End POV СССР
POV Автор
— Если я поем, — прохрипел немец, — ты отстанешь? — Да, я свои обещания держу, в отличие от тебя. — Сказал Союз с небольшой гордостью, на что у Рейха в запасе речи остались лишь две глухие буквы: «Пф». Союз прекратил сжимать лицо младшего, после чего взял тарелку и вилку. Снял одеяло с лица немца, поставил рядом с ним. — Выйди, при тебе я не буду кушать. — Ещё как будешь. Мало ли что ты сделаешь с едой, пока меня не будет. Рейх вякнул и стал есть. Через, буквально, пару минут на тарелке ничего и не осталось. Совет взял тарелку и молча вышел; Рейх завалился на кровать и стал мечтать о будущем и о том, как же он мог поступить в прошлом. О том, как он сможет сбежать и что для этого нужно сделать. В голову ничего не лезло, а его мысли можно было описать как вихрь без последствий. При таком раскладе немцу удалось уснуть. А сон был довольно интересный:Сон Рейха
— Что за…? — Он очутился в большом светло-сером кубе 10×10. Посреди стоял красный стол… а, нет, погодите, стол был белый, но он был весь в красной… жидкости? — Кровь?… Что здесь… Где я?! Ау! Где я?! Союз? Союз?! СССР, помоги! — Как бы сильно он ни был виноват, так ещё и зол на своего русского, только тот мог ему помочь. Рейх прекрасно понимал, что если с ним что-то случится — Совет поможет. И не потому что он им дорожит, а потому что ещё хочет выместить гнев на теле Рейха. Но никто не приходил, не отзывался и не подавал признаков жизни. Даже через минут 5 никто не отозвался. Рейх решил обратить внимание на стол. Рейх подошёл к столу и начал вытирать рукавом жидкость, сметая её на пол. Она потекла по одной из ножек. После того, как на столе остались только следы от крови, он поднёс уже красный рукав к губам и облизнул его. Сколько ему уже удавалось пить кровь, эта была не такая, сладкая, нежная, может, это и не кровь вовсе? Нет, точно кровь. Запах и вкус горечи немного присутствуют, ещё и это послевкусие. На столе так ничего и не оказалось. В потолке открылась скважина, и из неё начало лить ещё больше красной жидкости, наполняя весь куб целиком. Крики немца заглушала густая кровь, не давая ему и надежды на жизнь, — он просто расслабился и потонул.