Всё, чего не было в Вегасе

- Доброе утро, сони! - Бокуто, как кажется Куроо, слишком громко приветствует его, слишком громко передвигается по апартаментам, слишком громко открывает шторы, впуская солнечный свет в номер. - Ну вы и засранцы, конечно! Куроо кое-как принимает сидячее положение и думает, почему Бокуто обращается к нему во множественном числе и что такого он натворил, что резко стал засранцем. А потом его взгляд падает на чью-то руку, лежащую поверх вороха одеял. Всё бы ничего, если бы Куроо не знал, чья это рука, и если бы на безымянном пальце не красовалось тонкое серебряное кольцо. Тетцуро резко прикладывает рядом свою руку, на которой, как оказалось, тоже красуется такое же кольцо. - Цукки! - хрипит Куроо, толкая гору из одеял. - Подъем, у нас проблема. - Иди в жопу, я сплю, - бурчит Кей, ещё сильнее зарываясь в одеяло и совершенно не обращая внимания на то, что он сейчас в одной постели с Тетцуро. Бокуто, наблюдая всю эту сцену, стоя у окна, заливается хохотом. - Пожалуй, лучше оставлю вас наедине. Женатики. Цукишима вылезает из кровати спустя часа полтора. На кухню он заходит в отвратительном настроении, не говоря уже о состоянии. Куроо, который встречает его на кухне, к тому времени уже успевает окончательно протрезветь. - Выглядишь паршиво, - резюмирует Тетцуро, наблюдая, как Кей, пошатываясь, идёт к столу. - Ты себя то видел? - фыркает в ответ Цукишима, плюхаясь на стул, и тут же хватается за голову. - Боже, что ж так хреново то? - Нуууу, мы вчера дохера выпили, так что... - Куроо стучит по столу левой рукой, на которой красуется злосчастное кольцо, специально привлекая внимание Кея. - Боже, прекрати ты стучать... - совершенно случайно левая рука Цукишимы падает на стол рядом с рукой Тетцуро. Картина маслом, думает Куроо, рассматривая, как по мере осознания ситуации расширяются глаза Кея. - Только не говори, что... - шепчет Цукишима, закрывая лицо руками. - Да, дорогой, мыслишь верно, - салютует ему кружкой Тетцуро. - Скажи, что это шутка, - стонет Кей. - Да, на самом деле, это я ночью специально сбегал, купил пару колец для новобрачных, надел их нам и улегся с тобой, чтоб тебя разыграть, - Цукишима все-таки поднимает голову и прожигает Куроо взглядом. - Шутник херов. Оборжаться просто. И что мы теперь делать будем? - Все, что случилось в Вегасе, остаётся в Вегасе, - Куроо разводит руками. - В нашем случае об этом, я надеюсь, знают только Бокуто и Акааши, так что просто снимаем это, - он указывает на кольца, - и делаем вид, что ничего такого и не происходило. - Смеешься? Бокуто уже по-любому всему городу растрепал. - И что это меняет? Ну напились, ну поженились по пьяни, с кем не бывает. Это ж Вегас. - Куроо, ты так говоришь, будто прогноз погоды рассказываешь. - А ты как всегда слишком драматизируешь. Цукки, нас это ни к чему не обязывает. Как оказалось, обязывает. Хотя бы снять эти чёртовы кольца, потому у обоих они как будто моментально вросли в кожу и никак не хотели сниматься. - Так, ладно, - после очередной попытки психует Куроо, - мне нужен воздух и завтрак. - Погоди, - останавливает его Цукишима, - я с тобой. Мне тоже надо развеяться. Когда они сидят за столиком кафе на улице, к ним вдруг подходит какой-то незнакомец и обращается к ним на английском. - Оооо, это же вы! - Вы? - в унисон переспрашивают Куроо и Цукишима. - Да, вы та самая главная парочка вчерашнего вечера! - Скажи, что я все правильно понял, - шепчет Тетцуро Кею. Среди них двоих знатоком английского был именно Цукишима. Куроо понимал лишь общую суть. - Что вы имеете в виду? - заходит блондин издалека. - Вы вчера меня так поразили. Знаете, я уже давно тут работаю и научился отличать настоящую любовь от ложной. И вы, ребята, таааак смотрели друг на друга. Не все, кто приходит ко мне по своей воле, смотрят вот так, - и он переводит пальцами то с Куроо на Кея, то наоборот. - Цукки, переведи, - хнычет Куроо. Смысл слов этого парня вообще не желал укладываться у него в голове. - Он говорит, что мало кто из его брачующихся смотрит друг на друга так, как мы с тобой, - а потом переходит на английский. - Вы, наверное, ошибаетесь. Мы даже не в отношениях. Мы не любим друг друга. - О, мистер, вы не первый, кто так говорит. Но все же, подумайте на досуге, разве не было каких-то таких моментов, когда вы смотрели на этого человека совсем по-другому? Не так, как на своего обычного друга или знакомого? - он смотрит на часы. - О, а мне пора. Удачи. И незнакомец уходит так же быстро, как и появился. - Слушай…А ведь… - начинает Куроо. - Что? – Цукишима снова одаривает его уничтожающим взглядом. - Спустя месяц, как ты к нам перевелся, шёл сильный дождь, - зачем-то вдруг начинает Куроо, неожиданно для себя вспомнивший этот момент. - Ты вбежал в офис абсолютно промокший. И у тебя так волосы ещё лежали. Он замолкает. У Цукишимы неприятно холодеют руки. - Если ты сейчас скажешь что-то из разряда "я потом на тебя дрочил в туалете", я тебя убью, - цедит Кей. - Ты был так красив, моей вины тут нет. Я просто не смог удержаться, - он, конечно, не станет рассказывать, что подрочить не получилось, потому что Бокуто утащил его куда-то дальше по работе. Но Цукишиме об этом знать не обязательно. - Я подаю на развод, - стонет Цукишима, закрывая лицо. - Не переживай, потом я узнал тебя получше и желание проехаться по твоей роже чем-нибудь тяжёлым, а не членом возросла в разы. - Ты невозможен. - В этом мы друг другу не уступаем, милый, - ехидно подмигивает ему Тетцуро. Цукишима резко замолкает, будто задумавшись о чем-то. - Цукки? - В первый день... - он кашляет. - Ты опоздал на собрание и забежал такой...в этой белоснежной рубашке… - Ояоя, какие подробности, Кей. - А потом ты открыл рот, и наваждение как-то разом улетучилось, - говорит Цукишима, откидываясь на спинку кресла и самодовольно улыбаясь. - И все же, что-то да было, - Куроо ставит локоть на стол и кладёт руку на него, показывая, что он весь внимание. - Я хотя бы на тебя не дрочил, - ворчит Цукишима. - А зря, мог бы и попробовать. Вдруг, отпустило бы. А то ходишь весь такой напряжённый. - Я точно подам на развод. - И это я ещё и невозможен. Оба замолкают, смотря куда угодно, только не друг на друга. - Кстати, о птичках... - Куроо делает вид, что размешивает ложкой сахар. - Ты хоть что-нибудь из событий прошлой ночи помнишь? - Вообще ничего, ноль, абсолютно чистый лист. - Аналогично... - тяжело вздыхает Куроо. - Как думаешь, мы переспали? Цукишима от такого вопроса в лоб давится кофе и заходится в кашле. - Придурок, я же пью! - И все же...? - Нет, я полагаю. Наверное, - он делает паузу, - я бы что-то почувствовал. - О, Цукишима, так ты предпочитаешь быть снизу? - Куроо пробегает пальцами по столу в сторону ладони Кея. - Я предпочитаю, чтоб ты заткнулся и не задавал такие вопросы, - отрезает покрасневший Цукишима. - Ну, мы же теперь женаты, так что я должен быть в курсе предпочтений своего супруга. - О боже, - Цукишима резко вскакивает, - просто захлопнись, - и, не говоря больше ни слова, уходит. - Цуууукки, ну я же пошутил, не уходи! - в ответ он получает только средний палец. В следующий раз они встречают друг друга уже вечером в номере. При этом оба старательно игнорируют звонки и сообщения от Бокуто и Акааши, которые укатили на какую-то там экскурсию и искренне интересуются, как там у этих двоих дела. А Куроо и Цукишиме просто надо было как-то обговорить эту ситуацию. Каждый из них понимал, что не смог бы сказать, что со 100%-ой уверенностью ничего к другому не испытывал. На самом деле, очень много что испытывал. Особенно терпение другого. - Привет? - Куроо что-то лениво перебирает палочками в коробке с едой и кивает в сторону стола. - Я и тебе заказал. Угощайся. - Спасибо, - Кей тихо усаживается и рассеянно смотрит перед собой. - Поговорим? - Да, пожалуй, надо, - Цукишима молча крутит кольцо, которое все ещё светится на безымянном пальце. - Ну, тогда я начну, - Куроо хлопает в ладоши, - Цукишима, не парься, дам я тебе развод. Конец. - То есть ты уже все решил? - Прошу заметить, я просто прислушался к твоим словам. Серьёзно, Цукишима, обещаю не доставать тебя этой темой. Правда. - Ты не думал, что это знак? - игнорируя Куроо, спрашивает Кей. - Знак? Типа судьбы что ли? - блондин кивает. - Ты заболел? Тетцуро пытается положить свою руку ему на лоб, чтобы измерить температуру, однако Цукишима недовольно отмахивается. - Ты можешь хоть раз быть серьёзным? - Я сейчас предельно серьёзен, Цукишима. Ты все утро ныл, что хочешь развод, я готов дать тебе его. А теперь, когда я тебе его предлагаю, ты ноешь, что я не серьёзен. Кей молчит. Этот разговор напоминает ссору супругов, состоявших в браке уже лет тридцать, на пороге очередного семейного кризиса. Но никак не молодых людей, которые просто обнаружили, что поженились по пьяни в Вегасе. - А сам ты что хочешь? – теперь пришла пора Куроо теряться от таких вопросов в лоб. - Что? Ты точно себя нормально чувствуешь? Может, тебе все-таки голову напекло, пока ты там ходил? - Я спросил у тебя, как бы ты сам хотел поступить в этой ситуации. - Я…я не знаю, Цукишима, - Тетцуро делает паузу. – Ну серьезно, какая из нас парочка? Ты выбешиваешь меня сильнее, чем кто-либо, а я раздражаю тебя точно также. Мы ж как кошка с собакой: сремся и спорим каждый день по несколько раз за час. У нас никаких общих интересов или тем для разговоров, не считая Бокуто и Акааши. - И все же. Я повторю вопрос еще раз: Что. Ты. Сам. Хочешь? Куроо долго молчит, внимательно смотря в глаза Кею. А потом перегибается через стол и слишком яростно выдает блондину прямо в лицо, потому что сил терпеть этот беспредел уже никаких: - Честно? Я сейчас в таком состоянии, что готов уложить тебя на этот стол и отыметь так, что ты пикнуть о пощаде бы не успел. Потому что ты меня настолько сейчас взбесил, что… Закончить ему не даёт Кей, который жестко хватает его за шею и, не говоря ни слова, впивается в губы. - Я тебя ненавижу, - говорит он Куроо в перерывах между поцелуями, - ты меня бесишь. До невозможности. - Взаимно, - скалится Тетцуро. Спроси их сейчас, как Цукишиме удается перелезть через стол и оказаться на коленях у Тетсуро, не отрываясь при этом друг от друга, никто бы не ответил на этот вопрос. Всё произошло как-то слишком быстро и стремительно. - Ох ты ж ёжик, - громко верещит Бокуто, закрывая глаза руками. Он снова почему-то оказывается в их номере. - Акааши, ну ты только посмотри. Мы им там пишем и звоним весь день, а они тут... - он обращается к уже подошедшему в этот момент Кейджи. - Кстати, ты проиграл. Гони двадцатку. - Проиграл? - спрашивает из-за плеча Кея пришедший в себя Куроо. - В плане? - А, ну вы вчера так миленько отрубились, что мы решили вас разыграть, подговорили того мужика из часовни, чтоб он вам сказал...Короче, сказал, что вы поженились. - Это всё он делал, если что, - беспомощно вскидывает руками Акааши, - я только в споре поучаствовал. - Я, кстати, ставил на то, что это закончится вот этим, - Котаро кивает в их сторону, - а Акааши – на то, что вы не поведетесь. - Получается, что мы не женаты и всё это...? - Цукишима поправляет съехавшие с носа очки и наблюдает, как в глазах Куроо плещется злость и ярость. - Да вы вообще без сознания были, - ржёт Бокуто. – Мы вас до номера то еле довели, не то чтоб до священника. - Бокуто... - зовёт того озверевший Куроо, которого в этот момент кое-как ещё удерживал Цукишима. - Беги, сволочь! Как итог, на важном рабочем мероприятии, на которое их вчетвером отправили в Вегас, Бокуто еле сидит, потому что тот пинок, которым одарил его Куроо, доставляет ту ещё неприятную боль, заставляя постоянно ерзать и морщиться от дискомфорта. Кольца Куроо с Цукишимой, кстати, так и не снимают.