тишина в библиотеке

— Кто здесь шумит?!       Пашка еле удержался, чтобы прыснуть со смеху, а Лёва с силой ткнул его локтем в бок — мол, тихо сиди, не высовывайся, а то ведь поймают! Паша закусил губу, нахмурился и даже будто нахохлился, как воробей в луже, но смешок сдержал.       Из-под стола, где они старались сидеть не шевелясь, были видны по колено худые ноги в туфлях на низком каблуке. Ноги эти неспешно переступали, едва слышно цокая об лакированный паркет, и Лёва гнал от себя мысль постучать пальцем в такт. Хорошая бы вышла мелодия. — Учтите, молодые люди, тишина нужна в библиотеке! — ноги провизжали откуда-то сверху неприятным голосом, и скрылись за стеллажом, постепенно затихая в коридоре. — Пронесло… — выдохнул Лёва, и предупредительно ткнул начавшего хихикать Пашку. — Ай! Больно же! — возмутился тот шепотом, хотел было отвесить пинка, но одноклассник уже выскочил из-под стола на свободу.       С полок на него смотрели десятки, если не сотни, различных книг. Лёва медленно оглядел их, задержался взглядом на особенно ярких корешках, но почти тут же потерял к ним интерес. Все это так, баловство, детские сказочки для второго класса, а он — уже пятиклассник! Надо бы что поинтереснее! — Ты не забыл? — он обернулся к Пашке. — Что забыл? — не понял Пашка. Он тоже уже вылез из-под стола и даже успел сунуть длинный нос в какую-то книжку. — Список Матвея Ивановича, дурак! — искренне возмутился Лёва. — Да не забыл, не забыл… На, держи свой список… — обиженный Пашка сунул другу сложенный вчетверо листок, и опять уткнулся в книгу. — Так… — Лёва не обратил внимания на обиду друга, стал изучать записку учителя, — «Мифы Древней Греции»… «История в сказках»… «Снежная королева»… Чего?       Он ещё раз внимательно перечитал весь список, и так и не понял, каким боком затесался в полугреческий стан датский писатель. Но оспаривать рекомендации Матвея Ивановича Лёва не посмел — слишком уж был силён авторитет классного руководителя.       Начать Лёва решил со «Снежной королевы». Совсем недавно он видел по телевизору мультфильм, поэтому, основываясь ещё на неутихших впечатлениях, полез на полку искать нужную книгу. Пашка ему не мешал, но и не помогал, увлечённо читая своё. — Пашк! Пашка!       Мальчик поднял хмурый взгляд. — Чего тебе? — Будем читать вместе, а? — Лёва показал ему простую обложку, на которой блестел золотом оттиск названия. Пашка перевёл взгляд с Лёвиной книжки на свою, со своей на Лёвину, немного подумал… — Ай, ладно, давай! — все-таки сдался он, и обрадованный Лёва потащил товарища за стол.       Вдвоём мальчишки уместились на одном стуле, и Лёва осторожно открыл книжку на первой странице. Как только обложка коснулась стола, в без того тихом читальном зале повисла звенящая тишина, будто перед бурей.       «Ну, начнём! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем сейчас…»       Завертелись перед глазами строки, ослепил на мгновение искристый белый снег. Заворожённые, мальчики смотрели, как снежные вихри танцевали перед ними и рисовали чудные узоры на пожелтевших страницах. Пашка осторожно коснулся пальцем «хрустальной» снежинки — она рассыпалась на тысячи маленьких точек и они облаком взмыли в воздух, сверкая и переливаясь серебром в свете настольной лампы.       «Больше не буду тебя целовать, а то зацелую до смерти!..»       Над головой Лёвы промчались стремительно белоснежные сани, запряженные белыми курицами. Сидящий в них маленький мальчик помахал пятиклассникам ручкой, и сани растворились, сменились темной зеленой дубравой и золотой каретой, мчавшейся по верхней строке все быстрее и быстрее. Пашка вздрогнул от пистолетных выстрелов, в волнении сжал другу плечо, когда страшные разбойники повели Герду в руины замка. — Брось, брось! Она сбежит с Оленем! — успокоил его Лёва, и словно в подтверждение его слов поскакал по сугробам длинноногий северный Олень с девочкой на спине, перепрыгнул замерзшее озеро и умчался в страницы, цокая копытами… — Что же дальше… Дальше-то что будет?.. — шептал взволнованный Пашка, неотрывно следя за храброй малюткой, продиравшейся через бури острых, как лёд, слов, все ближе и ближе к дворцу Снежной королевы. — Хорошо все будет… Хорошо… — Лёва и сам чуть дышал от страха и интереса.       Вот Герда наконец заходит в высокий зал… Мальчики привстали, уперлись восхищёнными взглядами в готические своды, переливающиеся холодным блеском льда, в причудливые замерзшие статуи, расставленные тут и там…       И когда в противоположном конце зала показалась высокая фигура Снежной королевы, мальчишки затаили дыхание, притихли, и… — Что вы здесь устроили, молодые люди?       Книга резко захлопнулась, как шкатулка. Утихли ветра и бури, замолкли вдали страшные волки и пушечные выстрелы. Последние снежинки растаяли в лужицу под светом лампы.       Пашка и Лёва, взбудораженные, испуганно застыли, ощутив на плечах тяжелые ладони Нины Степановны, библиотекаря. Искоса взглянув на неё, они расстроено вздохнули. Исчезла сказка, испугалась сварливой взрослости. — Я же предупреждала — соблюдайте тишину в библиотеке!