теория невероятности

      II — привет. ты сын кимов? ким-младший кивает. — на лошади катался когда-нибудь? ким-младший мотает головой. — покатаемся? 9:14 am вообще-то, тэхён правда никогда не катался на лошади. он много раз видел их издалека, когда приезжал к бабушке на летние каникулы, даже где-то в городе замечал во время праздников, но уж точно никогда не катался. они кажутся ему красивыми, изящными, но однажды бабушка рассказывала маленькому тэтэ о том, что лошади могут очень больно лягать копытами и скидывать ездоков, но, говорила она, это не значит, что они плохие. просто им не нравятся плохие люди. а бабушка всегда говорила маленькому тэтэ, что он хороший мальчик. парень, стоящий по ту сторону загона с лошадьми, опирается на невысокий, но крепкий забор спиной, оглядывает тэхёна и улыбается, обнажая ровные белые зубы, делающие его отчего-то похожим на кролика. от этого сравнения внутри своей головы ким краснеет, отводя глаза, и засовывает руки в карманы широких штанов, в которых что только не хранится: монеты, фантики от конфет, заколки и, кажется, какой-то камушек. сжимая его левой рукой, тэхён кивает, вновь смотря на незнакомого парня. — ты не местный? — местный. точнее, — чонгук делает неопределённое движение рукой, переворачивается и теперь смотрит на красивого парня в упор. ему, без сомнения, нравится на него смотреть, — не совсем. мой дед оставил мне тут домик и лошадей. вот я и приехал следить за ними. — это звучит здорово. а дед твой где? — ким оборачивается на стоящий неподалёку домик, чуть ветхий, но, если заняться им как следует — получится что надо. — умер неделю назад. я поэтому приехал. — оу, — тэхён на мгновение замолкает, вновь смотрит на парня и поджимает губы. — чёрт, прости. мне жаль. — ничего. ты же не знал. чонгук улыбается так мило и тепло, что тэхён даже на секунду задумывается, не выдумал ли это всё его новый знакомый, чтобы привлечь чужое внимание. но почему-то парень этот не похож на того, кто стал бы врать о смерти родного человека. — ну, а ты? — заметив лёгкое замешательство парня, чон выпрямляется и немного проходит вдоль забора, чтобы раскрыть калитку и впустить тэхёна внутрь. — мои родители купили тут домик не так давно, но только этим летом мы смогли приехать, — ким кивает, проходит в открытую калитку и неуверенно поглядывает на лошадей немного вдалеке. пальцем он указывает себе за спину. — вон там дом. — я знаю, такой симпатичный, с белым крыльцом, — тэхён кивает. — дедушка говорил, что его уже давно продают, уж было думали, что снесут, а нет. рад, что вы теперь здесь. жаль было бы домик. оба смущённо улыбаются, опуская глаза вниз, и замолкают. шелест травы, ржание лошадей, шум ветра — у них есть немного времени, чтобы этим насладиться, пока краснота плавно слезает с кончиков ушей, шеи и щёк. — я чонгук, кстати. чон чонгук, — парень тянет руку, раскрывая ладонь. тэхён почему-то всматривается в его лицо непозволительно долго, словно обдумывает что-то, достаточно долго, чтобы заметить небольшой шрам на щеке, будто бы пропорционально находящийся ровно в центре между кончиком носа и ухом. это отчего-то заинтересовывает, как будто ким видел что-то подобное раньше. чонгук мягко смеётся и свободными от рукопожатия пальцами касается неглубокого рубца. — оу, это я в детстве упал с дерева. дом хотел построить. чон мягко смеётся, вспоминая тот день. тэхён тянет ему руку, крепко сжимает в своей и смотрит выжидающе. — и как? получилось построить? — не-а. мама ругалась, сказала больше ни за что не залезать на то дерево. оно всё ещё стоит рядом с домом, между прочим, — чонгук пожимает плечами. он не уверен, нужно ли рассказывать едва знакомому парню о каких-то совершенно бесполезных подробностях собственного детства, но ким выглядит так, словно действительно слушает его. это не может не быть приятным. — жаль. думаю, у тебя вышел бы отличный дом на дереве, — у тэ смех мягкий, он смущается, прикрывая рот рукой, и чону кажется это невыносимо милым. он кивает парню, но вновь берёт его руку в свою и тянет через небольшой зелёный лужок загона. трава не кажется такой яркой и волшебной, какой всегда казалась в фильмах и на картинах, но всё равно очень красивая и даже на взгляд вовсе не жёсткая. тэхёну хочется остановиться, коснуться её рукой, насладиться видом и вдохнуть чистый деревенский воздух, прикрыв глаза, но продолжая при этом держать чонгука за руку. но он идёт рядом с ним, оглядывает такую же деревянную небольшую конюшню у края загона, а затем и лошадей красивого чёрного цвета. ким думает, что вороные лошади в самом деле изящные, но при этом сильные — хочется погладить её, но тэхёну всё ещё немного страшно. — не бойся, мы к самой спокойной подойдём. её буря зовут. — буря? нет, вовсе не звучит спокойно, — они всё ближе и ближе, и у кима поднимается от живота до горла волнение, которое показывать он бы не хотел: было бы странное первое впечатление, определённо. — обещаю, она замечательная. очень добрая и ласковая. погладишь? — чон смотрит на него в предвкушении, губу закусывает и еле терпит, чтобы не начать сказать на месте от этого чувства в груди. он наблюдает за тем, как тэ тянет неуверенно переминается с ноги на ногу, кидает на него такой же неуверенный взгляд, на что получает в ответ ободряющую улыбку, а затем всё же тянет руку к голове бури, пока сам чонгук одной рукой придерживает ту за седло ладонью, мягко поглаживает, чтобы не переживала перед чужим человеком, а второй — тэхёна за талию. чтобы тоже не переживал. — вау, — почти проговаривает ким, будто боится спугнуть, когда его ладонь касается приятной, гладкой, но толстой на ощупь кожи. — такая красивая. чёрная, шелковистая… — у тебя глаза блестят, — смеётся чонгук, широко улыбаясь и чувствуя облегчение. ему почему-то важно, что парню нравится это. — но это ещё не всё. тэхён, продолжавший в это время наслаждаться невербальному общению с лошадью и старающийся не слишком сильно смущаться словам парня, поворачивается на нового знакомого и тут же в испуге распахивает глаза, когда чон склоняется, подхватывает его под ноги и поднимает над землёй, крепко обвивая руками. — эй! поставь меня обратно, чонгук! тебе ведь тяжело, — ким краснеет моментально, рефлекторно цепляется за плечи чона и даже глаза жмурит, словно тот может вдруг его уронить. — ты совсем не тяжёлый, перестань, — усмехается чонгук и, приподнимаясь повыше, помогает тэхёну усесться на седле бури. тот дышит немного неровно от неожиданного стечения обстоятельств, но чувствует себя довольно спокойно верхом на лошади, несмотря на то, что земля отсюда так далеко. — удобно? перекинь одну ногу через седло. аккуратно только, я поймаю, если что. ким кивает и послушно, хоть и не совсем профессионально делает то, что сказал чонгук. оказавшись наездником, он выдыхает чуть более расслабленно, касается жёсткой гривы, отчего лошадь качается на месте, и тэхён моментально хватается за её жилистую шею. — а если она побежит? — не переживай, не побежит. сиди ровно и наслаждайся, я тебя покатаю немного, — чон улыбается снова и, взяв лошадь за поводья, медленно ведёт её рядом с собой по территории загона. сначала с каждым новым шагом лошади ким настораживается, будто бы буря вот-вот сорвётся с места и побежит, а он упадёт и точно разобьёт себе голову или сломает руку. но она оказывается действительно очень милой и спокойной, а чонгук — очень обходительным, потому что на протяжении всей поездки не перестаёт смотреть на него и мягко улыбаться оттого, что ким в самом деле согласился на это, хотя испуг преодолеть было довольно сложно. чонгук вызывает доверие. — надеюсь, это бесплатно, — усмехается тэхён, поглаживая бурю по затылку и боку шеи, и поглядывает на идущего снизу чона, наслаждаясь видом. тот весело смеётся. — платно, конечно. только я пока не решил, что с тебя взять: обещание подружиться или один поцелуй. итак, вот и всё, что тэхён знает о чонгуке: у него есть небольшой старый домик у края деревни, в которую ким приехал с родителями, три красивых лошади, одну из которых зовут буря, и мёртвый дедушка, от которого всё это досталось в наследство. либо у чонгука больше нет ничего, либо пока тэхён знает далеко не всё. впрочем, это никак не мешает киму согласиться на предложение. тэхён никогда не сходился с кем-то так быстро. чон кажется другим, кем-то, кого парень никогда не встречал в городе и никогда бы не встретил ни в одном уголке планеты. он удивительный, особенный, но тэ не уверен, что именно так привлекает в нём. чонгук может без умолку болтать о звёздах, математике и любимом банановом молоке, а потом часами смотреть на то, как ким рисует пейзажи местности или его же лошадей. конечно, тот очень полюбил бурю. может, и чонгука полюбил, но это пока немного сложно. они проводят вместе дни напролёт, гуляют, отдыхают в домах у обоих, чон учит его ездить на лошади без страховки, а тэхён его — плести венки из полевых цветов. они делятся секретами, болтают о погоде и истории, слушают фрэнка синатру на пластинках и танцуют, пьют спиртное без спроса старших и иногда целуются сквозь лёгкие смешки. время от времени ким всё же ездит домой, в город, чтобы сдавать проекты по учёбе и привозить что-то новое с собой: книги, пластинки, одежду и сладкое, которое так любит чонгук. порой они уезжают и вместе. тэхён показывает ему большой город (ведь сам-то чонгук из небольшого, неподалёку от деревни), ночные огни, бары и магазины. но больше всего, безусловно, им нравится торчать в богом заброшенной деревне, наедине друг с другом, лежать в траве и болтать о чём-то несусветном.       I — есть люди, которые просто пропадают, знаешь? их не похищают, не убивают, они не сбегают из дома и не теряются. просто исчезают — и всё. и их нет. чонгук раскрывает глаза немного удивлённо. перед глазами — небо. чистое, без облаков совсем, на днях шёл дождь, а сегодня совсем-совсем хорошо и тепло. чудесная погода, чудесный тэхён, который сейчас сидит в траве рядом с ним и плетёт что-то из растущих повсюду космей. — и к чему ты это? — я бы хотел исчезнуть так однажды. нахмурившись, чон понимает, что всё ещё не особо соображает. он будто бы проспал какую-то часть разговора, но так уверенно кивал во сне, что ким подумал, что он его слушает. а часть была очень даже важной. поэтому теперь он смотрит на тэхёна с недопониманием, но решает ничего не говорить: киму не всегда это нужно, да и чон не уверен, что может сказать что-то подходящее. — ну, если ты исчезнешь, мне будет очень грустно без тебя. — не знал, что ты такой эгоист. тэ показывает парню язык и ярко улыбается; в ответ на это чонгук улыбается тоже, поднимается и тянет парня на себя, заваливая его в траву рядом и прижимая к себе. от него пахнет свежими цветами, домом и выпечкой — любимыми запахами чона. — моя мама думает, что ты мой бойфренд. чонгука эти слова сильно вдруг пугают. он приподнимается на локтях, глядя на утопающего в летней траве и тихо посмеивающегося кима. настолько красивый вид, что чонгук, несмотря на шок вкупе с испугом, легко улыбается тоже. — да не переживай так. она рада. говорит, что ты хороший мальчик. думаю, что она права, не так ли? — ким смеётся, закрывает глаза руками, и ненадолго между ними повисает тишина, та комфортная тишина, когда тэхён думает о своём, а чонгук за этим процессом наблюдает, по-прежнему глядя на него чуть сверху вниз. когда тот спустя время глаза раскрывает, то смотрит на него в ответ и слегка щурит глаза. — кстати, я всегда хотел спросить. откуда ты узнал, что я из кимов? ну, ещё тогда, у конюшни? — чонгук пожимает плечами и улыбается, тэхён улыбается тоже, но сводит брови и переворачивается на живот, не отрывая взгляда. — ну что, что? — не знаю. как будто я тебя ещё в прошлой жизни видел. в каждой из прошлых жизней был ты. — да что ты? — с язвительной ноткой недоверия произносит ким, щурит и без того узкие глаза ещё сильнее и аккуратно подпирает подбородок ладонью, рассматривая маленький аккуратный шрам на его щеке и мягко поглаживая его большим пальцем. — и кем же мы были в прошлой жизни? — дай подумать, — чон строит задумчивую мордашку, чем заставляет кима легко рассмеяться, падает обратно на спину и вновь смотрит на небо над ними. — мне кажется, что ты был из рыбачьей семьи. знаешь, те, кто ловят рыбу, чтобы потом продать её на рынок и получить достаточно денег для того, чтобы сводить концы с концами. и так из поколения в поколение. — ну-ну. а ты чего тогда? — а я… а я торговец. тот, кто перенимает работу деда и отправляется в ваш небольшой посёлок на выходные, чтобы забрать всю ту рыбу, что вы с отцом поймали, и отвезти её в город. — но тебе приходится задержаться подольше, потому что в море поднимается ужасная буря и теперь тебе никак не добраться до дома. а мой отец, милейшей души человек, предлагает тебе, бедному молодому парню в затруднительной ситуации, переночевать у нас. ты, конечно, скромничаешь, но остаёшься всё же, отчасти и потому, что тебе ужасно приглянулся сын рыболова, которого ещё утром того же дня ты катал на лодке у причала. — а ему понравилось это? — лучезарно улыбается чонгук. — ну разумеется! — тэхён закатывает глаза — где только взял он эти манеры? — и падает обратно на траву рядом с чоном. — он, то есть, торговец, понял, что этот парнишка-рыболов очень даже ничего, да? но знал ли он сразу, что тот ответит ему взаимностью? это ведь тяжело. — ты же сам сказал: в каждой из прошлых жизней вместе. значит, сразу знал. и рыболов знал. поэтому всё у них хорошо. конец, — ким раскидывает руки в стороны, цепляя голой кожей приятную свежесть травы и небольших миленьких цветочков, название которых он, к сожалению, не знает. нужно будет спросить у чонгука потом. он мягко перекладывает голову на грудь чона, пальцами по его рубашке выводит какие-то узоры, задумчиво глядя перед собой. — конец? так сразу? а что потом-то? торговец уедет после шторма? он заберёт рыболова с собой? чем же они будут заниматься после? — чонгук задаёт так много вопросов, что даже у самого голова начинает кружиться, и он чуть склоняет голову, чтобы взглянуть в глаза кима, вздох которого слышит уже через мгновение. — да кто же знает? может заберёт, а может не заберёт. может торговец утонет, пока будет плыть, а рыболова съест огромная рыба. — сейчас я тебя съем. — всё может случиться, чонгук-и, — пропустив мимо ушей то ли лёгкий флирт, то ли угрозу парня, ким выдыхает снова и прикрывает глаза. — может, кто-то из них просто исчезнет.       II всё это — словно причины, по которым чону вовсе бы не стоит переживать, когда тэхён исчезает. тот как будто готовил его к этому всё то время, что они были вместе, и как будто чонгук действительно мог бы быть готов к чему-то подобному. но, когда тот всё же исчезает, чонгук ощущает явно, что не готов. тэхёна никто не искал — и чонгук не стал искать тоже. не потому, что он такой же как все, не потому, что решил, что забыть и оставить всё как есть будет проще. тэхён сам сказал ему ещё тогда, что хотел бы этого — исчезнуть так однажды, чтобы его будто бы и не было. чона не должно это печалить. нет, конечно, он не просто пропадает. он оставляет зияющую дыру во всём, что было здесь у парня. он думает о нём, когда кормит лошадей, когда идёт вдоль домов деревни, когда смотрит на тот дом, из которого кимы выехали почти сразу после исчезновения сына, когда слушает пластинки фрэнка синатры и плетёт венки из космей. все эти вещи, запомнившиеся ему так ярко, делать становится всё сложнее. всё такое бессодержательное вдруг, холодное, будто ни души в том, что происходит. но чон не перестаёт улыбаться, когда танцует под «strangers in the night» или покупает по привычки два пирожка у местной старушки — он всегда думает о том, что тэхён где-то рядом, что у всего есть причина и всё только к лучшему. чонгук сожалеет, сначала он даже плачет и винит себя в том, что не смог заставить того остаться, но знает, что это никогда не зависело от него. тэхён исчез так же легко из его жизни, как появился в ней, и ничто не может сделать чона более счастливым, чем воспоминания о тех солнечных деревенских днях с лошадьми, холстами, поцелуями и цветами. он скучает, но не ждёт. он знает, что ждать не стоит. разве что только совсем долго, в следующей жизни. уж там-то, в следующей жизни, они обязательно встретятся, и если он вспомнит всё то, что было, обязательно треснет тэхёна по голове за то, что так и не сказал ему, куда и зачем уходит. а если и не вспомнит — то оно и к лучшему: одной шишкой будет меньше.       III 9:14 pm мерзкий дождь ужасно раздражает, морозит и мурашит кожу, потому что тэхён, как всегда, оставил свою куртку дома, чтобы выглядеть покруче, поэтому остаётся просто обнимать себя руками и глядеть на темнеющее небо из-под козырька местного бара. тэхёну там не понравилось — слишком громко, дорого и скучно. нужно, наверное, быть чуть более кокетливым и раскрепощённым, чтобы найти хоть с кем-то общий язык. нет, звучит отвратительно. музыку слышно даже на улице. то ли a-ha, то ли modern talking, в общем, что-то из современного синти-попа, в котором тэхён не слишком-то и разбирается, но молодёжь дрыгается в клубах по большей части именно под это, так что наслушаться он уже успел. да и плеер с кассетой он оставил дома, так что выбирать особо не приходится. из клуба то и дело вышатываются пьяные парочки, из-за чего киму приходится сделать несколько шагов в сторону, чтобы не мешаться под ногами. милая девушка на небольшом каблуке и в ярком платье, идущая в обнимку с курящим и весьма довольным парнем, подмигивает ему и улыбается так тепло, что у тэхёна сердце уходит в пятки. ему приятно сейчас видеть, что кто-то хорошо проводит вечер и даже готов на секундочку поделиться с ним этим ощущением. вот и он сам сейчас словно чувствует это, улыбается незнакомке в ответ и провожает этих двоих взглядом. большой город полон того, чего он никогда бы не увидел в маленьком, но даже в большом городе хочется ощущать персональный уют. отчего-то тэ улыбаться не перестаёт, улыбается каждой выходящей из бара парочке, и пусть на него смотрят, как на дурочка — ему-то хорошо, и это главное. но дождь продолжает моросить, а ветер становится чуть сильнее. когда ким уже буквально готов вернуться назад, чтобы погреться и, может, выпить всё же хотя бы один шот для храбрости, рядом с баром тормозит отливающий чёрным блеском мотоцикл. мотоцикл, видно, что старенький; он как будто принадлежит не самому парню, сидящему на нём, а его дедушке или вроде того. перешёл в наследство, скорее всего. хотя блестит он всё равно: отполирован хорошо, хозяин держит его в заботе и ухаживает. у тэхёна так же блестят глаза на то мгновение, что он его разглядывает. его — сначала мотоцикл, а потом и самого всадника. парень, признаться сразу и честно — красивый, с притягательной усмешкой на губах и небольшим шрамом на щеке, серёжкой в ухе и чуть великоватой куртке-косухе. такой определённо не может не привлечь внимание. они смотрят друг на друга какое-то время молча, но мотоциклист улыбается первым. тэхён отмечает, что тот без шлема, ездит не слишком безопасно, получается, но когда тот начинает двигаться в его сторону, оглядываясь по сторонам и ёжась от дождя, ким думает совсем не об этом. он кажется самому себе героем какого-то фильма, где героиня влюбляется в такого же парня на мотоцикле, самого популярного мальчика местной школы, неприступного, но рискового. а шлем всё же носить стоит. вообще-то, тэхён правда никогда не катался на мотоцикле. однажды бабушка рассказывала маленькому тэтэ о том, что мотоциклы опасны, что с них очень легко упасть и разбиться насмерть, а если и не насмерть, то покалечиться точно. но, говорила она, это не значит, что они плохие. просто им не идут плохие люди. а бабушка всегда говорила маленькому тэтэ, что он хороший мальчик. — привет. ты сын кимов? ким-младший кивает. — на мотоцикле катался когда-нибудь? ким-младший мотает головой. — покатаемся?