Три белых лилии

      — ...мы нападем на деревню внезапно и застанем их врасплох. Не смотрите, что их больше, Ваше величество — Синие полоски свое дело знают.       — Не сомневаюсь, Вернон. А подкрепления с леса к ним не прибудет?       — Не прибудет. Сначала зачистим подкрепление, так что подкреплять будет некому. Прикажете брать пленных?       — Сомневаюсь, что они нам что-нибудь скажут.       — Не волнуйтесь, я знаю, как развязать им язык.       — Помню, Вернон, помню, — Фольтест оторвался от карты и поправил чуть сползшую корону. — Есть еще какие-нибудь новости?       — Да, разумеется. Миссия в Кераке продвигается, как мы и планировали. Понемногу пускаю слухи, подключил к делу пару знакомых... думаю, через пару месяцев король будет вынужден заключить с вами соглашение и вы получите дружественный флот.       — Неплохо, Роше. Весьма неплохо. Впрочем, как и всегда. Должен признаться, я тобой горжусь.       Вернон зарделся, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Он очень надеялся, что король спустит это на жару, хотя в принципе, было не так уж жарко.       — Благодарю, Ваше величество.       — Кто еще кого должен благодарить?.. Ну, вольно. Удачи в освобождении Ельников, можешь идти.       У самых дверей Вернон обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть легкую улыбку Фольтеста. На сердце у Роше резко потеплело, и он поспешил покинуть приемную короля, прежде чем возникнет неловкая ситуация.

***

      Вернон закрыл за собой тяжелую дверь и только теперь, прислонившись затылком к дубовому косяку, смог наконец-то выдохнуть и позволить своим губам растянуться в улыбке.       Он не помнил, сколько был влюблен в короля Фольтеста. Не мог и определить точный момент, когда у него возникли эти чувства. Знал только, что очень долгое время он их подавлял, притеснял, не давал себе думать о них. И в какой-то момент, после почти целого дня, проведенного рядом с Фольтестом, наконец-то признался себе в них.       А в последнее время скрывать свои чувства к королю было все труднее...       Лето в Темерию в этом году пришло рано. Было едва ли начало июня, а на улице уже было тепло и свежо. Легкий ветерок ворошил шторы на приоткрытом окне, и Роше вдохнул полной грудью. Из королевского сада доносился сладкий несильный запах цветов — цвели яблони и вишни, распускались цветы, названия которых Вернон, к сожалению, не помнил. Помнил только, что у Фольтеста их было великое множество. А сейчас, в июне, им самое время было цвести.       — Ты все еще здесь, Вернон? Что-то не так?       Роше вздрогнул и обернулся на знакомый голос. Разумеется, это был Фольтест.       Из-за теплой погоды король воздержался от своих обычных громоздких одеяний, сменив их на белую тонкую рубашку и длинную котту* с гербом Темерии на груди. Более легкая одежда отлично подчеркивала крепкую фигуру Фольтеста, что создавало для Роше еще больше трудностей — согласно этикету, следовало смотреть хотя бы в лицо королю, а не бегать взглядом по стенам и потолкам, стараясь не пялиться.       Впрочем, что касалось лица, то даже неприятели Фольтеста отмечали, что оно у него на редкость красивое.       — Все в порядке, Ваше величество. Задумался, только и всего, — Вернон поправил шаперон на голове, не зная, куда деть руки.       — О чем? — полюбопытствовал король.       На этот вопрос у Роше не было заготовлено отмазки. Он немного помедлил, прежде чем ответить.       — Лето, — пожал он плечами. — Летом тепло... белкам легче нападать.       — Зато на заданиях мерзнуть не приходится, — подметил Фольтест.       Вернон промолчал, вспомнив, как этой зимой окоченел в овраге чуть ли не до состояния ледышки. Из хорошего — Фольтест с неделю не отходил от него, укутывал в одеяла, поил горячим чаем... А ведь казалось бы, он мог поручить все эти дела придворным лекарям. Несмотря на заложенный нос и озноб, Вернон просто млел от счастья и заботы.       — Признаться, я всегда любил лето, — продолжил король. Он явно был в настроении поболтать, чему Роше был только рад, — Летом и жить радостнее становится... ночи светлые и теплые, и все вокруг цветет... Не хочешь прогуляться в саду?       Вернон вздрогнул, почувствовав на своем плече твердую ладонь. Из-за теплой погоды Фольтест снял перчатки, и на длинных пальцах поблескивали перстни.       — П... почему бы и нет, Ваше величество, — с трудом взял себя в руки Вернон. Если король и заметил его покрасневшие щеки, то виду не подал.       — Отлично. Я как раз хотел его осмотреть, а твоя компания, Вернон, мне всегда приятна.       "Моя компания ему приятна?! Я не ослышался?.."       Роше уставился вслед Фольтесту, стараясь успокоить колотящееся сердце. И с каких пор он так реагирует на любую мелочь с его стороны?!..       — Вернон, ну чего встал, будто аршин проглотил? Пойдем.       — А, да... Прошу прощения, Ваше величество, — Вернон спохватился и поспешно догнал короля. Ужасно захотелось взять его за руку, или хотя бы под руку, но командир Синих полосок не позволил себе такого. Кто знает, как Фольтест отреагирует, пусть и с его расположением к темерцу...

***

      В саду и правда было очень красиво. Цвели фруктовые деревья, невысокие, но очень плодоносные — Вернон знал, что уже через месяц сможет хоть целый день уплетать вишню с кроны. Честно говоря, есть ягоды и фрукты в королевском саду считалось несколько дурным тоном, но Роше это всегда сходило с рук. Сейчас же он просто любовался небольшими белыми и розовыми душистыми цветочками, распустившимися на ветках деревьев.       С каждой стороны от выложенной крестом белой каменной дорожки была разбита клумба, полная прекрасных цветов. Вернон знал, что семена и луковицы для некоторых из них Фольтест заказывал издалека, а сам Роше едва ли мог назвать треть из них.       — Прекрасный вид, не так ли? — заметил король. Заложив руки за спину, он с гордостью осматривал плоды трудов придворных садовниц.       — Не то слово... — подтвердил Вернон. Он стоял чуть позади, и ему действительно открывался отличный вид как на сад, так и на короля.       — Потом можно подняться и взглянуть с балкона... а какие тебе больше всего нравятся, Вернон?       Темерец замялся.       — Признаться, я в цветах не слишком разбираюсь, — он знал, что при Фольтесте не стыдно признаться, что не знаешь чего-то — он все расскажет и объяснит, не упрекнет, не посмеется. Куда хуже было пытаться строить из себя знатока, абсолютно не разбираясь.       — Ну, аэдирнские тюльпаны ты точно помнишь, — улыбнувшись, король указал рукой на клумбу, полную высоких пятнистых бутонов. — Я уже пробовал сажать их в пару прошлых лет, но они каждый раз умирали из-за нашей дряной погоды. Зато в этот раз повезло... Взгляни, до чего красиво цветут!       — Еще как! Даже лучше, чем те, что мы видели у Демавенда, — кивнул Роше.       — Верно подмечено... Надо бы выведать, как он за ними ухаживает, что они так хорошо растут. Не думаю, что дело в одном климате... Ну да не будем об этом. Посмотри лучше на эти орхидеи. Из самого Офира!       Вернон чувствовал, что как минимум одна вылазка в Аэдирн ему этим летом точно предстоит. Даже если Фольтест об этом не попросит.       В голове Роше на мгновение промелькнула сцена: он возвращается из Аэдирна с букетом тюльпанов и вручает их Фольтесту... Темерец покраснел и тут же отогнал от себя эту мысль.       Они миновали еще несколько клумб и окруженный голубыми розами небольшой фонтан, от которого приятно веяло прохладой. Стоял вечер, и было не жарко, но все же Роше бы не отказался умыться.       — Идем, Вернон. Ты уже видел гордость моего сада? Не знаю, часто ли ты здесь бываешь.       — Не очень, — ответил Роше.       — Ну, и прекрасно. Значит, будет на что взглянуть.       На квадратной клумбе, в окружении синих пушистых бутонов — кажется, Фольтест назвал их "агератум" — росли три изящные, большие белые лилии.       — Мне нравятся цветы, Вернон. Я бывал в разных странах, и цветы видел самые разные — всех цветов, размеров и запахов... И семена и луковицы для сада, как ты знаешь, я заказываю издалека — из Дол Блатанны, из Туссента, Офира. Но я, как и положено королю, патриот... И потому лилии моему сердцу ближе всего. Особенно белые.       Вернон и сам залюбовался ими. Композиция была простой и в то же время красивой и символической. Не то чтобы Роше разбирался в садоводстве или искусстве, но эта клумба ему определенно нравилась.       От бутонов шел сладкий, даже дурманящий запах.       Роше перевел взгляд на короля. На его широкой груди, на синей котте, тоже красовались три белых лилии. И привлекали к себе внимание темерца не хуже тех, что на клумбе.       — Мне тоже, Ваше величество, — выдохнул Вернон. Грудь короля слегка поднималась и опускалась от дыхания, и даже это сейчас заставило темерца сглотнуть. — Я всегда любил лилии...       "Только бы Фольтест не заметил, что смотрю я совсем не туда, куда надо".       — А то! Ты тоже настоящий патриот, — улыбнулся Фольтест. — Пойдем, я хочу показать тебе еще кое-что.       Длинные пальцы сплелись с пальцами Роше, и тот на секунду забыл, как дышать. Ладонь у Фольтеста была теплой и сухой, слегка шершавой. Пытаясь совладать с собой, темерец поднял голову и посмотрел в лицо короля. Тот ответил теплым взглядом и легкой ухмылкой, от которой у Роше по спине побежали мурашки.       Черт, Фольтест будто видит его насквозь!..       Поглощенный чувствами и мыслями, едва ли не задыхаясь от сильного сердцебиения, Вернон семенил рядом с Фольтестом, пока не очутился в каком-то помещении — судя по всему, королевской оранжерее. Возможно, пришел в себя он как раз потому, что Фольтест отпустил его ладонь.       Здесь тоже были цветы, но они не были рассажены по клумбам, а цвели в горшках, стоящих и на полу, и на столах, и на полках. Растения тут были не такие "королевские", и многие из них Роше узнал сразу, как увидел. Судя по всему, они предназначались для украшения города и замка в праздники. Например, в День летнего солнцестояния, который должен был состояться довольно скоро.       В оранжерее работали несколько девушек — кто поливал растения, кто пропалывал горшки от сорняков. Увидев короля, садовницы выпрямились, приосанились.       — Зачем пожаловали, Ваше величество? — спросила одна из них, в спешке отряхивая руки от земли.       — Как погляжу, хорошо работаете! — отметил Фольтест, улыбнувшись. Вернон невольно ощутил укор ревности, хоть это было и глупо. Едва ли ему что-то светит с королем, да и хвалил он часто всех, кто служил при дворе. За это многие его и любили. И Вернон тоже, пусть и далеко не только за это.       — А то! Все для вас и на благо Темерии, — девушка улыбнулась и даже слегка подмигнула Фольтесту, накручивая на палец рыжеватый локон. Никогда еще Роше так сильно не хотел стать обычной королевской садовницей.       — Благодарю, Мерид. Не могли бы вы оставить нас с Верноном наедине? На минуточку.       Роше ошарашенно посмотрел на короля.       — Конечно, Ваше величество, — девушка сделала реверанс, и все три садовницы вышли из оранжереи, захватив пару инструментов. Наверняка в таком большом саду работы всегда было по горло — что в помещении, что на улице.       — Вы хотели что-то мне показать? — негромко поинтересовался Роше. Нежный аромат цветов, казалось, дурманил, но были ли виноваты только цветы?       — Да, одну минуту, — король жестом приказал командиру Синих полосок следовать за ним. Может, Роше только казалось, но взгляд у короля был на редкость нежный и чуть лукавый.       Фольтест подошел к большому горшку, полному мелких васильков. Садовыми ножницами срезал охапку и умело заработал пальцами, сплетая их один за другим. Вернон невольно засмотрелся на них — пальцы короля всегда казались ему очень красивыми, теперь же они просто приковывали к себе его внимание. Перстни на пальцах чуть поблескивали.       — Скажи, Вернон, ты когда-нибудь хотел быть королем?       Роше так увлекся, что даже не сразу понял, что именно у него спросили — да и вообще что Фольтест обращается к нему.       — Кхм... Честно, я никогда не задумывался. Я рад и тому, что имею. О большем не могу и мечтать.       "Разве что пять минут назад, когда я хотел стать вашей садовницей".       — Ты и правда многого добился за эти пару лет, Вернон, — заметил Фольтест. Длинные пальцы умело переплетали стебли, заставляя дыхание Роше сбиваться.       — Без вас у меня ничего бы не вышло, мой король.       — Не преувеличивай. Я всего лишь дал тебе почву... а вырос на ней ты уже своими силами. Неприхотливый и очень волевой цветок.       Вернон почувствовал, что снова краснеет, а губы его расплылись в улыбке. Такими темпами ему долго не скрыть чувств, тем более от такого умного и проницательного короля, как Фольтест. И все же он очень старался.       — Считаете меня цветком? А можно спросить, каким?       — А ты сам как думаешь? — еще пара умелых движений, и в руках у Фольтеста уже был обруч из синих цветов. Однако, судя по всему, он не закончил — искал что-то глазами.       — Уж точно не аэдирнским тюльпаном, — усмехнулся Вернон.       — Какое там! С ними знаешь, сколько возни нужно, чтобы проросли? А тебе хватило просто хорошей почвы.       Кажется, король нашел то, что искал, потому что направился в другой конец оранжереи. Вернон последовал за ним. Здесь росли цветы пороскошнее, не такие, как в предыдущих горшках.       — Тогда, наверное, каким-нибудь полевым цветком? Ромашкой?       — Не угадал.       — Васильком?       — Нет.       Вернон хаотично осматривал оранжерею в поисках догадок.       — Одуванчиком? Маргариткой?       — Вернон, да почему маргариткой?       — Ну... Мало ли, обычный полевой цветок, — взгляд Роше, наконец, снова обратился к королю. Впрочем, как и всегда.       В руках Фольтест держал венок из васильков, в который были аккуратно вплетены три белые лилии. Прежде чем Вернон успел хоть как-то отреагировать, король аккуратно надел ее ему на голову прямо поверх шаперона.       — Ты лилия, Вернон. Настоящая лилия. Цвет темерской армии, — проговорил Фольтест с улыбкой, и, кажется, легкой нежностью в голосе.       Роше, кажется, забыл как дышать. Сердце у него колотилось так громко, что, вероятно, Фольтест вполне мог его услышать. Впрочем, Вернону было глубоко плевать.       Он растерянно смотрел на короля широко распахнутыми глазами и опасался, не сыграл ли с ним шутку сладкий запах цветов.       — Считай это своего рода небольшой коронацией, — негромко сказал Фольтест, чуть наклоняясь к Роше. Губы короля совсем легко коснулись его лба, но и этого было достаточно, чтобы Темерца бросило в жар. Щеки пылали, словно костры в ночь летнего солнцестояния.       —Я... Спасибо... Ваше величество, — его собственный голос звучал совсем иначе, будто кто-то другой говорил его губами.       — Ну, полно тебе, Вернон, — в уголках глаз короля от улыбки собрались легкие морщинки, от одного взгляда на которые у Роше сладко екало сердце. Лицо Фольтеста сейчас казалось ему особенно прекрасным. Еще секунда, и он не выдержит и поцелует его, прямо здесь, прямо сейчас, и будь что будет...       И тут Фольтест решил уйти. Просто уйти, оставив темерца наедине с обуревавшими его чувствами.       Вернон растерянно посмотрел на открытую дверь оранжереи, за которой только что скрылся его король. Можно бы было догнать его, но ведь он не позвал его следом — может, захотел побыть наедине, а может, Вернон все-таки в чем-то ошибся?       Роше все еще чувствовал поцелуй на своей коже, чувствовал касание Фольтеста к своей руке. А на голове у него до сих пор красовалась цветочная корона с тремя белыми лилиями.       Озадаченный и смущенный, Вернон отправился обратно в замок. Он уже знал, что, что бы не случилось, он будет носить этот венок, пока тот не завянет, а позже засушит его и спрячет в сундук, где хранит свои немногочисленные личные вещи.       В своей растерянности Роше совершенно забыл одну важную деталь. Лилии были любимыми цветами Фольтеста.