Лихорадка

      — С тобой точно всё в порядке? — Спросила Утахиме, обеспокоенно рассматривая лицо парня, которое залилось столь несвойственным для него румянцем. Уголки его тонких губ, что обычно расплывались в хищной или насмешливой улыбке, слегка вздрогнули в так и не прозвучавшем ответе. Годжо сейчас был совсем не похож на самого себя. По крайней мере, на того, каким его помнила Иори.       Подойдя поближе к его парте, девушка встала прямо напротив него — так, чтобы от разговора просто невозможно было отвертеться. Её бы это никак не колышело, веди себя парень таким же шумным и надоедливым образом, как обычно. Сейчас же весь его подавленный вид заставлял её невольно сопереживать ему, что просто не может не выводить её из себя.       — Учитель ведь просил нас не вставать с наших мест, — с каменным выражением лица заметил Сатору, нервно подправив свои очки, матовые стёкла которых благополучно скрывали его бегающие глаза.       — Говорит человек, из-за которого нас, в общем то, и наказали, — парировала Утахиме, раздраженно выдохнув. Боже, этот человек скоро сведёт её с ума. Обычно ей чертовски сильно досаждали его идиотские подколы, но сейчас она отдала бы многое за то, чтобы просто вернуть эту его насмешливую улыбку.       — Дело ведь в том газе, снаряд с которым бросил вражеский маг, верно? — приблизилась к его лицу Иори, чтобы хоть как-то разглядеть его состояние. Похоже, у парня была температура, но точного она, конечно, сказать не могла. — Никакого различимого эффекта от него не последовало, но наверняка это был какой-то химикат.       — Нет, со мной всё в порядке, — Ответил Годжо, въевшись в спинку стула, чтобы хоть как-то отдалится от девушки. — То есть, определенный эффект есть, но… Оно скорее отвлекающее, чем реально опасное, понимаешь? Простой трюк, чтобы сбить противника с толку…       — Хочешь сказать, что оно воздействует на твои эмоции? Вроде вмешательства в гормональную систему? — Утахиме раздраженно наклонилась через парту к его лицу, чтобы тот перестал убегать взглядом в распахнутое настежь окно. Она открыла его ещё полчаса назад, когда посчитала, что Сатору было всего лишь жарко здесь сидеть. — Тогда это может быть ещё опаснее. Тебе надо провериться у Сёко.       Несмотря на общий подавленный вид парня, Иори была невероятно рада тому, что Годжо и не думал подшутить над её, возможно даже, излишней взволнованностью. Дело вовсе не в том, чтобы она и вправду за него беспокоилась, просто… Ей всего лишь не хотелось видеть его таким, вот и всё.       — Мне просто нужен хороший сон, — нервно сглотнул тот. Небесно-голубые глаза то и дело опускались на оголенную шею и стройные плечи девушки, мучительно поднимаясь обратно к её глазам. Края кимоно Утахиме были слегка опущены, открывая взор и на ключицу, из-за чего парень просто устремил взгляд куда-то в бок, впившись в спинку стула ещё больше.       — Так и знала, что ты болен, — нахмурилась темноволосая, взяв его лицо в свои ладошки и ощутив сильный жар, исходивший от него. — А если это и вправду нечто серьезное?!       — Я в туалет, — прервал её Сатору, резко встав с места и удалившись из комнаты, оставив слегка озадаченную Иори одну в классе.       Что это с ним происходит? Хотелось бы верить, что это всего лишь какой-то дурацкий розыгрыш. Если он решил просто позабавится за счёт её обеспокоенности, то… Что же, это у него с блистательном успехом вышло. С момента поступления Годжо в магический техникум, он стал основным источником её ежедневного стресса. Но по какой-то немыслимой причине, Утахиме просто не может игнорировать его, как обычно поступают все остальные студенты. Ей не наплевать на него и это жутко её раздражает.       Прошло уже около тридцати минут и терпение девушки начало постепенно исчерпывать свой лимит. Напряжение и дурные мысли давили на неё, не давая сместить внимание на что-нибудь другое. Чем он там, черт возьми, может заниматься столько времени?! Неужели тот газ был отравлен? Вражеский маг бросил этот снаряд, пытаясь убежать от техник Годжо, но всё равно был пойман им же. Парень, что обычно любил растягивать удовольствие от битвы, просто сломал ему пару конечностей и бросив своей напарнице короткое «Дождись магов», исчез из виду. Позже их с Утахиме всё равно наказали за самовольничество первого, ввязавшему её в эту охоту за преступником из-за простой скуки. Но, хоть она и отнеслась к этому спокойней, чем обычно, Сатору вёл себя словно совсем другой человек. Весь дёрганный и сдержанный, слова из которого приходилось буквально выуживать.       После нескольких минут колебаний, Иори всё же решилась последовать за парнем в уборную. Постучав в дверь и не получив в ответ никакого отклика, девушка почувствовала, как её сердце мигом ушло в пятки. Да, временами она желала Годжо смерти, но ведь это было даже и близко не всерьёз. Повторив процедуру ещё несколько раз, темноволосая всё же набралась решимости потянуть ручку двери на себя. Та легко поддалась и после звонкого щелчка, перед её взором предстал высокий парень, согнувшийся над раковиной. По его белоснежным волосам стекали крупные капли воды, а его неровное дыхание доходило даже до слуха Утахиме.       — Боже мой, — Только и смогла прошептать девушка. — Годжо, ты настоящий чертов кретин, тебе срочно надо в мед пункт! Перестань выделываться, придурок!       Она подошла к нему и требовательно схватила за запястье, чтобы повернуть его лицом к себе. На Сатору не было и тени улыбки. Его солнцезащитные очки плавно съехали по переносице к кончику его носа, открывая её взору измученные, но всё столь же прекрасные ярко-голубые глаза. Иори не на шутку перепугалась за него и, поднеся ладонь к щеке парня, нежно провела, вновь ощутив жар, исходивший от него.       Что-то щелкнуло внутри шестиглазого мага. Всё его самообладание, не покидавшее его даже под действием возбуждающего химиката, в один момент дало трещину. Такая простая и, казалось бы, незначительная ласка, отдалась приятными волнами, заставляя его щеку гореть. Черт, как же сильно ему хотелось, чтобы она опустила эту руку ещё ниже, гладя по более вульгарным местам. Почему Утахиме ведёт себя так заботливо в столь неподходящий для этого момент? Карие глаза, в которых горела взволнованность и даже некая наивность, вызывали у него самые непристойные мысли. В голове было поразительно пусто, а в таком состоянии, её забота дурманила его похлеще любого наркотика.       — Химэ… — хрипло прошептал Годжо, даже не заметив, как обвил своими пальцами её ладошку у своей щеки.       — Боже, тебе срочно нужна помощь… У тебя сильный жар, — Иори поднесла к его лбу свою вторую руку, что и стало её последней ошибкой. Блондин одним рывком впился в её губы требовательным поцелуем, вызвав удивленный стон темноволосой. Её руку, что он сжимал в своей ладони, Сатору опустил к своей груди, пальцами помогая той расстегивать пуговицы на его пиджаке.       — Годжо… — только и смогла произнести ошарашенная этим девушка, покрываясь ярким румянцем и пытаясь всеми силами вырваться из его поцелуя. Её сердце учащенно билось, и голову Утахиме невольно посетила мысль, что ей не так уж и неприятен этот поцелуй. На самом деле, ей в некотором роде даже понравилась такая близость Сатору, но это лишь ещё больше испугало девушку. Нет, это всё неправильно… Совершенно неправильно…       — Прошу тебя, — горячо дыша, шептал парень в её губы, уже теряя всякое самообладание. — Трахни меня, Утахиме…       Её коленки чуть задрожали от его хрипловатого голоса и сдавшись, девушка глухо простонала, наконец пропустив его язык к себе в рот. Почувствовав, как та перестала сопротивляться, Годжо завёлся не на шутку, нетерпеливо срывая с себя чёрный пиджак и переходя к её наряду мико. Каждое его грубое от несдержанности прикосновение возбуждало её, и Иори решила поддаться этим чувствам. Тепло его рук вызывало у неё мурашки по всему её телу, которое сейчас столь необъяснимо сильно тянулось ответить на его объятия. Кажется, она наконец поняла, что это был за химикат. Наверняка у парня сейчас сознание словно в тумане… Прямо как и у неё.       Сатору опускал края её белой рубахи (являющаяся верхней частью наряда мико) всё ниже и ниже, оголяя стройные плечи, совсем недавно казавшиеся ему столь непостижимо желанными. Боже, как же сладко она пахнет… Словно мёд или свежие полевые цветы. Приподняв её за талию, он усадил Утахиме на край раковины, прижавшись эрекцией к её промежности. Придерживая одной рукой её за спину, парень мял её упругую, легко помещавшуюся в его ладонь, грудь и постепенно, словно невзначай, опускал края кимоно всё ниже и ниже. Как только девушка осталась в одном только нижнем белье, Годжо нетерпеливо снял с себя свою белую футболку, которую носил под пиджаком. Иори, всё это время сдерживавшая свои стоны и старательно отводящая взгляд от горевших похотью глаз, невольно зацепилась за его ярко выраженные рельефы мышц. Боже, она и вправду сейчас позволяет одному из самых ненавистных себе людей её раздеть. Это никак не укладывалось в её голове. Утахиме просто не понимала, почему идея лишения девственности с Сатору так будоражила её. Почему, черт возьми, она чувствует, что она не против?!       — Утахиме, я тебе противен? — Спросил Сатору, собирая остатки своего рассудка, чтобы не совершить, возможно, самую ужасную ошибку в своей жизни. Это ведь уже изнасилование, верно? Ему сейчас было как-то всё равно, настолько помутились его мысли от столь пьянящего вожделения. Но его горевшие азартом и желанием глаза чётко видели некий страх в девушке, которую он ни за что на свете не смел бы ранить. Такая хрупкая, такая желанная… Боже, как же сильно ему хотелось услышать её несдержанный и милый голосок, когда он будет наполнять её изнутри. Как же сильно он жаждал увидеть её скорчившееся от возбуждения лицо, когда она будет кончать на его члене…       По щекам парня стекали крупные капли пота, а небесно-голубые глаза пытливо всматривались в её, старательно не опускаясь к её столь возбуждающему своей невинностью, белому хлопчатому белью. Наверняка она ещё и девственница. Такая красная от смущения, что хотелось завести её настолько, чтобы Иори просто выкрикивала его имя, больше не в силах сдержать своих стонов. Внутренне окликнув себя, Годжо нервно провёл рукой по своим волосам, зачесывая их назад и тщетно отгоняя пошлые мысли подальше от себя.       — Нет, — честно ответила темноволосая, краснея ещё больше. — П-придурок, я бы тебе вмазала, будь я против…       Лишь хищно улыбнувшись на это, Годжо начал грубо ласкать её бёдра, вжимаясь к белым хлопчатым трусикам и заставляя девушку постанывать от ощущения твёрдого органа, трущегося промеж её половых губ. Сняв с себя штаны, парень нетерпеливо сдёрнул с Иори остатки одежды, разводя её ноги в стороны и открывая для себя невероятно соблазняющий вид. Проведя пальцами по её промежности, он порывисто сунул туда сразу два пальца и чуть погладив её изнутри, вытащил мокрыми от прозрачных выделений. Избавившись от своего нижнего белья, Сатору провёл этой рукой по своему уже болезненно вставшему члену, размазывая её смазку по нему с легким хлюпаньем.       — Годжо, п-подожди, — жадно ловя ртом воздух, попросила Утахиме. От ощущения его длинных пальцев внутри неё, голова чуть закружилась от невероятно приятного, столь незнакомого ей чувства. Низ её живота сводило от нестерпимого желания, но размер, показавшийся из-под темно серых трусов, знатно её испугал. — Он точно в меня влезет?       — Постарайся взять его полностью, Химэ, — улыбнулся на это Сатору, больше не в силах как-либо сдерживаться.       Вставив в её мокрый вход головку, парень глухо зарычал, впившись зубами в её нежную кожу, чтобы не засунуть свой член в неё разом. Ему чертовски сильно хотелось войти в неё по самые яйца и начать долбить, но даже с тем беспорядком, происходившим у него сейчас в голове, понимал, что нельзя. Её вскрики или даже всхлипы возможно возбудили бы его ещё больше, но Годжо не хотел делать ей больно. Невероятно узкая и мокрая от выделений девственная дырка сжимала его и без того твёрдый и возбужденный член, сводя парня с ума. Безостановочно двигаясь и постепенно заходя в девушку всё глубже и глубже, Годжо, не выдержав, засунул в неё оставшуюся половину разом, простонав от наслаждения. Иори чуть вскрикнула и стиснув зубы, промычала от расползающегося приятного ощущения наполненности внутри себя.       — Мммх, Утахиме, ты так сильно меня сжимаешь, — хрипло произнес Сатору, подхватив девушку на руки и усадив на свой член, чтобы войти как можно глубже. Иори послушно обвила его бёдра ногами, ухватившись руками за его плечи и закатив глаза от наслаждения. Сильные мужские руки сжимали её ягодицы, двигая их и заставляя её подпрыгивать на себе, издавая хлюпающие звуки. Смазка стекала по внутренней части её бёдер, часть из которого разбрызгивалась из-за сильных и грубых толчков. Из Утахиме вырывались крайне несдержанные стоны, каждая из которых заставляла парня ускорять темп и чувствовать, как её влагалище всё сильнее сжимало его член.       — А-ах… С-сатору… — тяжело дышала она, не в силах больше выдерживать трущееся об её слабые точки твердый орган, длина которого словно разрывала её изнутри. Иори больше не сдерживала своих стонов, бесстыдно выкрикивая его имя и наплевав на всё, что только не касалось Годжо. Её выделения уже растекались и по ногам парня, а звуки шлепков учащались всё больше и больше.       — Как насчёт того, чтобы я в тебя кончил, Химэ? — срывающимся от возбуждения голосом спросил голубоглазый, припечатывая её спиной к стене. — Чтобы из твоей узенькой киски стекала моя сперма? — Продолжил он, чувствуя, как уже подступается к своему лимиту.       В таком состоянии ей было абсолютно плевать даже на возможную беременность: лишь бы Годжо не останавливаясь её трахал. Не выдержав, девушка кончила с протяжным стоном, опрокинув голову назад и жадно хватая ртом воздух. С явным наслаждением рассматривая её раскрасневшееся личико, парень вытащил свой пульсирующий член и спустил ей на живот с протяжным и хриплым стоном, больше напоминающим звериный рык. Отдышавшись, Сатору продолжил нависать над Иори, поставив ту обратно на ноги и зарываясь в её и без того растрепанные волосы, слегка наклонившись из-за их разницы в росте.       — Ты злишься? — спустя некоторое время спросил Годжо, звонко поцеловав её в щеку и выпрямившись, чтобы одеться.       — Конечно, — без злобы заметила Утахиме, смотря на него хоть и с долей упрёка, но всё с той же нежностью во взгляде. — Как тут не злиться? Я лишилась девственности в туалете и с тем парнем, который меня раздражает больше всех на свете.       Уже одевшийся Сатору принялся помогать ей застегнуть бюстгальтер, при этом широко улыбаясь на её слова.       — С невероятно красивым и обаятельным парнем, — многозначительно подправил он, заливаясь смехом от озлобленной реакции девушки.       Вернувшись в класс, они отсидели свои оставшиеся полчаса наказания, невероятно благодарные тому, что учитель Яга не приходил сюда их проведать. Озлобленный любитель мягких игрушек уж наверняка принялся бы их искать, чтобы в итоге обнаружить эту парочку в уборной и в не самый подходящий для этого момент.       Годжо сидел с широкой ухмылкой, обсуждая грядущее испытание и другие мелочи. Иори спокойно поддерживала разговор, искренне радостная тем, что он вновь вернулся в свое привычное состояние. Уже завтра, скорее всего, парень снова начнёт действовать ей на нервы, но а пока что, она чувствовала лишь некое тепло от их недавней близости.       — Как насчёт того, чтобы как-нибудь повторить? — вдруг непринуждённо спросил тот, всё так же широко улыбаясь. Его глаза лукаво горели из-под тёмных очков, с интересом наблюдая за вспыхнувшими щеками девушки, сидящей за соседней партой.       — Да ни за что! — вспылила Утахиме, смущенно отворачиваясь от блондина, который с удовольствием упивался её реакцией. — Какой же ты, всё-таки, дурак…