Привал

Солнце поднималось из-за горизонта и освещало назойливым, всепроникающим душным светом песчаную долину. Чрез всю долину, от зари до зари, простиралось почти бесконечное шоссе – потрескавшаяся бетонная дорога. Пустынная. Справа и слева от нее не было деревьев, лишь редкие вытянутые кустарники с почерневшими листьями. По шоссе время от времени двигались путники. Всеми ими двигала некая цель, которую, однако, они не вполне осознавали, а если и сознавали, то уж точно не смогли бы ее вам объяснить. Путники шли вдоль пустынной дороги молча, почти никогда не останавливаясь. Но порой путники останавливались, и уж тогда происходило нечто невообразимо странное и в высшей степени необыкновенное. И вот, в один из бесконечных дней существования почти бесконечного шоссе, Вечный Жид оказался в маленьком ангаре со своими подругами. Ангар находился к западу от шоссе, совсем от него близко. Обычно путники проходили мимо него, хотя ангар своим загадочным видом притягивал их к себе. Они не имели права в него заходить. Во всяком случае, путники так думали. Ангар представлял собой непрезентабельный гараж-переросток, местами покрытый ржавчиной. Внутри он был ни капельки не красивей. Тускло освещенный, он был заставлен различного рода мусором, непонятно кем оставленным. Здесь были запылившиеся книги, чьи-то грамоты, старые запылившиеся чемоданы, сломанные очки, кресла, диваны, стулья, поношенная одежда, коробки и много всего прочего. Справа от входа был установлен кран, из которого все время капала вода. Но никогда не удавалось закрутить ручку крана так, чтобы вода не бежала. Посекундно раздавался стук тяжелой капли о металлическую раковину. Кап. Кап. Кап. В ангаре было трое, когда в щелочку дверей проник лучик утреннего солнца: Вечный Жид в ливрее и шляпе-цилиндре и две его связанные подруги. Одна, та, что с одной ногой, лежала на потертом диване, укрытая красным покрывалом. Руки ее были связаны спереди, а рот заткнут кляпом. Вторая подруга сидела, привязанная к стулу без одной ножки, отчего ей приходилось удерживать себя на весу, упираясь ногами в пол. Руки ее были связаны за спинкой стула, а голову она блаженно откинула назад. Вечный Жид, но который не Агасфер, а который был Георг, стоял над подругами и улыбался, довольный проделанной ими троими работой. Если все получится, то они втроем получат то, что им нужно. И только когда они получат то, что им нужно, они смогут дойти до Конца шоссе. А если они дойдут до Конца шоссе, то непременно куда-то придут. И это «куда-то» –непременно то, куда им нужно. – Амалия, тебе следует сделать нам сыру, – сказал Вечный Жид. – Мы голодны, и нам нужно позавтракать. Первая подруга, та, что с одной ногой, замычала. – Да, ты права! – подтвердил Вечный Жид. – Поедим, когда дело будет сделано. Так или иначе, умереть мы не сможем. Во всяком случае, пока не получим то, что нам надо. – Солнце встает, – с восторгом произнесла вторая подруга, та, что на сломанном стуле. – Значит, скоро они явятся. – Да, – подтвердил Вечный Жид и снял шляпу. Кругом царила тишина, за исключением назойливого стука, ведь из крана беспрестанно капала вода. – Ах, какое безобразие! Иметь здесь такую отвратительную, гадкую сантехнику! – воскликнул Вечный Жид. – Если бы я только мог унять этот ужасный стук! Он мне напоминает о похожем стуке, но еще более ужасном… – Если они не придут до обеда, – начала вторая подруга, – то нам придется идти дальше. Первая подруга, та, что с одной ногой, замычала. – Все должно сработать, – уверил подруг Вечный Жид. – Мы с вами здесь, а значит, уже всех обошли. Мы умнее. А умные побеждают. Они придут. И снова тишина, прерываемая стуком водяной капли о раковину. Кап. Кап. Кап. Кап. Кап. Кап. Кап. Упало еще около тысячи капель, прежде чем в двери ангара постучались. – Открывайте! – кричали с улицы. Вечный Жид встрепенулся и надел на себя цилиндр. – Ах, дамы, да благословен будет этот день! У нас все получится. И все благодаря мне, вашему Исайе! – сказав это, Вечный Жид развернулся и открыл тяжеловесные двери ангара, впустив утреннее солнце и чернокожего юношу. – Здравствуйте, чем могу я вам помочь, господин? – спросил Вечный Жид путника с порога, а после представился. – Я – Георг. К вашим услугам! – Мне нужны девушки! – сказал чернокожий путник и напролом направился к подругам. В сущности Георг, ошеломленный неистовством гостя, остановил его, встав у него на пути и вытянув ладони. – Позвольте-позвольте, нет-нет-нет, вы чрезмерно настойчивы, этих девушек я вам не отдам, уходите, – сказал он и с трудом выпихнул путника из ангара, захлопнув за ним дверь, а на всякий случай еще и подперев ее ближайшим пустым диваном. Однако первой неудаче он не расстроился. Вечный Жид с блаженной улыбкой развернулся к подругам и, сияя от счастья, сообщил им, что все идет как нельзя лучше, и они обязательно добьются своего сегодня же. Не исключено даже, что в течение этого самого часа! – Скоро придут еще. Непременно придут! – размышлял он, расхаживая по комнате прыгучей походкой. – И тогда мы должны условиться в цене. За сколько же мне вас продать? Может, за полкроны? Нет, так я продешевлю. За пять? Нет, за три. А лучше два миллиона…Думаю, нужно условиться на трех тысячах. Но, что, если откажутся? Тогда наш план, безусловно, провалится. Но и продешевить нельзя. Вот что! Скажу, что продам каждую по тысяче, а за обеих, а они непременно захотят обеих, я возьму дороже, по полторы за каждую. Тогда одна будет стоить относительно дешево, и, зная это, и зная незначительную наценку за двоих, всего в пятьсот, они подумают, что не так уж оно и дорого… Вот так! Примерно через семьсот ударов капель о раковину, в дверь снова постучали. – Дамы, будьте готовы! – сказал Вечный Жид подругам и, отодвинувши диван, вновь открыл двери ангара. За ними стояли чернокожий мужчина и белая женщина. Глаза их были пусты, а лица безэмоциональны. – Нам нужны девушки, – сказал мужчина. – О, вы пришли по адресу! – сообщил им Вечный Жид радостным голосом. – Проныра Георг всегда рад помочь приятелям. Вот мои героиновые девушки, – Вечный Жид гостеприимным жестом показал на подруг. – Готов уступить их вам за символическую цену… В две с половиной. – Пустите нас к ним… – сказала женщина. – Разумеется, разумеется, Господа, только сперва заплатите! – отвечал Вечный Жид. – У нас нет денег, – сказал мужчина хриплым голосом. – В таком случае, вынужден вам отказать. Всего доброго, господа! – сказал Вечный Жид и намеревался было захлопнуть за гостями дверь, но мужчина вцепился в него. – Дайте нам их! – закричал он. – Дайте! – вторила ему женщина. И путники принялись толкать сопротивляющегося Георга вглубь ангара, к связанным девушкам. Вечный Жид слегка растерялся от такого напора. Впрочем, оно ему только на руку. Только бы не позволить им дотронуться до подруг, иначе дело плохо кончится. Сперва надо вынудить их заплатить. – Господа! Ну, как же так можно со старым добрым пронырой Георгом?! Нехорошо, нехорошо… Стой… Да стойте же! – кричал им Вечный Жид, но обезумевшие путники рвались внутрь ангара. – Я вас к ним не пущу, пока не заплатите! А ну тихо! Вечный Жид затопал ногами, но это не возымело успеха. Тогда Вечный Жид, потеряв всякую надежду утихомирить путников иным способом, воскликнул: – Именем Королевы, прошу вас остановиться! Путники, внезапно, замерли и перестали кричать. Вечный Жид, конечно, не знал никакой королевы. Верно, ему повезло, и его настойчивые гости как раз знали такую, или Вечный Жид был настолько убедительным в брошенной фразе, что путникам безымянная королева показалась лицом достаточно важным, чтобы ее именем прекратить нашествие. Так или иначе, Георг, убедившись, что гости больше не собираются прорываться к его подругам, поправил на себе ливрею, словно бы стряхивая с себя неучтивость путников. – Господа, я вынужден поставить ультиматум. Или вы платите, или уходите. Если вас не устраивает цена в две с половиной, готов поторговаться. – Дайте… – тихо просипела женщина. – У нас ничего нет… – прошептал мужчина. Вечный Жид подумал, что положение затруднительное. Путники и рады бы купить девушек, но им нечего дать взамен. Их, конечно, можно выгнать и подождать следующих. Но где гарантия, что сегодня придут еще? И где гарантия, что у следующих будет, что дать взамен. – Так, надо подумать, – сказал Вечный Жид вслух и принялся расхаживать по ангару взад и вперед. – Пусть отдадут одежду! – пропела вторая подруга, та, что на сломанном стуле. – И то верно! – радостно воскликнул Вечный Жид. – Снимайте вашу одежду. Я готов вам продать моих девушек за ваше платье. Женщина застонала и начала сильными рывками дергать руку мужчины. Тот посмотрел на свою спутницу, развернулся, взял женщину под руку и молча покинул ангар. Вечный Жид тоскливо смотрел вслед уходящим. На секунду он даже подумал побежать за ними. Но испугался, что, покинув ангар, потеряет вообще все, что у него есть. Кап. Кап. Кап. Первая подруга, та, что с одной ногой замычала в тряпку и начала биться в истерике. Вторая, та, что на сломанном стуле, принялась раскачиваться и напевать песенку, словно убаюкивая первую. Вечный Жид превратился в скорбную тень себя и неторопливо закрыл за гостями дверь ангара. Кап. Кап. Кап. Было уже за полдень, когда в двери ангара постучали в третий раз. Вечный Жид отпер двери. На пороге стояла рыжая девчонка в рыжем платьице. Она, не дожидаясь приглашения, зашла в ангар и сразу уселась за стол. Неужели, и она тоже путник? Как она своими маленькими ножками может идти по почти бесконечному шоссе? Как еще не замарала своего симпатичного платьишка? Как ее белая как снег кожа еще не сгорела от палящего солнца? – Ты за моими девушками? – спросил Вечный Жид. – Наверно. Я точно не знаю, – ответила девочка, болтая ногами (табурет, на который она забралась, был ей очень высок). – У вас есть молоко? – Нет, – ответил ей Вечный Жид. – А яблоки? – спросила девочка. – Нет. – А груши? – Нет. – Ну и хорошо! Про груши я спросила просто так. Подумала, что если я спросила про яблоки, то почему бы не спросить про груши. Хотя мне неинтересно. Я не люблю груши. А вот яблоки были бы кстати… Вечный Жид на это ничего не ответил. – А у вас кран сломанный, – говорит ему девочка. – Мой папа мог бы починить. – Твой папа?! – с надеждой воскликнул Вечный Жид. – Да. Он должен вот-вот прийти сюда. Я его здесь буду ждать. Можно? Вечный Жид кивнул. Наглое дневное солнце уже начало пробираться в ангар и душить своим теплом, почему Вечный Жид и поспешил закрыть за девочкой дверь. Кап. Кап. Кап. Вечный Жид отчетливо слышал, что за дверью прошел не один десяток путников. Многие из них останавливались, прохаживались около ангара, но не заходили, и в скором времени продолжали свой путь. Дух у Вечного Жида упал, но надежда еще оставалась. Кто-то еще обязательно к ним зайдет. На крайний случай, за девочкой должен прийти ее отец. И уж от него они непременно получат то, что им нужно. И даже если он не захочет купить девушек, ему придется выкупить свою дочь. Правда, тогда придется ее связать… Но сделать это надо уже после того, как он придет. Сначала надо узнать, не согласится ли он купить девушек… – А у вас точно нет молока? – спросила вдруг девочка, впервые за многие удары капель нарушив тишину. Вечный Жид отрицательно покачал головой. – Матери кормят молоком своих детей. Молоко – это любовь… – пропела вторая подруга, та, что на сломанном стуле. – А любовь – это жизнь, – сказала девочка. – А жизнь – это медленная смерть, – продолжила вторая подруга. – А медленная смерть… Это пытка! – А пытка – насилие с целью получить информацию. – Получается, что молоко – это насилие. – Да… – согласилась вторая подруга и снова запела. Кап. Кап. Кап. Вечером в двери снова постучали. Вечный Жид с надеждой отворил новым гостям. На пороге стоял юноша с гитарой. – Добрый вечер, господин! – сразу обратился Вечный Жид к гостю. – Я Георг. Вы, должно быть, устали с дороги и вам нужна компания? О, ну какой человек отказался бы от компании, особенно такой молодой как вы, особенно от компании женской?.. У меня как раз есть, что вам предложить. Я готов продать вам этих двух замечательных девушек. В обмен на… Вечный Жид не успел договорить, как юноша, пылая румянцем, подбежал к дивану, на котором возлежала первая подруга, та, что с одной ногой. – О, вы прекрасны, мадемуазель! Как тонки ваши черты! За весь мой Путь, я ни разу не видел никого прекрасней… – говорил юноша первой подруге. – Позвольте, господин! – воскликнул Вечный Жид испуганно. – Вы у меня ее еще не купили! Не трогайте товар руками, я вас прошу! – О, свет моих очей, ответь же мне! – продолжает юноша. Первая подруга, та, что с одной ногой, мычит в тряпку. – Ваш голос еще прекрасней, чем я думал! Первая подруга мычит еще громче. – Как пленительны ваши речи! – восклицает юный гитарист. Первая подруга начинает биться в истерике и громко мычать, а юноша начинает играть на гитаре заунывную балладу. Вторая подруга, та, что на сломанном стуле, начинает раскачиваться и невпопад петь что-то маловразумительное. Сперва юноша игнорирует пение второй подруги, но оно становится все настойчивей, все громче, и гитарист в раздражении перестает играть. Вторая подруга продолжает петь еще некоторое время и потом замолкает. – Этот мир не признает нашей любви, о прекрасная! – сообщает юноша первой подруге. Первая подруга перестала биться в истерике и теперь тихо плачет, всхлипывая. – Мне отраден ваш смех! Я рад, что вы смеетесь над этим пошлым светом, что вас веселят его грубые попытки разлучить нас. Первая подруга садится и в мольбе тянет к юноше связанные руки. – Вы хотите, чтобы я сыграл вам снова? Юноша вновь начинает играть, не обращая внимания на мычащие протесты первой подруги и вернувшееся громкое пение второй, той, что на сломанном стуле. Первая подруга в отчаянии падает с дивана на пол и начинает ползти. Гитарист прекращает игру. – Так вы смеетесь надо мной? – спрашивает он. – По-вашему, моя любовь – просто шутка? Первая подруга мычит и корчится на пыльном липком полу. – Что ж, теперь я вижу ваше истинное лицо. Насмешница. Вы ничуть не лучше остальных, – говорит юноша разочарованно и начинает плакать. Вечный Жид непонимающе наблюдает за происходящим. Ему нечего сказать. Вторая подруга, та, что на сломанном стуле, снова начинает петь. Юноша плачет громче. Вторая подруга поет еще громче. Юноша начинает рыдать. Вторая подруга переходит на крик. Вечный Жид закрывает уши руками. Девочка смеется, наблюдая за соревнованием. Вторая подруга, вдруг, замолкает. Она смотрит на юношу с гитарой. Тянется к нему корпусом. Юноша затих и прислушался. Девочка продолжала смеяться. – Чей звонкий смех я слышу сейчас? – произносит, вдруг, гитарист. – То не злая усмешка, то искреннее веселье! Неужели в этом мире еще осталась искренность? Юноша оборачивается и видит девочку на табурете. – О, прекрасная, кто же ты? – обращается он к ней и подбегает в волнении к табурету, на котором она сидит, болтая ногами. Вторая подруга продолжает тянуться к юноше, теперь еще сильнее и настойчивее, но тот ее не замечает. – Я? – переспрашивает девочка гитариста, посмеиваясь: ее это веселит. – Да, вы, та, что своим чистым правдивым смехом даровала утешение моему скорбящему сердцу, – отвечает юноша с гитарой. – Я Алиса. А ты? – Ох, Алиса! Верьте мне или нет, но я полюбил Вас с той самой секунды, как услышал ваш заливистый смех… Вторая подруга, та, что на сломанном стуле пытается подняться с сидения, но веревки не позволяют ей встать. Она начинает подпрыгивать на стуле, толкая себя к юноше с гитарой. Три ножки стула громко стучат об пол. – Алиса, – продолжает юноша с гитарой, встав перед ней на колени, – будьте моей женой! Девочка удивленно смотрит на гитариста и заливается смехом. Юноша недоуменно и взволнованно смотрит на нее. – Почему вы смеетесь? – спрашивает он. – Я совсем не шучу! Девочка на мгновение перестает хихикать, лицо ее принимает серьезное выражение, словно бы она раздумывает над его предложением. Но тут вторая подруга, та, что прыгает на сломанном стуле к юноше, тянясь к нему всем корпусом, падает на пол вместе со стулом, и девочка начинает хохотать пуще прежнего. – Неужели и Вы надо мной посмеялись?! – восклицает юноша и встает с колен. – Видно, и в искренности нет правды! Гитарист разворачивается. Вторая подруга, та, что лежит на полу, привязанная к сломанному стулу, в надежде тянется к нему, но юноша перешагивает через нее и устремляется к выходу. Вечный Жид в задумчивости стоит у порога, не зная, задержать ли музыканта или отпустить его. Юноша же, идя к по-прежнему открытым дверям, замечает еще раз Вечного Жида. Останавливается. – Вы мне кажитесь знакомым. Кто вы, странник? – спрашивает он. – Георг, к вашим услугам, господин, – отвечает Вечный Жид, в мгновение ока вернув себе привычную маску. – Мы прежде встречались? – Вы пришли купить у меня девушек, господин. – Да? – растерянно произносит юноша. – Девушек?.. – Да, молодой человек. Мы условились, что вы купите у меня девушек в обмен на вашу гитару. – И как я мог забыть о вас? Что за глупец? – принялся сокрушаться юноша. – Я готов у вас купить хоть всех девушек мира, только будьте со мною, Георг! – Прошу прощения? – Я тону в ваших глазах! Знаете ли вы, насколько они прекрасны? Как чисты и пленительны! Вечный Жид меняется в лице, но усилием воли сохраняет улыбку. Вторая подруга, та, что на полу, привязанная к сломанному стулу, начинает ползти к юноше. – Господин… – начинает Вечный Жид, но его прерывают. – Ничего не говорите, любовь моя! – говорит юноша с гитарой. – Я знаю, для вас неожиданны мои признания… Что ж, я сам глупец, что не заметил Вас с самого начала. Но теперь я прозрел, я понял значение моей Судьбы. Предназначение мое – быть рядом с Вами, Любовь моя! Только с Вами, я постигну Конец! О, позвольте я обниму Вас и сольюсь с Вашей душой в горячем поцелуе! Вечный Жид опешил. Вторая подруга принимается ползти к юноше еще отчаянней. Еще чуть-чуть, и она дотронулась бы лбом его ноги. Но Вечный Жид, увидев, что к нему приближается решительное лицо юноши, спохватился и рывком вышвырнул гитариста из ангара, тут же захлопнув за ним дверь и подперев ее ближайшим диваном. Потом, подумав, подпер дверь еще и столом. – Кажется, нам не везет на покупателей, – тихо произнес Вечный Жид, садясь на пыльный диван. Девочка на табурете громко хохочет. Первая подруга, та, что с одной ногой, тихо мычит. Вторая подруга, что лежит на полу, привязанная к стулу без одной ножки, завывает унылую песнь, а стук капли о металлическую раковину служит ей метрономом. Кап. Кап. Кап.

***

Солнце садилось, и долину стремительно настигала мгла. Воздух по-прежнему был горяч и до душного невыносим, но вот-вот должны были пойти ветры. Завывающие, запевающие, просящие и проклинающие. Черные листья вытянутых к небу кустарников ждали с нетерпением наступления живой ночи. В ангаре горел зеленоватый тусклый искусственный свет. Связанные подруги по-прежнему лежали на полу. Вечный Жид, укутавшийся в красное покрывало, которым раньше была укрыта первая подруга, сидел на диване, обхватив колени. Он готов был заплакать, но смиренно ожидал нужной секунды, что поставит печать на его беспросветной судьбе. Рыжая девочка в рыжем платьице примеряла на себя одежду, что мусором валялась в ангаре. Раздавался стук капли о раковину. Но, наконец-то, раздался и иной стук, вселяющий последнюю надежду. Он был подобен грому, подобен грохоту, что бывает, когда гора поднимается с колен и переходит на новое место. То был настойчивый стук мощной мужской руки о железную дверь ангара. Вечный Жид в мгновение скинул с себя покрывало и хандру. Откинул стол, преграждающий вход, отодвинул тяжелый диван и распахнул двери. На пороге стоял Отец. Лицо его было изможденным, несчастным, но полным смысла. Выглядел он как обыкновенный мужчина. Изношенные коричневые туфли, потертые джинсы, подпоясанные кожаным ремнем, клетчатая рубашка. Лицо, как и положено путникам, было покрасневшим от солнца. Но было нечто в его облике, что вселило в Вечного Жида уверенность в своем спасении руками этого человеческого нечеловека. Отца. – Папа! – крикнула девочка из глубины ангара, бросила старые лохмотья и побежала к нему. Вечный Жид хотел остановить девчонку, задержать, чтобы ему и подругам было чем торговать с Отцом, если тот откажется им помочь. Но Георг не смог ничего сделать. Слишком побоялся он прогневить такого гостя. Впрочем, девочка не бросилась в объятия к отцу. Она остановилась подле Вечного Жида и посмотрела ему в лицо. – Спасибо, – сказала рыжая девочка сухо. Вечный Жид посмотрел на нее без всякого выражения. – Мы пойдем дальше, – сообщила девочка, по-видимому, ожидая реакции. Вечный Жид молчал. И тут ангар заполонил густой бас. Всего два слога, но сколько благоговения, счастья и вместе с тем горя и отчаяния принесли они в смятенные души Вечного Жида и двух его связанных подруг. – Пора, – сказал Отец и протянул девочке руку. Девочка взяла папу за руку и переступила через порог ангара. Вечный Жид ничего не смог с этим поделать. Две фигуры, одна маленькая, другая большая, принялись неспеша, но уверенно отдаляться от ангара в сторону шоссе – потрескавшейся бетонной дороги. Вечный Жид смотрел им вслед. Горло горько засаднило, а глаза его начали наполняться слезами. – Постойте, – крикнул он им вслед. – Подождите! Почините нам кран! Зачем Вечный Жид сказал это, для чего выбрал именно этот предлог, чтобы остановить Отца, он не знал. Теперь ему самому смешной показалась собственная просьба, но сдавать назад было уже поздно. Да и терять больше нечего. – Я бы рад, – отвечал Отец Вечному Жиду, – да некогда нам. Пора идти. – Тогда возьмите нас с собой! – попросил Георг. Сутки угасали, растворялись в ночной мгле, а они до сих пор не получили то, что им нужно. Получат ли завтра? Может быть, Отец сможет провести их до Конца шоссе? Ведь, не может же быть так, чтобы этот человеческий нечеловек не смог дойти до Конца! Отец – вот последняя надежда. – Я бы с радостью взял вас с собой, – отвечал Отец. – И возьму, если только захотите. Но учтите, что мы идем назад. Вечный Жид опешил. Где-то позади раздался выкрик ужаса первой подруги, той, что с одной ногой. – То есть как… Назад? – спросил Вечный Жид. – Мы идем не к Концу, а к Началу. Само предложение показалось Георгу дикостью. Идти Назад… – Но почему?! – воскликнул он, ужасаясь. – Мы уже были в Конце, – смиренно ответил ему Отец. Вечный Жид вздрогнул от волнения и страха, а две его связанные подруги встрепенулись и стали ползти к выходу из ангара, чтобы посмотреть на путников, что достигли Конца Пути. – Неужели, вы смогли завершить свои скитания? – восторженно поинтересовался Вечный Жид. – Я боюсь, что завершить их невозможно, мой мальчик. Иначе, разве были бы мы здесь, сейчас, вновь на этом пустынном шоссе? – Но как же? – не понимал Вечный Жид. – Что вас ждало в Конце Пути? Отец тяжело вздохнул и посмотрел на свою дочь. Девочка в рыжем платьице отпустила руку папы и закрыла свое лицо ладонями. – Мрак и отчаяние, мрак и отчаяние, мрак и отчаяние, – отвечала девочка. – Мрак и отчаяние, мрак и отчаяние… – Но почему? – спросил Вечный Жид. Девочка отняла ладони от своего лица и посмотрела Вечному Жиду в глаза, как-то совсем по-серьезному, не по-детски. – Потому что там Тайна, – ответила она. – Как? И там?! – воскликнул Георг, отказываясь верить. – В Конце, – заговорил Отец, – оказалось начало трех иных путей. Мы оказались на развилке. Выбрав первый путь, мы пришли к Тайне, которая гудела фальшивым светом в ночи. Там нас ждало давящее безумие. Выбрав второй путь, мы пришли к Тайне, которая кипела в суете одинаковых замкнутых дней. Там нас ждала мертвая погоня. Выбрав третий путь, мы пришли к Тайне, которая спряталась в тени высокой колонны и смеялась над нами, шутя. Там нас ждала издевательская иллюзия. Все три пути обречены. Потому мы возвращаемся к Началу. В Начале, как мы верим теперь, есть суть. Вечный Жид упал наземь и горько заплакал. Две фигуры, одна маленькая, другая большая, некоторое время стояли, а потом развернулись и пошли обратно к шоссе. Отец и девочка ушли. Наступила настоящая мгла, пришли запевающие свистящие ветры, когда Вечный Жид наконец-то перестал плакать и поднялся с земли. Он стряхнул с себя грязь, поправил цилиндр и осмотрел своих связанных подруг. Они лежали на полу без движения. – Что ж, дамы. Сегодня нам не повезло. К нам приходили одни сумасшедшие. Но ничего, завтра покупатели точно объявятся. Они дадут то, что нам нужно. И мы освободимся. Мы дойдем до Конца с вами, мои дорогие подруги, во что бы то ни стало. – Нет, – пропела вторая подруга, та, что привязана к стулу без одной ножки. – Теперь надо идти. Первая подруга, та, что с одной ногой, застонала в тряпочку. Вечный Жид осунулся. – Да, – сказал он. – Пожалуй, вы правы. Здесь мы ничего не добьемся. Видно, сюда приходят только безумцы. Может, нам и не нужно ничего, чтобы дойти до Конца? Раз этот псих дошел до Конца, то почему мы не можем, верно? Вот дурак! Дошел до Конца и повернул обратно! Вечный Жид подошел к капающему крану и постарался закрутить ручку до упора. Но кран продолжал капать. Тогда Вечный Жид взял с полки поролоновую губку и положил в раковину, аккурат на то место, где капля встречалась с металлом. Стук капли не прекратился, а просто стал тише. – Вот, проклятье! – воскликнул Георг. – Ладно, пора заканчивать! Уходим отсюда! Вечный Жид подошел ко второй подруге, той, что привязана к сломанному стулу, и отвязал ей руки. Вторая подруга встала и, пошатываясь, направилась к первой подруге, той, что с одной ногой. Она развязала ей кисти рук, и та обхватила освободившимися руками шею второй подруги, а единственной ногой обхватила ее талию. Вечный Жид достал из-под дивана свою трость, отряхнул ее от пыли и вышел из ангара. Вслед за ним вышли его подруги: вторая несла первую. Первая подруга замычала. – Нет, Амалия, мы больше сюда не вернемся, – сообщил Вечный Жид и уверенно пошел к шоссе, хотя не был уверен, что идет в верном направлении, так как всю долину настигла мгла. – Может, нам стоить позволить ей говорить? – поинтересовалась вторая подруга. Повисла недолгая тишина. – Нет, пожалуй, не стоит, – ответил Вечный Жид. Путники вышли на шоссе и продолжили свой путь Вперед в кромешной мгле.