Забота

      Минхо заходит в студию Чана и находит своего малыша, тот свернулся почти клубочком на кресле и видит, наверно уже десятый сон. Чан позвонил Ли пол часа назад, сказал, что Хан уснул во время прямого эфира.       — Забирай, давай, мне нужно продолжать вести эфир. Фанаты будут думать, что я опять пытался переключить фильтры и заодно отправил его спать, — Чан кивнул в сторону Джисона, а после снова уткнулся в ноутбук.       Минхо улыбался, Хан сейчас выглядел таким крошечным, таким милым, что не возможно было сдерживать улыбку. Танцор опустился рядом с Джисоном, нежно погладил его по щеке и продолжил смотреть на него. Чан на это лишь покачал головой, хотя далеко не каждый мог увидеть такого Минхо. Ли обычно очень хорошо скрывал все свои эмоции, почти всегда держал все в себе и только два человека видели его практически во всех состояниях. Чан и Джисон, последний вызывал слишком много эмоций у Минхо. Тот становился мягче, когда ссорился с кем-то, когда его что-то раздражало, стоит просто посмотреть на Хана и все, вся злость куда-то уходит. Чан слегка толкает Минхо в бок, прошло много времени, фанаты будут волноваться. Но Минхо нет никакого дела до фанатов, ему не хочется будить Хана, который спит слишком мило, делая танцора счастливым. Поцеловав Джисона в лоб, Минхо аккуратно поднимает его и кивнув Чану, выходит из студии. Менеджер помогает дойти до машины и посадить Джисона на заднее сиденье. Ехали они не долго, Минхо все смотрел на своего парня, боясь, что тот проснется. Но за последнюю неделю у них произошло много всего, парни вымотались, Ли и самого клонило уже в сон, но нужно было положить малыша в кровать и убедиться что ему тепло и уютно.       Менеджер проводил их до комнаты, сообщил, что завтра у группы выходной и ушел. В общежитии было тихо, видимо все легли спать. Минхо, дойдя до комнаты Джисона и Чонина, тихонько постучался. Дверь ему открыл сонный Чонин, который видимо собирался лечь спать.       — А Чан-хён не пришел? — шепотом спросил макнэ. Минхо только покачал головой и прошел в комнату, слыша за спиной тихий вздох. Осторожно положив Хана на его кровать, танцор укрывает его одеялом и поворачивается к макнэ, тот стоит уже почти одетый.       — Он сказал, что скоро уже закончит, тебе не обязательно идти за ним, уже слишком поздно, — Минхо понимал, что Чонина бесполезно отговаривать, если дело касается Чана, а тем более его здоровья.       — Знаю я его скоро закончит, опять придет в 4 утра, — Чонин надевает куртку.       — Завтра выходной, — Минхо мягко улыбается, понимая, что Чонина не отговорить и тот все равно приедет к Чану и начнет его уговаривать поехать домой, ну или просто надует щечки и лидер точно ничего не сможет сделать.       — Тем более, если он знает про выходной, значит пробудет там всю ночь, — макнэ помахал Минхо и покинул комнату.       Минхо повернулся к Джисону, тот закутался в одеяло и мило сопел в подушку. Танцор аккуратно убрал прядь волос, которая лезла в глаза, поцеловал его в щечку и пошел к выходу, перед этим включив ночник.       — Хён, — Хан слегка привстал, потирая глаза. — останься со мной.       — Хани, малыш тебе нужно отдохнуть, — Минхо присел на край кровати, обнимая своего мальчика. — Я буду только мешать, кровать маленькая для двоих.       — Останься, — Джисон сказал это очень тихо, забираясь на колени к танцору, крепко обнимая, он снова начал засыпать.       — Маленький, — Минхо улыбнулся, нежно поглаживая его по спине.       — Хён, а мы посмотрим завтра фильм?       — Все что угодно, малыш. Но только если ты сейчас ляжешь спать в кроватку, — Минхо поцеловал младшего в лоб.       Джисон медленно потянулся, повалился на кровать, утягивая за собой старшего. Ли тихо посмеялся, укрывая Хана, который удобно утроился на его груди, закинув ногу.       — Я люблю тебя, — прошептал Джисон.       — И я тебя, маленький, — еле слышно сказал Минхо.       Хан сильнее прижался к своему парню, начал засыпать с улыбкой на лице.

***

      Чан уже давно закончил прямой эфир, но решил остаться чтобы исправить песню. Он был слишком увлечен песней, чтобы заметить Чонина, который вошел в студию с не очень довольным выражением лица. Макнэ постоял немного у входа, прежде чем подойти к Чану и обнять того со спины.       — Чонин? Что ты здесь делаешь? Почему не спишь? — Чан повернулся к нему лицом, чтобы тот смог забраться к нему на колени.       — Тоже самое я хочу спросить у тебя, — буркнул Чонин и уткнулся носом в шею лидера.       — Йени, я работаю, а вот тебе уже пора в кроватку, — старший поцеловав его макушку, стал поглаживать по спине.       — Тебе тоже, ты слишком много работаешь, — Чонин поднимает голову и смотрит прямо в глаза Чану.       — У нас скоро камбэк, нужно доработать некоторые песни, — лидер мягко улыбается, показывая своя ямочки, Чонин на это лишь дует губки. — Ну, маленький, не дуйся, — нежно чмокнув его в щечку, Чан вместе с Чонином пересаживается на диванчик, так удобней.       — Пошли домой, — макнэ почти лежит на старшем, уткнувшись носиком в шею. — Правда, в моей комнате Минсоны.       — Можем лечь в моей, — Чан слишком устал, чтобы спорить. В любой другой день он продолжал бы настаивать на своем, дописывая песню и после забирая спящего макнэ в общежитие. Но не сегодня, завтра выходной, а значит можно выспаться перед сложной неделей.       — Ты, правда, просто сейчас пойдешь со мной в общежитие и мы ляжем спать? — Чонин поднял свои удивленные глаза на старшего и слегка наклонил голову вбок.       Чан кивнул, целуя младшего в носик. Макнэ слегка поморщил носик, встал, протягивая Чану руку. Лидер взял ладошку Чонина, мягко поцеловав ее, встал, снова утягивая того в свои объятия.       — Ты такой милый, когда уставший, — хихикнул Чонин, целуя старшего в щеку.       — Просто соскучился, — Чан сохранил песню, не выпуская своего малыша из объятий. — И просто слишком сильно люблю тебя.       — Я тебя тоже — прошептал Чонин, прижимаясь к Чану еще сильнее.       Они простояли, так, в тишине, в обнимку, еще долго, изредко прерываясь на поцелуи. Им не нужны слова, они могут просто молча находится рядом друг с другом и каждый понимает что чувствует его вторая половинка.