Плюшевое сердце

      Ранняя весна в Йокогаме, середина марта, конкретно — тринадцатое число. Погодка стояла замечательная. Солнце ещё не успело припечь, а из-за прохладного ветерка, навещавшего портовый город с моря, ощущение зимы обещало держаться внутри жителей ещё как минимум несколько дней. Несмотря на мелкую россыпь зелёной листвы, коей уже успели покрыть себя некоторые деревья и кусты, прогноз оставался крайне изменчив и мог ни с того ни с сего порадовать холодным дождём, поэтому многие предпочитали поосторожничать и на всякий случай накинуть куртку на прогулку. По шумным улицам вечно живого города (что, казалось, стал ещё более подвижным в этот день) продвигалось два молодых человека. Первый — блондин помоложе своего спутника на вид — робко заглядываясь на витрины небольших магазинчиков, расположившихся вдоль тротуара и увешанных плакатами с акциями к Белому Дню, что-то выискивал на полках за стёклами, то и дело бормоча себе под нос нечто нечленораздельное. Второй — высокий, немного скучающего вида шатен в пальто песочного цвета — лениво шаркал за товарищем, бросая на те же витрины с безделушками и сувенирами к предстоящему празднику безразличный взгляд. Даже если бы у него были деньги, которые он был бы готов потратить на что-то кроме обыкновенных нужд и своего хобби — суицида — для начала стоило найти человека, ради которого парень был бы готов разоряться. А так как ни того, ни другого у шатена не было, он просто плёлся за блондином в качестве местного сердцееда только потому, что тот наивно полагал, что он лучше знает, какой подарок стоит преподнести девушке. Но на деле, парень был здесь только из нечего делать; частично, чтобы отлынивать от работы и ещё, чтобы немного развеяться. Спустя несколько минут поисков, фиолетово-жёлтые глаза Ацуши — первого из выше представленных парней — засветились, а на лице заиграла детская улыбка мальчика, только что пронаблюдавшего удавшийся фокус. Парень шустро юркнул в один из многочисленных магазинчиков. Дазай — спутник блондина — окинул взглядом ничем не выделяющийся магазин и, с тихим смешком покачав головой, вошёл следом. В помещении витал ненавязчивый запах цветов и каких-то сладостей. Девушка на кассе приветливо улыбнулась вошедшим, поздоровавшись. Несмотря на довольно романтичную атмосферу, распространившуюся по городу из-за грядущих событий завтрашнего дня, на Дазае она как-то совсем не сказывалась. Настроения заигрывать с продавщицей у парня абсолютно не было, поэтому он ограничился улыбочкой и кивком, начиная искать глазами блондина. Накаджима уже вертелся между двух стеллажей с различными товарами для дома, только соответствующего празднику дизайна. — Хм… это?.. нет. Может быть… — бормотал парень, разглядывая какие-то безделушки. Дазай в очередной раз задался вопросом: почему бы просто не подарить цветы и шоколадку — но решил промолчать. Рассеяность спутника забавляла. — Ацуши-кун, думаешь, поварёшка — хороший выбор? — усмехнулся шатен. — Ну… Кёка хорошо готовит и, кажется, ей это нравится… — пробормотал Накаджима разглядывая кухонные принадлежности, что расположились на полках и крючках. Они с девушкой не были в отношениях больших, чем друзья. Просто на День Святого Валентина она сделала блондину подарок, из-за чего тот теперь, в преддверии Белого Дня, чувствовал себя обязанным отплатить добром за добро. Да и, в конце концов, это было что-то вроде традиции. — Хм? Не думаешь, что это будет выглядеть как: «Готовь, домохозяйка! Давай, давай!» — парень, будто мечом, махнул кухонной лопаткой, которую Ацуши поспешно у него отобрал и положил на место, пока никто не увидел этого позора. — Может быть Вы и правы, Дазай-сан… — смущённо пробормотал блондин, продвинувшись немного дальше между стеллажей, рассеянным взглядом блуждая по не такому уж большому выбору, представленному магазином. Он сам не совсем понимал, почему решил зайти именно сюда. Вроде бы, поблизости были точно такие же заведения, предлагавшие точно такие же товары… Может быть, его привлекла как раз-таки непримечательность этого места? Но чем тогда были плохи аналогичные маленькие заведения, выстроившиеся в рядочек? Нет, он точно до конца не понимал, почему оказался здесь. — Может быть, просто подаришь ей цветочки и шоколадку? — наконец, протянул Осаму, пытаясь припомнить, каким образом в агентстве отмечали День Святого Валентина в этом году. — Четырнадцатого ты пришёл отъевшийся, как в тот день, когда мы с Куникидой нашли тебя… что, говоришь, она тебе подарила?.. — Торт, — коротко и быстро ответил Накаджима. — Огромный торт. Ума не приложу, как ей удалось воспроизвести такой шедевр и сколько времени было потрачено… Поэтому и нужно найти для неё нечто стоящее… — начиная всё больше нервничать, выдохнул парень. — Может быть, это подойдёт.? — Ацуши вновь целиком и полностью погрузился в выбор. Дазай наблюдал за его тщетным поиском того самого «нечто» с лёгкой улыбкой на лице. Он, конечно, в своё время, многим девушкам успел разбить сердца (некоторые из них даже продолжали писать ему безответные письма, которые в один прекрасный день сжёг тот самый Ацуши), но обычно сбегал и залегал на дно, стоило этим отношениям ему наскучить или дать хотя бы малейший намёк на нечто серьёзное. Если так подумать, то в этом плене шатен и не любил никого вовсе. Так… поиграться из нечего делать, да кинуть. Но, всё-таки, интересно, наверное, вот так вот ходить и искать подарки, думая о ком-то без задней мысли. О его или её предпочтениях. Переживать, как это сейчас происходило с кохаем Осаму. А когда найдёшь долгожданное «нечто стоящее» — светиться от радости. Влюбляться, любить — этого хотели многие люди во все времена. Так посмотреть: вроде и мило даже, и романтично… но для Осаму слишком уж занудно, однообразно и сомнительно. Несмотря на вечные улыбки и дурачество, сердце парня уже давно улетело куда-то в далёкие тёмные дали и разбилось без надежды на воскрешение, взяв на свою замену холодный и слишком расчётливый рассудок. Это та пустота, оставшаяся внутри следствием хрупкой и надломленной некогда души. Иногда сложно отличить бессердечных людей от тех, у кого в груди бьётся каменное сердце. Да и разница, в прочем, не так уж велика, а заключается она только в том, что у последних ещё есть, чему стучать и до чего возможно достучаться. Первые же этой привилегии лишены.       «В этом мире ты всегда будешь одинок. Тьма тебя не отпустит.» — всплыли в голове некогда сказанные ему слова. Этот голос настолько врезался в память, что, несмотря на прошедшие четыре года, звучал так свежо, как если бы это было вчера. Где-то внутри шатена заворочалось смутное чувство тоски, быстро сменившееся очередным упадком эмоционального состояния и резко проснувшимся безразличием. Это чувство было чем-то похоже на то, что приходит к нормальным людям после резко оборвавшегося душевного подъёма. Из транса Дазая вывел вновь донёсшийся до его ушей голос блондина. — Хм… может быть, подарить подушечку для швейных принадлежностей в виде сердца? — Накаджима взял с витрины товар. Это была обычная красная, размером с небольшой кулак, мягкая подушка, которой пользуются люди, увлекающиеся шитьём. — Выглядит довольно мило… — Ацуши! Фу! Нельзя! Брось! — будто бы на непослушного щенка, замахал руками Осаму на парня, быстро вернувшись в образ. — Ты ей сердце, а она в него иглы втыкать будет? Мазохист, что ли? — недовольно засунул руки в карманы Осаму и посмотрел на блондина широко распахнутыми глазами. Разумеется, это было просто напускным образом, но пусть, как могло показаться, и не серьёзно, ему хотелось сказать по этому поводу пару слов… — Эм… Дазай-сан, но это ведь всего лишь плюшевое сердце… — непонимающе развёл руками блондин. — Это пока. Но в скором времени, оно станет больше похоже на ежа, если не на вирус~ — протянул Осаму, сверля взглядом потенциальный подарок. Ацуши недоумённо смотрел на шатена, безуспешно пытаясь угадать ход его мыслей. Но совсем скоро сдался и продолжил вглядываться в подушечку. — Прости, Ацуши-кун, но не думаю, что это хороший выбор, — наконец прервал затянувшееся молчание смешком Осаму и, разведя руками, добавил — Пойдём-ка лучше найдём какой-нибудь камень на набережной, похожий на сердце, а? — Камень.? — скорчил кислую гримасу Накаджима. Даже ему было понятно, что девушка вряд ли будет рада какому-то камню с набережной, по которому неизвестно кто ходил, ездил и прочее. — Но Дазай-сан… он же будет абсолютно бесполезен… да и… никто не дарит камни с набережной в Белый День!.. — Вот, видишь! — похлопал блондина по плечу Осаму. — Никто не подарит, а ты будешь один такой! Давай мыслить креативно, Ацуши-кун! — парень усмехнулся, зажмурив глаза. — Может быть, он и будет бесполезным, зато сам подумай, какая память! А что там твоё плюшевое сердце… рано или поздно оно просто порвётся от нескончаемых иголок и его выкинут, — пробормотал шатен, разглядывая товар, после чего снова перевёл взгляд на своего спутника. — Зато камень — это сплошные плюсы! Не бьётся, долго хранится, стоит на полочке и греет душу, напоминая о том, как подаривший его стёр все подошвы, пока ходил по набережной и искал тот самый… — Пыльный, поцарапанный и грязный камень?.. — перебил Ацуши с явным скепсисом. — Нет же! — возмутился Осаму, уперев руки в бока. — Тот самый особенный камень! — Что-то слишком романтизированно даже для меня, Дазай-сан… — протянул Накаджима, оглядывая «эксперта в любви» взглядом, полным сомнений. — Считаешь? — быстро натянул нелепую улыбку шатен и хихикнул. — Что ж, тогда придумай для неё более убедительную историю-лапшу-на-уши… — Всегда Вы так!.. Осаму только рассмеялся и с речами на подобие: «Вперёд, Ацуши-кун!», «Давай найдём лучший подарок!» — потащил Накаджиму вглубь магазинчика. Плюшевое сердце осталось лежать на прилавке в ожидании своего покупателя, который подарит его человеку, что будет ежедневно вонзать в него иглы, пока то не придёт в негодность, и подарок не понадобится выбросить… Может, для дарящего, в этом плане, действительно лучший выбор — это камень?.. Ведь никому не приятно смотреть, как выбрасывают тёплое и мягкое, но уже, в буквальном смысле, выпотрошенное и пустое сердце… И, в то же время, о каком тепле может идти речь, если вы держите в руках холодный бездушный камень? Здесь нет верного ответа.       Каждый судит по себе.