Меня зовут Сакура

Я была удивлена не меньше Какаши. Я несколько томительных секунд молчала, а затем тихо ответила: — Я девственница, — по крайней мере, я на это надеялась. — Я тоже не ожидала, что всё получится вот так просто... — Ох... Ну... Я просто удивился, потому что у меня был уже пару раз опыт в... ну... в этом... и там было немного по-другому... Ну... С усилием, куда большим... — неловко проговорил он. — Видимо, у тебя просто другое строение, ничего страшного... — Наверное, — согласилась я, действительно успокоившись от такого объяснения. В конце концов, все девушки разные, и, возможно, Сакуре просто повезло с плевой, в отличии от меня. Я вздрогнула, вспомнив свой травматичный опыт. — Всё хорошо, — прошептал Какаши. — Честно говоря, даже если ты меня нагло обманываешь, это не имеет значения. Я не стану к тебе хуже относиться, милая... Он поцеловал меня в щёку и начал медленно двигаться внутри, слегка сжимая пальцами мои бёдра. Из меня вырвался тихий стон. — Прости, маленькая, придётся тебе немного потерпеть меня... Раз уж я вошёл, я не могу не закончить. Иначе я просто с ума сойду... Ты... Это ты сводишь меня с ума... Сенсей впился губами в мою шею, словно это был живительный родник, а он отчаянно хотел утолить жажду. Какаши ласкал мою кожу языком, иногда прикусывая болезненно, но приятно-болезненно, вырывая из меня стоны наслаждения. С каждым новым толчком он ускорялся и входил в меня всё глубже. И каждый раз, когда я думала: «Куда уж глубже?», он показывал мне, что есть куда. Толчок — стон — толчок — стон — толчок — стон... Безумие. Сначала я стонала тихо, затем всё громче и громче. С каждым новым толчком мои крики усиливались. Под конец я уже кричала, кричала неистово, не сдерживаясь... Я умирала под ним... Умирала и воскресала, умирала и вновь воскресала. Я вцепилась руками в его ягодицы, надавливая на них, ещё сильнее ускоряя его движения. Я молила о большем, заставляя не жалеть меня, насаживать сильнее, жёстче, глубже... Мы оба отдавались друг другу, растворялись друг в друге полностью, без остатка, так что было уже непонятно кто есть кто. В тот момент не только наши тела, но и наши души были едины. Он ещё несколько раз грубо толкнулся во мне и, резко выдернув и громко выругавшись, кончил, заливая спермой мой живот. Я услышала, как он упал на кровать рядом со мной, тяжело дыша. — Что ж ты делаешь со мной, Сакура... — вымученно проговорил он, а затем неожиданно рассмеялся: — Вот ведь чертовка... Угораздило же такого деда, как я, влюбиться в юную девчонку... Я невольно улыбнулась его словам, а затем тут же чуть не расплакалась: я не могу ему признаваться в своих чувствах. Не могу! «Я-то могу любить кого угодно, только вот Сакура любит Саске... Я не имею права менять её жизнь. Она ведь должна выйти замуж за Саске, правда? Или всё же... А если я никогда отсюда не выберусь?» — меня одолевали противоречивые чувства. Нужно было выбирать между тем, что я действительно сейчас хочу сделать и тем, что я должна сделать. Мне безумно хотелось прижаться к сенсею, обнять, поцеловать, сказать о том, как сильно я люблю его, но... — Какаши-сенсей, — мой голос дрогнул. — Простите, — к горлу подступил ком, — но я люблю Саске... Я, кажется, слышала, как его сердце пропустило один удар. Или это было моё? Вся моя душа мучительно сжалась. Сейчас её разрывало от всепоглощающей тоски. Мне хотелось зарыдать в голос, но я со всей дури сжала своё бедро, впиваясь в него ногтями, заставляя мозг отвлечься на физическую боль. О да... Боль... Она была несравнима с той, которую сейчас ощущало моё сердце. Он ничего не ответил. Только скрипнула кровать, прошло несколько секунд, и я почувствовала, что мой живот бережно вытирают от спермы какими-то салфетками. Молчание затягивалось, а моё сердце явно собиралось проломить рёбра. Вдруг Какаши заговорил: — Я всё равно буду любить тебя. Главное, чтобы ты была счастлива, Харуно Сакура ... — он поцеловал меня в макушку. — Пойдешь в душ?

***

Я стояла под горячими струями воды, на автомате смывая с себя пот и размышляя о том, что произошло. «Надеюсь, я всё сделала правильно... Саске, ты теперь должен мою Сакуру на руках носить, чёрт подери... Прости меня, Какаши...» Мне казалось, что из меня выкачали всю радость за последние лет десять, если не больше. Я вышла из душа и наконец смогла осмотреть комнату, в которой находилась. Она была совсем маленькая. Из мебели там были только кровать и стол. Из украшений — несколько небольших фотографий на полочке да незамысловатые картины на стене. В общем, суровое холостяцкое жилище в стиле минимализма. Какаши сидел за столом, наливая чай в маленькие фарфоровые чашечки. Он жестом пригласил меня присесть. — Угощайся, — сказал сенсей, придвигая напиток ближе ко мне. — Это мой любимый. Сам настаивал. — С удовольствием, — улыбнулась я и отхлебнула. Я ощутила какое-то необычное, но очень вкусное сочетание трав. — Это просто волшебно! — Спасибо, — произнёс он скромно, и потянул маску вниз, чтобы тоже глотнуть чай. Я замерла, во все глаза пялясь на него. Какаши посмотрел на меня и улыбнулся. — Что такое, Сакура? — он тепло рассмеялся. — Непривычно? Я только судорожно кивнула, не отводя взгляда от его прекрасного лица. Мне было вообще плевать, как это выглядит, я не могла оторвать от него глаз, да и не хотела, честно говоря. «Что ж ты, сука, такой идеальный? — подумала я, тяжело вздохнув. — Кто тут ещё кого с ума сводит, чёрт...» — Какаши... Сенсей, — я с трудом сдерживалась, чтобы опять не завалить его в постель. — Я хотела вас... — он с интересом посмотрел на меня, ожидая продолжения, — спросить. По поводу «ритуала». Ведь не во всех командах есть мужчина-капитан, да и куноичи не везде присутствует... Я замолкла, не зная, как сформулировать дальше. Судя по выражению лица, его забавляло моё смущение. Он немного подождал пока я закончу фразу, но потом, видимо, сжалился надо мной и начал отвечать на незаданный вопрос: — В абсолютном большинстве случаев состав команды, как у нас: капитан, девочка, два мальчика. Но если так по какой-то причине не получилось, капитан имеет право заключить контракт с любой куноичи, которая согласится. Как правило с этим проблем не возникает. Сама понимаешь, это большая честь для любой девушки. Но это также большая ответственность конечно. — То есть получается, Хината и Куренай не должны... ну... Видно было, что Какаши едва держится, чтобы не расхохотаться. — Конечно нет. У них уже заключён контракт с кем-то из шиноби. Правда, я не знаю, кто станет её первым мужчиной, но ты можешь сама у неё спросить, — он немного помолчал. — Неужели ты никогда не слышала про контракты? — Что-то слышала... Хотелось подробнее узнать. Спасибо, что пояснили мне всё, сенсей. Я допила чай и встала из-за стола. На улице уже светало, мне нужно было возвращаться домой. Меня почему-то напрягало, что «мама» будет волноваться, если не обнаружит меня утром. — Я, наверное, пойду, Какаши-сенсей, — сказала я, попутно осознавая, что не запомнила дорогу. — Мама будет переживать. — Да? Ну и как же ты пойдёшь? — иронично спросил он, заставляя меня сжаться от напряжения. Неужели он обо всём догадался? — Я ведь тебя прямо из комнаты выкрал, без обуви. Я облегчённо выдохнула. Это сейчас мне казалось наименьшей из проблем. — Нет уж, я тебя забрал — я тебя и отнесу обратно, — твёрдо сказал Какаши, открывая окно. Он подхватил меня на руки, я прижалась головой к его груди, и мы опять выпрыгнули из окна. Мать моя, мне ведь так и понравится может!