Пение парящей птицы

Помни об одном: то, что ты не можешь изменить, следует принять.

Из книг Знак Розы.

Комнату озаряют приветливые солнечные лучики. Сегодня выходной, родители покинули резиденцию, оставив сына наедине со своими мыслями, и дворецким, которому Рен поручил не трогать его весь день. Мирен включает музыку на музыкальном центре. Он, весь в поту, раскрасневшийся, с испариной на лбу, в сырой футболке и свободных шортах, начинает плавно двигаться. Его ладони скользят по телу, от макушки до самого пола, парень мягко присаживается на носочки, и также встает, раскрывая свою грудь, откидывая руки в стороны. Мальчишка делает шаг назад, прогибается вперед, чувственно разводя руками пред собой, успокаивает их на сердце, и бережно, словно держит что-то ценное, бьет себя в грудь и создает вид, будто предмет пролетел сквозь ребра насквозь. Он держит ритм, четко выполняя когда-то заученные движения. Только со временем, даже не осознавая, возвращается в себя и свои мысли. Дель Рей, еле касаясь, ведет пальцами по лицу, прокручивает головой по часовой стрелке и спускается ладонью по груди, отдается туловищем вперед, повторяя ритм сердцебиения. В голову ударили воспоминания из раннего детства. Рен всецело тонул в нирване, состоящей из приятных отрывков школьного времени*. Его уносило в некий транс, заученные движения перетекали в сплошную импровизацию. Мирен вкладывал в композицию всю душу, осторожно раскрываясь, точно повторяя розы на рассвете. Комната постепенно уходит из его сознания, отчего приходится закрыть глаза. Демонстрируя всю легкость и грациозность, парень аккуратно погружается в струящуюся, нарастающую мелодию. Сильные руки рисуют нежные узоры, которые внушают впечатление непринужденности, чего-то мягкого и воздушного. Под музыку поочередно менялись картинки перед глазами. Вот его день рождения; вот его первая поездка в другую страну. А вот его комната в старом особняке, лестница, ведущая на третий этаж, и та самая забытая улыбка напротив, блестящие глаза и струящиеся волосы. Его чувственные движения сменяются и перерастают в резкие, отточенные, под стать музыке. Первая любовь, что старательно забывалась мальчишкой на протяжении длительного времени, напомнила о себе. Он боялся своих воспоминаний, как огня, но сейчас деваться некуда. Рен старательно вспоминал столь родной образ, собирал пазл и рисовал продолжение его души. Мирен легко подпрыгивает, невесомо обводя свое тело и голову ладонью. Останавливается. Резко двинув руками вперед, садится на пол. Он вырисовывает ногами круг в воздухе, переходя в лежачее положение, на живот. После приподнимается на локтях и прогибается в спине. По крупинкам восстанавливает забытый портрет мальчишки из потерянных прежде воспоминаний. — Какие же черты у тебя? Мягкие? Нет, точно нет, — он задумался, не прерывая композицию. Изящный изгиб проходит через все тело в виде пластичной, замедленной, сексуальной волны. Рен переворачивается на спину, легко и свободно поднимая туловище на колени. Молодой человек создает волну еще раз, пластично воздымая грудь вверх и наклоняя спину и бедра к полу. Мирен буквально подлетает, вставая из сидячего положения, только с помощью носочков. Все его тело словно сливалось со всеми отдельными нотками сладострастной музыки. Каждое движение передавало невероятную пластичность, нежность; сочетало в себе резкость с чарующей мягкостью. Он отдавался полностью, до изнеможения, так, что потом тело не могло подняться с пола. Танец для Мирена был наркотиком, под действием которого, парень терялся в музыке. Только импровизируя, он мог демонстрировать свои настоящие, глубокие эмоции, мысли и переживания, что скрыты от чужих глаз и спрятаны далеко, в самом дальнем уголке души. Но сегодня, его уже ничего не может освободить от мыслей и переживаний, что постоянно избегаются всеми силами. Сейчас он сосредоточился на том парнишке, лучшем друге, с русыми волосами. Это он, тот самый, кто смог полностью заполучить сердце, доверие, любовь Мирена. Неужели ответы были так близко? Рен закружился на месте, как балерина в театре Италии «Ла Скала». Его дыхание сбивалось, ноги постепенно немели и уже было начинали отказывать. Он чувствовал себя единственным на этой планете, одиноким и брошенным. И мальчишка кричал от беспомощности; немо, через язык тела кричал о своей душевной боли и звал на помощь. Из глаз просочились слезы, вызванные то ли от душевной боли, то ли от физической усталости. Серия его кружений плавно перешла в позировку, завершавшую весь танец. Парень застыл в красивой стойке с гордо поднятым подбородком и вскинутой вверх рукой, спина его плавно прогибалась назад, а нога была отставлена в сторону, на носочек. Солнце красиво падало на разгоряченное, мокрое тело. По лицу молодого человека скатились капельки пота, которые смешались с дорожками от слез. Они остановились на подбородке и упали на серую футболку. Он закончил, стараясь отдышаться, успокоиться. Но все попытки тщетны. Ноги предательски подкосились, Мирен опустился на колено, опершись локтем о ногу. — Боже, — выдохнул он, закрывая глаза и восстанавливая дыхание. Это невыносимо — терпеть и скрывать свои чувства, делать вид, как будто их не существует. Игнорирование мыслей давалось куда легче, но сейчас приходилось просто ужасно и горько. Рен, почти без сил, опустился на оба колена и оперся на дрожащие руки. Все сводило в ужасном онемении, больно ломило спину и грудину. Глаза взмокли, скопившиеся слезы покатились по щекам, останавливаясь на губах. Молодой человек зажмурился и поник головой вниз. Он постарался угомонить нарастающее дрожание, да только ситуация ухудшалась. — Неужели я делаю что-то не так? — парень сжал зубы, отчего скулы приобрели более четкий вид. Вены на его руках, шее и лбу выступили; в ушах отдавало пульсирующим звоном. Уизу, который наблюдал за своим хозяином, обеспокоено кинулся к подростку. — Мирен! Ты в порядке? — создание облетело молодого человека и остановилось напротив влажного лица. — Да… Да, я в порядке, — сквозь легкую улыбку он отмахнулся. — Ты танцуешь без перерыва уже третий час, ты же себя до изнеможения доведешь, — квами с сочувствием взглянул на героя, который осторожно менял положение и садился на пол. Мирен выдохнул, вытерев лицо воротником футболки. В горле все пересохло, и, кажется, там гуляло перекати поле. Парень сощурил глаза и посмотрел на стол. — Уизу, — с небольшой паузой он продолжил, — принеси воды, пожалуйста. Квами понятливо кивнул и мигом улетел за бутылкой воды. Создание вернулось с бутылкой воды, которая казалась довольно большой на фоне квами. Рен устало улыбнулся и признательно кивнул. Парень открыл крышечку и жадно впился губами в горлышко, он ненасытно глотал прохладную воду. — Мирен, прошу тебя, — залепетал Уизу, — прекрати насилие над собой. Ты ничего не добьешься, если будешь насиловать свое тело без остановки. Парень усмехнулся и безнадежно покачал головой. Как неожиданно, о нем беспокоятся… Так вот как это. — Я больше и не потяну, тело уже не слушается, — Мирен сделал глоток воды и прополоскал рот. Квами нахмурился и смиренно посмотрел на подростка. — Ты не пробовал говорить о своих проблемах, а не вытанцовывать все силы до потери пульса? — создание фыркнуло и возвысилось над лицом Рена. Дель Рей откинулся назад, опершись на руки. Он тяжело вздохнул, понимая, что разговор будет не из легких. — Слушай, я, конечно, рад, что ты у меня появился, но думаю, тебе стоит помалкивать и не учить меня жизни, — Мирен безразлично посмотрел на пташку. Уизу опешил, нахмурившись пуще прежнего. Он взмахнул лапками и максимально близко подлетел к лицу напротив. — Послушай, Эрилат, я отдаю искреннее признание тебе, как герою и сильному человеку, но я, живя на этой планете бесконечно долгое количество времени, повидал довольно многое и работал с другими людьми. Если ты хочешь дальше гнить изнутри, то это, конечно, твое дело, но я тебе такого не позволю. Уизу сосредоточил взгляд. Мирен замялся на пару секунд, округлив глаза. — Ты можешь поделиться со мной абсолютно всем, что ты хранишь на душе. Потому что я хочу стать твоим другом, напарником, чтобы у нас было доверие, в первую очередь, а не одна только работа, — квами отодвинулся и скрестил лапки на груди. Парень опустил голову и тяжело вздохнул, он тихо рассмеялся, переходя на истерику. — Твою мать, что ты хочешь знать? — Рен вскинул голову и оценил подопечного дикими глазами. — Наверное, я бы хотел узнать, из-за чего ты танцуешь? Безусловно, ты невероятно красив и твой танец передает эмоции. Но я вижу и чувствую, что что-то не так. Что гложет тебя? Дель Рей вяло провел взмокшей ладонью по лбу и щекам. Он понимал, что Уизу прав и надо бы поговорить о своих проблемах, но… говорить о таком не каждый наберется сил. Молодой человек вдохнул побольше воздуха, затягивая паузу молчания. Квами покорно ожидал, когда хозяин начнет свою речь. — Мне тяжело высказывать свои чувства, показывать эмоции. С самого детства, когда я понял, что не такой, как остальные дети, я скрывал эмоции под маской безразличия, серьезности… Все свое, мать его, детство, — он сжал кулаки, — скрывал все свои переживания. Уизу понимающе кивнул. — А с какого момента ты понял, что не такой как все? — создание приземлилось на ноги мальчишки. Мирен задумался, прокручивая в голове воспоминания о старой школе, когда еще учился в Германии. Юноша прикусил губу и хмыкнул, пожав плечами. — Наверное, когда мне впервые понравился мальчик. Нет, не просто понравился как друг, а как мальчик. Как мальчикам нравятся девочки, еще раз уточню. Его звали Ганс. — И что было дальше? — спросил Уизу, оценивающе разглядывая меняющиеся лицо напротив. — Ну, — Рен закатил глаза, прокручивая всю ситуацию в голове, детально вспоминая, — я потом подошел к маме, она спросила, как прошел мой день, и я, вдохновленный новым чувством, выдал ей о симпатии к однокласснику. Она не придала этому значения, и я спросил ее: «Мам, как можно к нему подойти, чтобы понравиться? Я хочу сделать ему подарок, который покажет мои чувства.» Ее глаза округлились, она резко обернулась и шокировано посмотрела на меня. Тогда мама сказала мне: «Рен, мой любимый мальчик, это неправильно, может, тебе всё-таки нравится девочка?» Я покачал головой и, не понимая всей ситуации, со слюной у рта, рассказывал о том, какой он красивый. Какие у него мягкие прямые волосы, какие глубокие голубые глаза и насколько у него чудесная россыпь веснушек на лице. Я на всю жизнь запомнил выражение лица своей матери. Тогда я испугался и сильно покраснел. Мама взяла мою голову и нежно поцеловала в щеки. И сказала: «Миреш, это неправильно. Не смей говорить об этом в школе, прошу тебя, никому, тем более отцу.» Уизу печально посмотрел на юношу. Мирен посмеялся и продолжил. — С отцом всегда были войны. Он постоянно говорил, что я должен быть сильным мужчиной. Папа просто жил мечтами, что я стану примером подражания. Он хотел, чтобы я пошел на футбол, бокс, стрельбу. А мама… — Рен помедлил и снова вздохнул, — Ну, короче, мама была на моей стороне. Я, конечно, не рассказал папе о своей пассии. Просто промолчал, потому что мне было страшно. В школе я не мог бороться с чувствами, потому и… в один день, я просто поцеловал Ганса в щеку, за его помощь. Он посмотрел на меня, как на ирода. Назвал меня педиком, а потом рассказал всем одноклассникам, что я натворил. Маму вызвала учительница на профилактическую беседу. Мне ничего не сказали, мама просто покачала головой, сказала, что все будет хорошо и чтобы я больше такого не делал. Меня перевели в другую школу и с того момента я никогда не показывал своих чувств. Мирен расслабил руки и положил их на колени. Уизу подлетел к лицу и мягко чмокнул молодого человека в лоб. — Ты действительно молодец, что справился с этим. Спасибо, что рассказал, но у меня всё-таки вопрос: ты из-за того мальчика так? Дель рей отрицательно качнул головой и опустил свой взгляд в пол. — Нет, Уизу, все намного тяжелее, — парень посмотрел на квами. — Наверное, будет глупо, но… сейчас, конечно, я понимаю, что в детстве мне нравился мой друг и я его успешно забыл. А этот Ганс настоящий гандон, из-за которого я даже не парюсь. — Можно поподробнее про друга? — попросило создание, присев в ладонь подростка. — Конечно, — начал Рен, — Адриан Агрест. Я старался его забыть, когда понял, в десять лет, что он у меня в голове постоянно. Все мысли только о нем, в период созревания, я даже передергивал на него, — Мирен посмеялся. — Но! Я, в силу своих постоянных разъездов, понял, что мир на нем не зацикливается и влюблялся в других. Естественно, все это тщетно, потому что я не мог найти то, что мне было просто необходимо. В Адриане я нашел свою часть души, в нем и оставил, когда уехал из Парижа. И медленно, потихоньку, забывал. И все, жил себе спокойно, а тут на тебе, появляется Агрест, и я снова погружаюсь в те самые чувства, которые испытывал почти 8 лет назад. Мирен закончил говорение и пожал плечами, усмехнувшись посмотрел на квами. Создание удивленно пялилось на подростка. — А ты не хотел сказать ему о своих чувствах? Думаю, он поймет, вы же не маленькие дети, — разумно выдал Уизу, оценивая положение. Молодой человек покачал головой и отрицательно замахал руками. — Нет, нет, только не это, я готов на что угодно, только не это. Мне все равно с ним не светит, зачем посвящать других в свои тайны? — Рен печально улыбнулся и подмигнул. В его взгляде мелькнула последняя надежда, перед тем, как он встал с пола. — Но это же, наверное, любовь? — выдало существо. Парень неуверенно кивнул. Юноша взял бутылку, нежно уложил квами на кровати и стянул промокшую насквозь футболку. Его торс оголился, очертания пресса чарующе переливались на солнечном свете. Парень подошел к окнам, положив руку на живот, провел ладонью по кубикам. Он заправил сырые волосы назад и тряхнул головой. — После такого, я точно похудею, — прыснул он и с этого же посмеялся. Мирен сладко потянулся, прогнувшись в спине. После разделся до конца, кинул грязную одежду в корзинку для белья и прошел в ванную. Он залез под душ, подумав про разговор с квами. Неужели он чувствует себя… лучше? Действительно лучше. Наконец-то он смог снять оковы со своей души и раскрыть крылья. Безусловно, ему было тяжело принимать тот факт, что с любимым человеком ему не быть. Это и ожидаемо, каждый бы разочаровался, тем более в данной ситуации. Но надежду глубоко в груди он сохранял. Да, я люблю его, но раз мне не быть с ним, то почему я не могу искренне радоваться и просто быть рядом… как друг? Только это и остается. Рен тяжело вздохнул и умыл лицо под прохладными струйками воды, освежая свои мысли. Теперь его секрет не такой уж и секрет, на деле. Мирен вышел из душа и включил телевизор, уютно усаживаясь на мягком диване. Он поежился плечами и взъерошил сырые волосы полотенцем. Уизу присел на плечо юноши и брезгливо повел носом. — Ты сырой! — кинул квами и подлетел на мягкую подушку. Рен иронично фыркнул, победно выпрямляясь. Юноша залез в Ютуб и удачно попал на вышедшую серию прохождения новой игры. Квами устало потянулся, неожиданно, ему пришла дикая идея. — А почему ты в нее не играешь? У тебя же есть приставка? — спросил Уизу, кивнув в сторону телевизора. — Да ты испугаешься, — прыснул Мирен, глянув на приставку. Он задумался, потеребив свой подбородок. — Давай сыграем, — парень отложил телефон и включил плазменный телевизор. Рен зашел в магазин, за один клик купив новинку на рынке триллеров. За время загрузки игры, он быстро переоделся в сухую, чистую одежду, после уже всецело погрузился в мир зомби и путешествий.

***

Ледибаг устало потирала затылок. Она зевнула, болтая ногами на краю крыши. Бражник непредсказуем, на данный момент он мог вытворить что угодно. Мари каждый день то с котом, то с Эрилатом патрулировала весь город. Сегодня девушка сказала ребятам, что займется патрулем сама. Парни, в утро выходного дня, не сильно настаивали на своем присутствии: обоим было чем заняться, да и, как все про себя думали, у Багажника, скорее всего, были и другие дела, помимо злодеяний. Таким образом, Дюпен-чен смогла остаться в гордом одиночестве, чему была невероятно рада, в большей степени из-за навалившихся тяжелых дум. Как назло, Багажник и впрямь поутих, а в городе царил мир и покой. Брюнетка с крыши здания наблюдала за осенним Парижем: даже в это время года город был пропитан романтикой. По парку размеренным шагом гуляли влюбленные парочки. Вот уж кто сейчас казался девушке настоящим злодеем. Ужасно жить в самом романтичном городе мира, когда на сердце скребут кошки. И никакой работы: никого не надо спасать, вся домашка сделана и костюмы девушка, в итоге, закончила, поскольку вчера не смогла уснуть. Даже в пекарне мама с папой не нашли лишней работы для дочки. Девушка издала не то вздох, не то вой, и улеглась на поребрик здания уставившись в усеянное пушистыми облаками небо. — Если делать все равно нечего — займусь медитацией… или релаксацией? А, пофиг! — она начала детально рассматривать облака, пытаясь понять на что они похожи — Они кажутся такими легкими, мягкими… Нежными. Совсем как Адриан… Черт! — Мари вслух чертыхнулась, неуклюже вскочив с места и полетев вниз к асфальту. В полете девушка вырулила в парк, где почти носом наткнулась на постер с Агрестом. Закатив глаза, брюнетка направилась к дому, решив, что на сегодня патруль окончен.

***

— А как же патруль? — Тикки взволновано летала по комнате. Она переживала за состояние Маринетт и за то, что это может сказаться на ее геройской жизни. — Успокойся, в городе все предельно тихо, Хлоя на выходные улетела куда-то, в пятницу рассказывала всем подряд, помнишь? — Помню, и что? — И то, что раз ее нет в городе, то вероятность того, что кого-то акуматизируют, резко падает. В конце концов, я все уже дважды проверила. Успокойся. — квами бросила осуждающий взгляд на хозяйку, но в конце концов кивнула, принимая тот факт, что логика в словах хранительницы так или иначе была. — Но все же жаль, что нет работы, совершенно нечем себя отвлечь, — брюнетка плюхнулась на кровать и невидящим взглядом уставилась перед собой, чем сильнее напугала квами. — Ты можешь предоставить это дело профессионалу, — внезапно выдало существо, подлетая ближе к ничего не понимающей Дюпен-чен. — позвони Алье, может она свободна, уверена она найдет кучу тем, которые можно обсудить, сходите куда-нибудь, в конце концов. Мари хлопнула себя по лбу: — Точно! Лучшая подруга — лучший антидепрессант!

***

Сезер была в комнате подруги через пять минут после звонка. Она сложила руки на груди и уставилась на Маринетт, ожидая что та выдаст какой-нибудь очередной план по захвату сердца блондина или типа того. Брюнетка так внезапно дергала Алью в основном по таким вопросам. — Аль, прости, что так внезапно тебя вытащила, — начала было Дюпен-чен, на что подруга махнула рукой: — Мне было только в радость сбежать от сестер. Они там с ума сходят дома, — девушка уселась перед подругой и продолжила — Ну, что делаем на этот раз? Маринетт неопределенно пожала плечами: — Посмотрим фильм? — Фильм? — Сезар похлопала глазами и вопросительно уставилась на школьницу — Честно говоря, я не придумала чем мы займемся, просто хотела, чтобы ты пришла, — героиня плюхнулась на диван — Есть идеи? — Стоп, девочка, а что, рядового плана по сталкерству всем известной модели не будет? — Мари махнула рукой. — Не сегодня, я не в форме, — Алья пару секунд молчала переваривая информацию. Ситуация показалась странной, но давить на подругу своими расспросами не хотелось, она все равно все сама расскажет как только будет готова. — Что ж, тогда предлагаю провести день завалившись на диван, обложившись вкусностями. Первый фильм выбираю я, на правах гостя! — брюнетка активно кивнула, вынимая из-под стола пакет сладостей принесенный ранее Реном. — Воу, подруга, да ты запасливая, — присвистнула Алья. — тащи его сюда и сама запрыгивай, — она похлопала по месту на диване рядом с собой параллельно открывая ноутбук. Фильм Сезар выбрала подростковый, но, в конечном итоге, оказалась ужасно недовольна и крайне возмущена. — Вечно они делают идеальные парочки из главных героев и любовь до гроба им рисуют. С первого раза и на всю жизнь, тьфу, — Мари наградила подругу снисходительной улыбкой. — Сама же фильм выбирала. — Я не знала, что он будет на столько нереалистичен и клиширован! Ты же сама все видела, любовь у них, какая неожиданность, взаимная, других парней она в упор не видит и первый раз прошел так, будто они порноактеры, а не подростки, — девушка активно жестикулировала, пока не обратила внимание на выражение лица подруги, по которому было понятно, что та не совсем понимает, о чем говорит Алья. Она сложила руки и уставилась на школьницу. — Что, я не права? — Ты как будто прожженная жизнью тетка из провинциального городка России. Мы в Париже, тут все верят в первую любовь и в то, что она на всю жизнь. — Ага, а еще Париж прославился в истории своими проститутками, — Мари всплеснула руками. — Хорошо, а что с первым разом не так? — Ты это видела? Знаешь вообще как женский организм устроен? — Алья посмотрела на подругу уже с усмешкой, та немного смутилась. Вообще-то нет, девушка мало что знала об интимном аспекте в отношениях влюбленных людей. Сезер закатила глаза. — Да не бывает так в жизни. Очень много разных факторов могут испортить твой первый раз так, что ты потом и вовсе не захочешь повторить этот опыт. Могу тебе в красках рассказать. А то что-то мне подсказывает, что ты сама в этой теме разбираться не станешь, — Дюпен-чен отвела взгляд пробубнив в ответ пару слов: — У меня пока не было поводов для подробного изучения… — Повод — это всего лишь оправдание, кому оно нужно, девочка. Мы подростки и имеем право иногда забывать про стыд. — философски изрекла Алья, а после отложила в сторону ноутбук и хитрым прищуренным взглядом посмотрела на подругу. — Трогала когда-нибудь себя там? — Дюпен-чен, с каждым новым словом одноклассницы, краснела все сильнее и сильнее, параллельно отодвигаясь от девушки. — А. О чем ты? — она наградила подругу ошалелым взглядом. — Ты же поняла о чем я. Ублажала себя, хоть раз? Делала приятно? — с каждым новым своим вопросом, Сезер придвигалась все ближе к подруге, от чего та, в свою очередь отодвигалась, в конце концов, упав на диван, что только сыграло на руку Алье. — Н-нет, зачем мне подобным заниматься, я… Я не понимаю! — Дюпен-чен хотелось зажмуриться и провалиться сквозь землю, она, конечно, доверяла подруге, однако сейчас и предположить не могла то, какими будут ее дальнейшие действия. — Очень зря, знаешь почему? — Нет, Алья, что ты задумала? — Сезер проигнорировала вопрос школьницы и продолжила свой незамысловатый план. — А потому, подруга, что когда ты окажешься наедине со своим ненаглядным Адрианом, в какой-то момент, он будет делать так, — девушка без зазрения совести провела ладонью по бедру подруги, — или так… — следом за своими словами она задрала футболку и обхватила талию Мари. Брюнетка, кажется, уже была готова пустить пар из ушей от весьма развязного поведения одноклассницы, которая все продолжала издеваться: — … а потом он стащит с тебя штаны, пристроится между твоих бедер, вот так, — она закинула одну ногу подруги себе на талию, другую придержала рукой, немного отводя в сторону — и… — Хватит! Я поняла, поняла! — Маринетт скинула на другую сторону дивана подругу, которая не выдержала и разразилась звонким смехом. — Чего ты смеешься? — Что ты поняла, Маринетт? — она продолжала смеяться над непутевой подругой. — Все парни хотят секса. — Алья рассмеялась только сильнее — Да что?! — Я тебе не о том говорю. Ты же понятия не имеешь, как отреагируешь, если он поведет себя так с тобой. Я уверена, если бы на моем месте сейчас был парень, не важно, кто, ты бы его уже давно вырубила. Тебе нужно стать немного более раскрепощенной, девочка. — Да, ты права, я бы жутко испугалась, — Мари задумалась, представляя на месте Альи Адриана, но ничего особенного не почувствовала, только подумала, что Агрест никогда бы себе такого не позволил. — А еще, что куда важнее, ты не знаешь, как будет реагировать на чужие прикосновения твое тело. Поэтому я и советую тебе на досуге, как будешь одна, потрогать себя в разных местах. И представь себе, что это Адриан, уверена, ты будешь под впечатлением. И заодно будешь готова, когда он залезет к тебе в трусы, — закончив на этом свои нравоучения, Алья снова взяла в руки ноутбук и решила поискать фильм другого жанра, поскольку романтики сегодня им обеим было предостаточно. — Алья, — Дюпен-чен снова залилась румянцем, но на этот раз по другой причине. — Да-да? — А у вас с Нино… Ну, было уже… — Сезер снова уставилась на Маринетт смеющимися глазами, ожидая когда та договорит. — Ну ты поняла, о чем я! — школьница закатила глаза, раскрепощенности героине еще только предстоит научиться. — Да, Маринетт, мы все-таки уже два года вместе. — И как… Все прошло? Не получилось? — Нет, все прошло хорошо, с чего ты взяла, что у нас что-то пошло не так? — Ну ты сама говорила, множество факторов и так далее. — Маринетт, я же журналист, сбор информации, это моя стезя, мне кажется, я была самой подготовленной девушкой за всю историю мира. — Значит, тебе понравилось? — М… да, определенно, да. И продолжает нравиться. Отличие от первого раза только в том, что тогда нужно было быть осторожнее и терпеливее. — О… — Я скину тебе пару статей, вижу, что ты не все до конца понимаешь, — Мари улыбнулась подруге и, следом, обняла: — Ты супер! — Я знаю, девочка, — пока Сезер самодовольно поправляла волосы, Дюпен-чен выхватила у той ноутбук и откатилась на безопасное расстояние. — Эй! — Моя очередь выбирать фильм, и ты меня не остановишь! — Это мы еще посмотрим! — Алья с видом самого страшного злодея накинулась на Маринетт, пытаясь отобрать ноутбук, пока та листала фильмы. Подруги еще долго сидели, смотрели фильмы и много смеялись, пока не наступил вечер и Сезер не засобиралась домой. Маринетт предложила той остаться с ночевкой, но подруга отказалась, намекнув брюнетке, что эту ночь ей стоит провести наедине с собой.

***

Проводив подругу и вернувшись в комнату, девушка еще какое-то время мерила шагами комнату. Да, пожалуй, за все время своей подростковой жизни она ни разу всерьез не погружалась в реалии этого мира. Но корить себя за это в голову не приходило, все же, брюнетка почти всегда занята куда более важным делом — спасением Парижа от выходок Темного Бражника. Этот пронырливый злодей отнимает все же слишком много времени, не смотря на то, что Алья, Кот Нуар, а теперь и Эрилат усердно помогают и поддерживают подругу в геройских делах. Решив, что в этот вечер совсем не помешает проветрить голову и пораскинуть мозгами, Маринетт выбралась на крышу и примостилась на невысоком шезлонге. Уставившись в ясное ночное небо, девушка принялась анализировать информацию и раскладывать по полочкам своих тараканов. Прежде всего, после всех этих откровений стало понятно одно: романтическое влечение и сексуальное влечение — две разных вещи, которые, выходит, не всегда пересекаются между собой. Такой вывод был сделан как раз по тому, что Дюпен-чен никогда не думала об Адриане как о сексуальном партнере. Даже когда девушка мечтала о том, что у них родятся дети, она не задумывалась о том, как они делаются. Хотя, казалось бы, уже давно не маленькая и прекрасно знает, что детей не аист приносит. Брюнетка прикрыла глаза, носом втягивая свежий ночной воздух. Она попробовала снова, не поднимая век нарисовала в воображении образ блондина, представила, что это происходит на самом деле. Вот он подходит к девушке, прижимает ее к себе. Целует губы, шею, ключицы, забирается руками под майку затем стягивает ее и… Ничего. Мари распахнула глаза и поднялась с нагретого места, не зная куда себя деть. Тот факт, что такие откровенные мысли ни капли не взволновали ее сердце, в то время как обычный разговор с моделью в жизни почти всегда приводил к катастрофе, казался абсурдным. Она нервно хихикнула в тишину, в голову закрались мысли, что с ней что-то не так, раз близость Альи вызвала в душе больше эмоций, чем представление ровно того же только с Адрианом. В конечном счете, брюнетка решила отпустить ситуацию. Пожав плечами, она подумала, что, быть может, с ней это работает только в условиях реальной жизни и фантазии никак не помогут. Да и кроме того, давно пора было спать. Она спустилась в комнату и забралась в теплую кровать, Тикки уже давно сладко сопела на рабочем столе девушки. Прикрыв глаза, девушка блаженно улыбнулась, готовая отправиться в царство Морфея, однако не получилось. Голову резко пронзила мысль о том, что речь вообще-то изначально шла не о фантазиях, а о кое-чем другом. Она стрельнула взглядом в сторону стола, убеждаясь, что квами действительно спит. Робким движением Дюпен-чен забралась под одеяло, а следом в пижамные штаны. Она аккуратно коснулась пальцам промежности через ткань нижнего белья, осторожно провела снизу вверх, мысленно отмечая про себя, где находится самая чувствительная точка. Брюнетка и раньше знала о ней, но почему-то всегда игнорировала факт ее существования. Замерев на секунду, девушка слегка надавила на то самое место, моментально получая ответную реакцию тела. Это было на удивление приятно, но больше всего поразило Мари то, что она захотела ещё. И желание это было сильным и невыносимо манящим. Девушка как-будто попробовала что-то очень вкусное и поняла что не остановится пока не съест полностью особое угощение. Думать об абсурдности своих действий она не стала. В один момент брюнетка стянула вниз мешающуюся ткань кружевного белья и продолжила пальцем массировать искомую горошину, которая с каждым новым движением отзывалась все более сладкими и приятными ощущениями. Дюпен-чен закусила губу, пробуя другие движения, направления и интенсивность, не прекращая двигать пальцами. Казалось, что девушка никогда не остановится, но внезапно она вспомнила о своих фантазиях. Шкатулка была открыта, а пути назад уже не было, мысли с бешеной скоростью формировали картину, от которой низ живота стянуло, почти сковало сладкой истомой, тело захотело большего и начало изнывать сильнее прежнего. Мари свободной рукой с силой сжала простынь, увеличивая скорость и интенсивность, понимая, что вот-вот дойдёт до пика. Ещё буквально несколько мгновений и по телу сладким сиропом растеклось удовольствие. Пару секунд; брюнетка пришла в себя и ужаснулась. Не потому что сделала это; не потому что после всего стало ужасно стыдно, а потому, что в мыслях она была не одна. Она представляла себе парня, как ранее советовала Алья. Вот только почему этим парнем был Лука?