мечах? У Сокджин-щи не было… — Глава считает, что это бесполезная безделушка, которая лишь утяжеляет оружие, — ответил старший, а губы растянулись в лёгкой улыбке, — он надевает его только на важные мероприятия, когда нужно отъехать или когда приезжают к нему. А цвет камня определяется сам, когда надеваешь его на меч. Что-то типа камня души… — Ого… — Пак ещё раз взглянул на меч и камень красивого цвета, — а у меня тоже будет меч? — лицо просияло, он сразу начал думать о том, какой же цвет выпадет ему. Рядом послышался смех, поэтому парень отвернулся, чтобы посмотреть на источник шума. Возле места, где они проходили стояла маленькая кучка девушек, и все они смотрели на Чимина. Видимо услышав восторг о мече, нашли это милым и по-доброму начали смеяться. Парень вмиг стал красным от такого внимания, вжал голову в плечи, вызывая ещё больше умилительного смеха. Девушки прикрывали рты и смотрели то друг на друга, то на пунцового Пака. — Ты для всех как ребёнок, — Тэхëн тоже это заметил и улыбнулся, кивая головой девушкам и получая ответ, — у тебя тоже будет, но потом. — А? А… — рассеянно покрутил головой Чимин, — а почему меч только у одной из них? — он украдкой указал на девушек. — Не все выбирают путь меча, хотя он основном. У многих есть другое оружие, а у некоторых все сразу, просто они не носят их с собой, — Тэхëн положил руку на меч, второй указал куда-то вперед, — нам туда. — А что за другие виды оружия? — Молниеносный хлыст, сюрикены, но научиться могут не все, — стал перечислять старший, смотря на проводника перед ними, который не лез в их разговор, — хлыстом в основном только те, кто освоил огонь, сюрикенами — в основном маги земли. Они могут сделать из земли железо за секунду и поранить. Некоторые виды оружия схожи с силами стихий, поэтому магу воды будет труднее управлять сюрикенами, к примеру. А молния довольно… Убийственная. Даже опаснее огня. — А, молниеносная не в плане скорости? Я думал это быстрый хлыст, — они подошли к воротам, которые появились только в момент когда они приблизились. Тэхен, заметив его наблюдение, сразу объяснил: — Здесь находится особая территория. Если тебя не звали на тренировку, то ворона не появятся, а ты окажешься просто в лесу. Это чтобы не отвлекать учащихся и не ранить случайных соплеменников. — А… Ворота были черными, немного двигались, слегка отдавали фиолетовым, и горели, словно огонь. Вокруг материи воздух немного двигался, а Чимин почувствовал некую опасность от ворот. — Они называются Баоху, — он наградил младшего светлым взглядом, когда ворота открылись, а они прошли внутрь, — мне нравится, что ты внимателен. — Выглядит опасно, — Чимин ещё пару раз оборачивался, а потом заметил, что по мере отдаления они исчезли. — Так и есть. Без лобной ленты, если они не убьют, то нанесут урон. Они так же от непрошенных гостей. Поэтому не советую ходить сюда без меня, — он ухмыльнулся, — тебе дадут её скоро. Чимин кивнул. Почему-то после этих слов стало жутко даже смотреть на те ворота. Самовнушение это было или нет, но когда он проходил через них, он будто бы ощущал электрические разряды по коже. — У тебя есть другое оружие? — решил он задать вопрос, о котором забыл, чтобы отойти от мыслей. — Неа, — он с улыбкой похлопал по мечу, — только мой Шао. — Шао? Имя для меча? — Чимин округлил глаза и посмотрел на оружие старшего. — Да, у любого оружия есть имя. У вас нет? — Тэхен с какой-то заботливой улыбкой на глазах посмотрел на Пака. — Мечи только у стражей… не слышал про имена для мечей. Тэхен усмехнулся, посмотрел перед собой. Пак невольно проследил за движением его глаз и губами. Старший всегда сам себе на уме, что-то думает, чему-то улыбается, и Чимин не всегда понимает его мысли. — О, мы пришли, — Тэхен указал рукой вперед, а мужчина, который их сопроводил, подошел к Сокджину, что то ему сказал, откланялся и ушел. Младший перевел взгляд с лица воина на поляну впереди. Перед ним открылся вид на парней, двух девушек и Сокджина. Последний сидел в позе лотоса, другие сидели перед ним точно так же, но менее собранно: кто-то тихо разговаривал, кто-то смотрел вверх, щурясь от солнца, а один из парней махал рукой новоприбывшим в приветственном жесте. Парень имел очень приятную улыбку и высокий хвост, на котором была очень красивая брошь красного цвета, которая сильно выделялась на фоне остальных воинов в одинаковой одежде. — Это Хоби. Самый приятный человек их всех, — тихо шепнул Тэхëн, заметив интерес и помахал в ответ, — он тебе понравится. Чимин ещё немного поразглядывал парня, а после скромно улыбнулся ему и кивком головы поприветствовал нового знакомого. — Учитель, — Тэхëн глубоко поклонился Сокджину, когда они приблизились. Чимин повторил за ним. — Садитесь, — Сокджин с улыбкой открыл глаза, оглядел обоих и указал на свободные места, — у нас новый ученик, — ребята тут же перевели внимание на главу клана, — 4ак вы знаете, Пак Чимин у нас совсем недавно, но его сила меня заинтересовала, поэтому он здесь, — он смотрел на парня, но объяснял явно остальным, как бы коротко представяя перед другими воинами. Кто-то театрально закатил глаза, кто-то поморщился, девушка, в которой Чимин узнал Хану, улыбнулась не смотря на Пака. Ему стало не уютно от такого официального представления и не самой доброй реакции, но вида он не подал, лишь сел вместе со старшим на траву. — Мин Хана и Ким Иджи, наши девушки, — он указал рукой на упомянутых, — Чон Хосок, О Сунмин, Ли Дахëн, наши мужчины, — он повторил жест, — и Ким Тэхëна ты знаешь. Ты знаешь, зачем ты здесь, Чимин? Пак от упоминания своего имени выпрямился, взволнованно посмотрел на Тэхëна, но тот лишь слегка улыбался. Не зная тонкостей вежливого ответа на вопрос, он лишь поклонился кивком головы. — Я… думаю, что учиться… Бою, силе… — сказал он, чуть неуверенно. Сокджин в ответ мягко засмеялся глубоким голосом, на что Чимин моментально стал красным. Он что, сморозил очередную глупость? Уведя глаза в пол, он вдруг почувствовал руку на своëм колене. Тэхëн в поддерживающем жесте потеребил его и сразу же убрал, но парень сразу ощутил тепло в груди. — Если говорить в общем, то да, — Сокджин прикрыл глаза от вышедшего из облаков солнца, — прощу прощения за мою реакцию. Ты отличаешься здесь от всех, Чимин, но это мне это нравится. Твоя невинность тебе к лицу, — он задержал на парне взгляд, от которого у того почему-то стало не по себе, а после перевел его на остальных, — но мы изучаем себя в самую первую очередь. Мы неотъемлемая часть того, что мы делаем. Наше тело это золото, с его помощью мы живем, поэтому о нём нужно заботится и изучать его. Наши уроки часто повторяются, мы чередуем медитацию с навыками боя и силой. Даже самому опытному воину не стать хорошим без осознания того, кто он есть. Стихия напрямую зависит от границ вашего я. Он должен иметь гибкое сознание, острый ум, сильное тело, и только тогда он получит контроль над силой. Кто скажет мне, как мы познаëм себя? Хана? Девушка кивнула и все головы направились на неё. — С помощью медитаций, — она мягко улыбнулась, — сначала мы очищаем себя от не нужных мыслей и эмоций, а после находим своë истинное я. — Молодец, — Сокджин кивнул, — вам стоит закрыть глаза и дышать. Чимин впитывал каджое слово, поэтому сразу выполнил указание и глубоко вдохнул воздух. Рядом послышался синхронный вдох и выдох, сразу чувсвуется дух команды, которая была единым организмом. — Ни о чем не думайте, слушайте только то, что происходит вокруг, чувствуйте запах, — Чимин сразу опустил голову и прислушался. Голос Сокджина затих, поэтому парень слегка повернул голову. Он сидел на краю, поэтому повернул голову в сторону леса и погрузился в ощущения. Звуки цикад, ветер, редкий шелест листьев, размеренное дыхание Тэхëна. Оно было тихим, казалось, что даже его вдохи и выдохи имеют низкий звук, прямо как голос. Вот Тэхëн двинулся, его одежда слегка прошелестела, рука прошлась по ноге в гладящем движении. Сглотнул, снова начал медленно дышать. Чимин слегка нахмурился и помотал головой, стараясь переключить внимание в сторону леса. Ветер заполняет почти все. Он такой объëмный, что Пак старается погрузиться в этот звук и найти что-то ещё. Связано ли это с тем, что он может управлять воздухом? Его внимание обратилось именно к нему. Через пару минут голос подал глава клана: — Можете открыть глаза. Чимин с легким разочарованием поднял веки. Слишком мало времени для такого задания. Он хорошо погрузился, поэтому сейчас он словно проснулся. Ему хотелось ещё. — Чимин, поделись своими ощущениями, — Сокджин улыбнулся и обратил к нему свой взгляд. — Ну… Я слышал ветер, — он прочистил горло, — звук объëмный, заполняет все пространство. — Ещё. — Цикады, листья, птицы… Пахнет травой, лесом, цветами, — начал перечислять он, немного волнуясь. — Ещё, Чимин. Что ещё ты слышал? — Сокджин продолжал смотреть непроницаемым взглядом с лëгкой улыбкой. — Тэхëн. Он поменял положение, провёл рукой по бедру, сглотнул, дышал… — Пак уже не мог смотреть на главу клана, поэтому начал рассматривать деревья на ним, делая вид, что вспоминает. — Ещё, — продолжал Сокджин, все больше улыбаясь, — что-то ещё было? — Я… Не уверен, — признался Чимин, — я будто бы услышал как горит огонь, но тут нет огня, — он неловко пожал одним плечом, боясь, что его посчитают за дурака. — Недурно, — глава клана улыбнулся, приподняв свою голову, — я на короткое время зажег огонь в руке, — сказал он, заставив Чимина расширил глаза, — это очень хороший результат. Тэхен легонько улыбнулся, но на Чимина не посмотрел. Сокджин не стал тратить время на остальных, скорее всего зная учеников как свои пять пальцев, поэтому перешёл к следующему заданию. Занимались они до самой темноты, сначала выполняя что-то относительно лëгкое, а потом переходя к бою. В руках были все те же палки, которые оказывается называются «Бо», а сам бой «Бодзюцу». Конечно, Тэхëн его победил и в этот раз, но после парочки дней получения синяков адаптировался и даже смог пару раз отразить удары и даже наносить их. Старший часто бил его по мягкому месту как и в прошлые разы, видимо получая удовольствие от того, что сражается почти в ребёнком и радуясь прогрессу. Пак не понимал одну вещь… Сражались они по парам, а после победители играли вместе, так доходя до последнего. Количество было нечётным, поэтому один проигравший после бился во второй раз и даже дошёл до финала с Тэхëном, и тот блистательно выиграл, почти даже не стараясь, видимо его победы в бодзюцу не были чем-то удивительным… Но если он так силëн в этом, то почему он считается слабейшим из всех них? В чем причина таких промахов в силе огня? Неужели он таким родился? У Чимина все больше вопросов, но эти загадки скорее всего и останутся загадками, потому что для Тэхëна эта тема больная, а спрашивать у других он не собирался. Да и не у кого. — Ты такой сильный, — тихо сказал Пак, когда потный и счастливый Тэхён подошел к нему после того, как Сокджин объявил занятие оконченным, — совсем легко победил. — Спасибо, — кажется, эти слова старшему понравились, — ты тоже можешь. — Почему вообще я бился с тобой? Ты оказывается тут самый лучший в бодзюцу, — Чимин развернулся и побрëл к выходу. — Учиться нужно у тех, кто сильнее. Будешь брать пример, — Тэхëн улыбнулся, — ужасно хочу пить. — Когда-нибудь я тоже одолею тебя, — мечтательно входнул Чимин, — идем к дому. — Нет, мне надо к Сокджин-щи, — Тэхëн похлопал по плечу младшего и ушёл куда-то вправо, оставляя Чимина в недоумении. Под его ногами зашелестели листья, он явно устал, но спина была ровной, походка твëрдой, словно он только что проснулся и полон сил. Чимин уже хотел предложить сходить вместе, но стушевался. — Эй, боец, — его внимание сразу отвлëк Хосок, — как себя чувствуешь? — Привет, — неловко поздоровался Чимин, ведь приветвие уже было сегодня, — я устал… А ты? — О, — парень захохотал и уложил руку на шею Пака, — у меня все просто чудесно. Мне не впервой. А вот ты даже огонь услышал. Это хороший шаг. — Правда? — Чимин немного раскраснелся и посмотрел в спину удаляющеглся Тэхëна, слегка продавливать от веса нового знакомого, — это… приятно. — Не спеши. Ты задал планку, теперь с тебя будут требовать больше, ха! — Хосок проследил за взглядом нового друга, — что, уже соскучился по своему учителю? — лукаво спросил он. — Он ведь не учитель… — Чимин неловко ухмыльнулся, — просто интересно зачем ему туда… — А, он что-то пьет, — отмахнулся Хосок, а от новой информации у Пака загорелись глазки, — так что пойдем, ты же не пройдешь без лобной ленты. — Что пьет? — Ну, какие-то травы, чтобы силы проявлялись. Он уже их много лет пьет, но… — воин скривился, будто бы от боли, — он тебе наверное рассказывал. — И совсем ничего? — Чимин во все глаза уставился на Хосока. — Ну… — он коротко выдохнул, — Сокджин-щи говорит, что Тэхëн в себе закрывается. Травы подталкивают, но сам он не двигается. Чимин отвернул голову к земле. Значит, Тэхëн сам не даëт себе сил? Но ведь он так блистательно сражался, Пак следил за каждым его боем… От этого в голове диссонанс. — Эй, не расстраивайся, у него все выйдет. Он парень испульсивный и крутой. Просто это не решается просто так, — Хосок улыбнулся и наконец перестал висеть на шее, — давай, Пак Чимин, золотой дракон, идем. Парень попрощался с Хосоком у ворот и дошёл до двери дома один, раздумывая причину таких заминок с силой. Несмотря на то, что Тэхëн очевидно уступал Чонгуку на том поле по силе, он побеждал. Воин адаптировался под свои умения и мог его одолеть, и скорее всего сделал бы это, не появись тогда Чимин. Ведь Чонгук использовал это как слабость, а Тэ даже со своей силой не мог защитить уже двоих и одолеть одного. Тэхëн вернулся молча, лишь положив перед ним полотенце и принадлежности для бани, а сам отправился в комнату. Видимо, на беседу он не настроен. *** (Описать сколько он здесь и устройства кланов) — Тэхëн, — Пак уже кипятил воду в котелке, когда увидел заспанного старшего в кухне, — доброе утро! — Ага… — воин выглядел не очень, поэтому даже не посмотрел на Чимина, молча садясь за стол и вдыхая аромат каши. Лицо немного опухшее, кожа несмотря на загар была бледноватой, а движения расфокусированны. По утрам он обычно так не выглядел, поэтому младший немного удивился. — Ты плохо себя чувствуешь? — Чимин сел напротив, скрестив свои ноги, — выглядишь так, словно не спал. — Это от лекарства, — пробубнил Тэхëн, устало потирая свои глаза. — Какого? — Чимин догадался, но хотел услышать от самого Кима, тем более пока он отвечает. — Для силы. Сокджин-щи… — он зевнул, — даëт, чтобы силы раскрылись. — Так он тебя лечит? — Чимин взял со стола миску и начал накладывать еду в тарелку. — Да. С шеснадцати лет, — Тэхëн наконец убрал руки от глаз и вздохнул, — он же изначально на целителя учился, а когда его брат пропал, он стал новым главой. Побочные эффекты это сонливость, усталость, но потом чуть лучше. — И… — он подвинул миску старшему и взял для себя, решая пока что не затрагивать загадочную пропажу брата, — как успехи? — На месте, — он как-то горько хмыкнул, наполняя рот кашей, показывая, что тема закрыта. Чимин лишь вздохнул, взглянул на прическу Тэхëна и улыбнулся. Воин сейчас не такой идеальный, не внимательный и совсем не смотрит по сторонам. Вышел он в таким виде впервые, поэтому это так привлекает внимание. — Как тебе после вчерашнего? — старший поднял уже более осмысленный взгляд на младшего. — Если ты о моей заднице, то она болит каждый день… — недовольно отвел глаза Чимин, чуть хмурясь, — обязательно именно туда?.. Тэхëн вдруг хмыкнул и приподнял подбородок, и даже с его потрëпанным видом это выглядит довольно надменно и… горячо. — Мне интересно, когда ты начнешь отбиваться, а это место обычно довольно чувствительно, — он ухватил ложку поудобнее, — меня били тоже туда. — И у тебя на заднице были синяки? — Чимин усмехнулся, представляя эту картинку, но под строгим взглядом Тэхëна стушевался. — Сегодня у тебя будет их в два раза больше, — он даже не улыбнулся, поэтому от этих слов Пак вздохнул, понимая, что скорее всего так и будет. — Тэхëн… — Чимин закусил губу с внутренней стороны, — а помнишь… Намджун-щи из другого клана вчера вёл себя странно… — Да, помню, — с набитым ртом приговорил воин, — но думать об этом не стоит. — Почему? Он так посмотрел на меня… — Чимин отвëл взгляд, без аппетита мешая кашу. — Он сам по себе немного чокнутый. Не бери в голову, — отмахнулся старший, — и лучше тебе в этом не разбираться. — Но почему? Он сказал обо мне что-то странное и… — Чимин, — осек его Тэхен голос звучал жестко, — просто не лезь, это дело глав, а не твое. Только хуже сделаешь. Ешь, Золотой дракон, не мучь себя, — он зазвучал чуть более ласково, но Чимин отвернулся. Тэхен, видимо, его не очень понимал… Намджун определенно что-то скрывает, возможно он знал его родителей. Эта догадка не давала покоя. Если знал и он, знал скорее всего и Сокджин, иначе как объснить его поведение? Хотя, возможно, что он совсем как в сказках какой-нибудь избранный с необычной силой, которая может убить всех и вся? Это было бы очень круто, обладать такой силой действительно почетно. Пак даже загордился собой, ведь он смог вызвать ту воздушную волну, победить двоих… Правда, он упал в обморок, но ничего, это дело времени… Вообще за время жизни тут он и правда почувствовал себя хорошо. Как будто на своём месте. Тут нет глупых тасканий ведер из колодца, намывания скамеек, ношения дров… То есть, было, конечно, но по очереди, тут так много людей, что делать это надо, наверное, раз в месяц, может, два. Да и баню топил тот, кто хотел в неё пойти, а Чимину пока удавалось просто ходить в уже растопленную. Хана, оказывается, носит Тэхëну чай почти каждый день. Иногда они с ним уходят в его комнату и о чем-то говорят, а после вместе выходят более радостными, Тэхен не такой напряженный, а Хана не такая безэмоциональная. Скорее всего они помогают друг другу. О парабатаях он узнал некоторые интересные вещи: в знак клятвы между парабатаями им делают татуировку пером ангела в центральной ратуше, она находится на своей территории, и не принадлежит ни одному из кланов. Парабатаи всех кланов делают это только там. Они получают самую чистую силу, силу братской любви и товарищества, а поэтому если её очернить, их связь рушится, а они становятся похожи на чертей, и если они позволят похоти выбраться наружу, то тела из пронзит адская боль. После того, как Пак это узнал, все желание иметь парабатая как рукой сняло. Действительно, проклятье. Ведь сердцу нельзя приказать, это даже опасно немного… После завтрака они снова тренировались, а Чимин стал драться намного лучше, даже смог защитить задницу около четырёх раз, чем очень порадовал Тэхëна. Но тот вдруг одним концом палки размахнулся, провёл по воде и брызнул ему в лицо, тем самым обескураживая его. — Эй! — Чимин потëр глаза, а после их открыл, смотря в сторону и трогая белки подушечками пальцев, — ты… Так не честно! — А что честно? — старший был очень доволен собой, потому что улыбался до зубов, — ты думал, я просто так в воде тренируюсь? Противник не будет предупреждать тебя о манëврах, — он слегка отпустил улыбку, расслабляя лицо, — у тебя губа опухла. Почему? — Я… — Чимин неосознанно притронулся к нижней, — комар укусил прямо туда. Ночью расчесал… Пак от мысли, что кто-то смотрит на его губы, вдруг разнервничался, задвигал пальцами ног. Но его губы сейчас наверняка выглядят так себе… — Золотой дракон, иногда ты кажешься мне совсем ребёнком, — Тэхен положил руку на плечо и развернул его к берегу, чтобы пойти рядом, — идем, намажем чем-нибудь… — Разве у меня не будет посвящения? — Чимин осмотрел себя с ног, — готовится там, волосы заплести… Тэхен остановился, шумно вздохнул и пожал плечами. — Тогда придется терпеть и не чесать, золотой дракон, — он улыбнулся и потрепал волосы младшего, — иначе ещё больше разбухнет и будешь похож на губошлëпку. Чимин засмеляся, Тэхен засмеялся следом и толкнул Пака в бок. — Эй! — младший разогнался, толкнул еще, вызывал этим ответную реакцию, а он незамедлительно разогнался, толкнул сильнее и они оба повалились на песок под хохот, — щекотки боишься? — Нет! — паника в глазах старшего говорила о другом, поэтому Чимин хищно улыбнулся. — Правда? — Пак сидел сверху, поэтому зафиксировал свою жертву и начал двигать пальцами по рëбрам, вызывая жалобные крики. Но длилось это недолго. Тэхен изловчился, Как-то ловко двинул локтëм, просунул ногу и вот Чимин уже лежит с зафиксированными руками. — Как я мог забыть, что ты воин? — с одышкой, смехом и азартом в глазах спросил младший. Тэхен тоже дышал неровно, явно взбудораженный и старался успокоится. Одну руку он оставил на чужих запястьях, а второй начал щекотать Чимина, вызывая только злорадный смех. — А я не боюсь щекотки, болван-хëн, — он настолько был доволен собой, что даже прикрыл глаза от удовольствия, а Тэхен обреченно вздохнул. — Ничего, в следующий раз твоя задница будет болеть неделю, — он вздохнул от проигранного боя, но одним ловким движением встал, — ещё раз защекочешь — не отличишь ягодицы от огня. — Такой большой и милый хëн готов порвать за щекотку. В следующий раз скажу Чонгуку об этом и тогда… Ай! Получив в живот локтëм, Пак понял свою ошибку и смиренно замолчал, показывая ладонь, пока сам стоял согнувшись пополам, а старший улыбался как ни в чем ни бывало, хватая парнишку за локоть и уводя к дому. Через час приготовлений он был полностью одет, причесан и даже накрашен. Оказывается, на посвящении и других официальных мероприятиях глаза обязательно должны быть накрашены сурьмой. Тэхен объяснил это тем, что воин рождается два раза, и второй наступает в день посвящения, а празднуют его каждый год и даже ждут больше, чем день рождения. Ему наконец дали одежду клана, сандалии, заколку с меткой дракона лазурного цвета, ленту, но без главной её части. Как он узнал позже, она будет выдана на посвящении, и обряд пройдет именно ради неё. Тэхен оделся в ту одежду, в которой был всегда, и уже ждал его на выходе, пока девушки помогали ему с внешним видом и рассказывали тонкости поведения, что можно и что нельзя. Вот теперь-то у него неприятно засосало под ложечкой. Ужасно волнительно, ужасно закрутило живот. На него будут смотреть все, будут наблюдать за его действиями, жестами, мимкой… Там важное событие, там не спросишь у Тэхëна что делать чуть что. Ему придется контактировать с Сокджином самому… — Эй, спокойно, — Тэхëн улыбнулся ему, когда они были почти около лазурной залы, — ты бледный, как призрак. Не беспокойся ты так. Мы все через это проходили, когда вставали на путь. — Я понимаю… — Чимин благодарно кивнул, смотря на двух воинов, что их сопровождали, — но от такого всего… важного… становится не по себе. — Знаю. Но от этого никуда не денешься, — он потрепал его по плечу, смотря на собравшийся народ вокруг, — тебе нельзя ни с кем говорить сейчас, только с учителем, то есть со мной и с главой, до момента, пока тебе не наденут ленту. Не забыл? Чимин в панике посмотрел на старшего, начиная хлопать себя по телу, понимая, что точно забыл её, а потом опешил и фыркнул. — Зачем ты меня пугаешь?! — Чимин гневно посмотрел на Тэхëна и забрал из его рук голубого цвета предмет из шелка. — Чтобы перестал бояться, — старший белозубо захохотал, — помни, не говори ни с кем. Считается, что если ты хоть слово кому-то скажешь, то путь воина может стать печальным и трагичным, потому что раньше клан был только один, но на таких посвящениях часто насылали проклятие друг на друга и пока воин молчал, на него это не действовало. — А что же ты и Сокджин?.. — Чимин от услышанного, кажется почувствовал ужас ситуации. — Учитель и глава не могут желать плохого. Эй, не бойся ты так, это осталось в качестве традиции… — голос Тэхëна пропал в шуме толпы, а как только прозвучал удар в гонг, старший кивком головы пожелал удачи и оставил его между двумя сопроваждающими. Толпа шумела, кричала, кто-то даже начал петь, когда двери в лазурную залу открылись и его пропустили вперед под свист и хлопки. Все вокруг были уверены в том, что делают, знали, что сейчас произойдет, но Пака неизвестность пугала. Нагнетала, но вместе с этим с ней скорее хотелось встретится, стать частью этой культуры. Он всего ничего здесь, но это все так быстро закрутилось, завертелось, что ему больше не осталось ничего, кроме того, чтобы подстроиться, тем более, что он горел желанием этой неизвестности. Да, зала теперь была другой. Все столики были убраны, на стенах было много цветов, все пахло какой-то елью и свежестью. Запах успокаивал. В середине стоял Сокджин, и мужчина, что и был в прошлый раз. Он был чуть ниже, глаза маленькие, прищуренные, словно подозревают тебя в чем-то. Сразу за ним шло наверное все население клана, так много было человек. Его подвели под радостные выкрики людей к Сокджину, а как только тот поднял руку, в зале появилась полная тишина. Даже немного давящая, потому что сейчас все точно смотрели на него, на главу клана, видят каждое движение парочки. — Клан Лун Цзин, клан Лазурного дракона сегодня хочет принять в свои ряды нового воина, — начал громким басом говорить Сокджин, а от его слов появились мурашки, — Пак Чимин из людей, делает большие успехи в боях и имеет огромный потенциал для владения стихией воздуха. Боги должны изъявить своё желание принять тебя. За ними последний голос, — он улыбнулся, а от этой информации у Чимина прошёл холодок по спине. Глава выпрямился, развернулся и вытащил из корзины какую-то маленькую палочку, вручая её ничего не понимающему Чимину. Его сразу начали терзать мысли о том, что боги могут счесть его ненужным или чего хуже плохим, почему его не предупредили? — Ты должен зажечь её, тогда мы узнаем ответ, — он взял сухую ветку, которую ему подавал мужчина возле и зажег её конец, подавая Чимину, — зажги, молодой дракон. Он осторожно взял ветвь, посмотрел на предмет в руках и не долго думая, с дрожью в руках соединил концы, понятия не имея, чего ему сейчас ждать. Она должна загореться синим? Может взорваться или начать быстро двигаться? Или он должен стараться, чтобы она не потухла? Но ничего из этого не произошло. Огонь просто загорелся. А может он избранный? Как в тех сказках на ночь, про полубогов, где они сначала такие обычные, ничем не выделяются, а потом спасают мир от всех бед? О, Чимин мечтал об этом, ему эта мысль была приятна… Но после нескольких секунд толпа взревела и все начали хлопать. Видимо, огонь просто должен быть, либо Чимин ничего не понял. Сокджин снова поднял руку, в зале стало тихо. — Боги дают своё согласие, Пак Чимин, ты благословлëн, — он улыбался, от этой улыбки стало даже тепло и спокойно, — осталась главная часть нашего обряда, дракон. Чимин задул огонь на предметах, на ватных ногах развернулся корпусом к главе клана, боясь того, что может быть. Тэхëн рассказывал ему что тут сделают, но знание совсем не помогало. Сокджин вытащил иголку из рукава, воины тут же поставили на небольшой тумбе плоский бокал с почти что плоской чашей. Из такой вряд ли можно попить, поэтому сразу стало понятно, что она предназначена для другого. — Твоя брошь, Пак Чимин, — в его руке появился лазурный значок дракона с двумя отверстиями по бокам, — она будет твоим щитом, твоим ключом, твоей силой. Это не простой кусок дорогого материала, это твой личный помощник, твоя связь с родными по крови. Для тебя открыты потайные двери нашего клана, возможно эта вещь расскажет тебе о чем-то, что должно тебе помочь. Это твой талисман, береги его и не снимай, — голос Сокджина словно мëд лился в уши, заставляя дрожать от волнения. Чимин понятия не имел, что этот значок такой невероятно важный и функциональный. Возможно, он узнаёт что-то о родителях таким образом… Ему было жутко интересно познать их историю, если, конечно, ему удастся. Глава протянул руку, Пак вложил в нее своë запястье, и приготовился. Его палец сжали в чужой руке, довольно сильной, и кольнули по подушчке иглой. Капелька крови упала прямо на брошь маленького лазурного дракона, что лежала на чаше и тут же испарилась, оставляя после себя немного дыма. Сокджин взял в руки брошь, забрал у Чимина ленту и вдел её в отверстия дракона. Воины унесели под гробовое молчание зала чашу и то, на чем она стояла, а Пак на ватных ногах опустился на колени и поклонился, как его учили. Сердце стучало как бешеное, в голове словно был чугун, в ушах стоял звон. — Поднимайся, Лазурный дракон, остался последний штрих, — услышал парень и тут же выпрямился, все еще стоя на коленях. Сокджин с улыбкой, с какой-то отеческой теплотой протянул руки, а холодное железо коснулось лба. Глава закрепил концы ленты в волосах, прижал большой палец к брошке и начал тихо читать молитву. Чимин как-то судорожно следил за его губами, боясь, что он может сбиться, или что-нибудь может потйи не так. Зал словно был пустой, но боковым зрением он отчетливо видел Тэхëна и других людей за его спиной. Целая вечность кажется прошла, прежде чем глава клана Лун Цзин закончил, выпрямил спину, сверху вниз Сокджин казался очень огромным. Улыбка тронула его лицо, Чимин ничего не слышал, кроме того, как горит огонь, и как трещит полено. — Теперь Пак Чимин из людей член клана Лун Цзин, провозглашенный моим учеником, готовый обладать четырьмя стихиями, вставший на опасный путь. Пак Чимин, поднимись. Парень с пересохшим горлом встал на ноги, в растерянности смотря на Сокджина. — Объявляю обряд посвящения оконченным! — сказал он, а толпа радостно взревела, поднимая руки и крича что-то вразнобой. Тэхëн помохал рукой, улыбаясь во весь рот и хлопая в ладоши. Пак поклонился главе, развернулся и ступил вниз по лестнице, прямо к старшему. Он теперь выглядел совсем как Тэхëн, чуть-чуть пониже, с сурьмой на глазах, но одежда, лента, заколка совсем как у всех, и это в душе у Чимина давало чувство какого-то приятного родства. — Молодец, золотой дракон, теперь ты официально наш, — Тэхен ударил его по плечу и потрепал за щëки. — Эй! — Пак возмущëнно стукнул его по рукам, — ты чего это делаешь?! — Не кипятись, — Тэхëн рассмеялся своим басом и щëлкул красного парня по носу, — идëм, Пак Чимин из клана Лун Цзин. Толпа все еще бурно обсуждала новое посвящение, кто-то косил взгляд на парня, кто-то уже не горел обрядом и хотел поскорее пойти домой, кто-то даже пару раз крикнул имя Чимина. Кажется, это был Хосок. Но несмотря ни на что Тэхен вывел его из залы вместе с другими людьми, на улице уже темнело. Когда Чимин уже хотел свернуть к дому, старший дëрнул его за рукав к себе и продолжил путь вперед под непонимающий взгляд. — Что такое? — Чимин вырвал руку, которую не очень-то держали и недовольно поморщился. — А твоя губа так и будет расти? — Тэхен выгнул бровь, многозначительно переводя взгляд с глаз на губу, — как будто оса укусила. — А… — Чимин притронулся пальцем к укусу, но воин снова перехватил руку. — Эй, у тебя рука грязная, — Тэ недовольно фыркнул и отпустил руку, — вот дурак. Чимин сложил руки на груди, нахмурился и заскрипел зубами. Да он что, ребенок маленький, чтобы его так дëргали?! «Гад» — подумал про себя Чимин, но долго злится он не умел, поэтому в следующую секунду вздохнул и ткнул старшего в бок. — Эй, я вообще-то взрослый, — он выпрямился, приготовился к удару, но Тэхен лишь снова посмеялся и повернул за угол открывая калитку и проходя в чей-то двор. Скорее всего, лекарши.