Бесконечный цикл

Они приходят к ней один за другим, такие разные и такие одинаковые: юные, пылкие, открытые, умеющие видеть, смотреть и слушать. Умеющие принимать чужие чувства и боль этого мира. Те, кто потом становится Пастырем. Каждый раз Лайла предупреждает: будет трудно и одиноко, будет невыносимо. Они не верят. Заключая контракт — она уже и сама не помнит, в сколько-тысячный-раз, — Лайла знает, что окажется права. Им будет больно, а ей — почти невыносимо. И только воля удерживает Лайлу на грани этого «почти». Каждый раз она учит, подсказывает, наставляет, смотрит, как они растут и становятся сильнее. И привязывается. Кусочек себя — каждому. У Пастыря должна быть большая душа, он пропускает через себя все грехи мира, очищая его. У Лайлы от души уже почти ничего не сталось — раздарила за эти долгие годы. Так, жалкие ошметки, которые каким-то чудом еще способны откликаться на чужое тепло. Или просто эти, молодые и юные, слишком ярко горят? Лайла остается с ними до конца контракта, чаще всего это означает — до их смерти. Такова цена за спасение мира. Лайла до сих пор может перечислить всех, кто ушел от нее живым. Когда очередной юный и светлый гаснет, забрав с собой еще один кусочек ее души, Лайла собирает вместе то, что осталось, и снова ждет. Годы, десятки, а то и сотни лет проходят в полном одиночестве, и это иногда даже радует. До нового Пастыря.