Охотник и Бродяга

-… приговорён к двадцати годам лишения свободы в тюрьме Азкабан. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит. Класс. Три месяца нас с Сириусом таскали на допросы и держали в чёртовом пятиграннике Азкабана в компании чёртовых дементоров. И вот, ни тебе извинений, ни благодарности в раскрытии такого важного дела. Просто двадцаточка за то, что помог на тот момент беглому преступнику. А Сириусу столько же за похищение наследников чистокровных семей. И плевать, что сами наследники не имеют ничего против, что за нас рвёт задницу победитель Грин-де-Вальда. Аристократы решили — аристократы сделали. Портключ перебросил нас в «прихожую» на крыше гигантской крепости. Как же тут холодно. Впрочем, должен признать, что состряпанный на коленке план был откровенно не очень. И сидим мы здесь по собственной глупости. Адреналиновый наркоман и немного поехавший Блэк. В окружении четырёх охранников мы довольно долго спускались по лестнице, сложенной из громадных блоков какого-то серого камня. С каждым шагом становилось всё холоднее. Сейчас от ледяного внимания демонов нас защищали только аврорские амулеты, которых не станет, как только мы зайдём в камеры. Лучшая охрана — та, что сожрёт беглецов. Почти в самом низу мы наконец вышли в покрытый инеем коридор. Один из авроров грубо затолкал меня в первую попавшуюся открытую камеру. Через несколько секунд лязгнула дверь соседней. Мы попали. Дождавшись, ухода конвоя, я крикнул в коридор: — Блэк, ты тут? — Иди в жопу, — раздалось в ответ. — Мы уже в ней, — немного натужно засмеялся я. — Раскроешь секрет, как сбежал в прошлый раз? — Пролез между прутьями решётки, — зло ответил Сириус. — Сейчас не получится. Они это предусмотрели. Я сел на видавший виды матрац и прислонился спиной к холодной стене. Насколько больным надо быть, чтобы отправлять сюда живых людей. Это место просто вытягивает всё, чем живёт человек. Оставляя только пустоту. Сириус держался за мысль о своей невиновности. Интересно, за что держатся пожиратели? Та же Белла или Долохов. Что у них есть такого, что не даёт превратиться в гадящие под себя овощи? Неужели они настолько верят в своего лорда? *** Неделя холода. Я слышу, как подвывает псина — Блэк. Единственное, что меня удерживает от срыва это постоянное чередование медитации с физическими упражнениями и вера в маленькую металлическую ложку, которой я выколупываю цемент вокруг двери. Всё взаимодействие с охраной сводится к чашке каши и ледяной депрессии от их присутствия. — Эй, Блэк, чем думаешь, заняться, когда мы выберемся из этой дыры? — крикнул я в коридор, выцарапывая каменную крошку из щели между одним из прутьев и стеной. Надеюсь, они не сделали сначала стальную раму. — Скормить дементорам Фаджа и визенгамот, — раздалось из-за двери. — А ты? — Примерно тем же самым, — ответил я. — Как думаешь, они проживут ещё двадцать лет? — Эти проживут. Моя рука соскользнула, и я больно раскроил палец об заточившийся край ложки. Капли крови полетели на пол, а ложка в угол. — Чёртовы ублюдки! — изо всех сил пнул я решётку. — Чтоб вас всех демоны сожрали! — Эй, Кейдж, ты вроде как-то рассказывал про малолеток с суккубом. Не поделишься? — услышал я голос своего товарища по несчастью. — Да чего там делиться. Идиоты вызвали демона, а что с ним делать то и не знают. Ну она их осушила. А мне пришлось потратить на неё даже серебряные пули, которые для вервольфов берёг. — И как? — Да никак. Посмеялась над моими потугами и свалила куда-то. — Кейдж, а что надо было делать-то тем малолеткам? — Да ничего особенного. Всего лишь не связываться с этой дичью. Она работает даже у маглов, но последствия, сам понимаешь. — А ты мог бы вызвать демона, чтобы он нас отсюда вытащил? — Блэк, помнишь, что я говорил про тупые идеи? — И? — Так вот, это одна из них. Но может сработать кое-что другое, — я посмотрел на окровавленную руку, на ложку. Хмм. Это ведь не было изначально тюрьмой для волшебников. Азкабан начали так использовать не так давно. Лет триста как. Капля за каплей, я нарисовал небольшой круг призыва и затянул речитатив. Слова на латыни вгоняли в состояние транса, и, наконец, я ощутил дуновение холодного воздуха. Сейчас начнётся полный ад. В наш коридор начали стягиваться дементоры со всей крепости. Они прижимались к решёткам, пытаясь достать до меня своими гниющими руками. — Кейдж, ты идиот, — истерично заорал Блэк из своей камеры. Из-за других решёток тоже слышались крики и плач. От пронизывающего холода и ужаса тряслись внутренности, но я продолжал читать заунывный речитатив приманки. Твари в балахонах совершенно обезумели, расшатывая дверные петли и пытаясь вырвать решётку, отделяющую их от меня. — Алан, помоги!!! — услышал я женский голос. — Алан!!! Как же мне не хватает сейчас моего штуцера с фосфорными патронами. Они — одно из немногих маггловских изобретений, способных отогнать дементоров. Продолжая читать речитатив, я порезал руку и начал выписывать на противоположной от входа стене рунную вязь. С каждой руной в глазах темнело, а произносить слова становилось тяжелее. Первая строка. За спиной грохот от наполовину вырванных петель. Слова тяжёлыми камнями падают мне на плечи. Начинаю выводить вторую строку. Она уезжает вниз, ну да и хрен с ним. Геометрия тут не важна. Опираюсь плечом на стену и придерживаю правую руку левой. Третья строка. Ноги уже не держат. Опускаюсь на колени и дописываю последние знаки. Решётка за спиной вырывается из пазов и улетает в коридор. Из последних сил широким жестом перечёркиваю всю написанную конструкцию и произношу: — Exite. Твари в балахонах начали медленно отступать за пределы камеры. Я с трудом поднялся и, опираясь на стену двинулся следом за ними. Я кое-как добрался до камеры Сириуса и прислонился к решётке. — Что это была за хрень, — подскочил он ко мне. — Они тоже демоны. Только слабые. Сделал приманку, а когда вырвали дверь, смог на время ограниченно подчинить. Минут на десять. Пока не вырублюсь. — Мужик, у тебя виски поседели, — присмотрелся ко мне заключённый. — Само собой, — натужно улыбнулся я. — Сквибы платят за такие вещи здоровьем. Мне теперь месяца три зелья пить, когда выберемся. А теперь, отойди от двери. — Intermissum, — указал я на дверь дементорам и они начали расшатывать её так же, как только что терзали мою. Несколько минут, и вторая решётка летит в коридор, а чёрные провалы балахонов выжидательно смотрят на меня. — Блэк, — позвал я. — Мне нужна твоя помощь. Сириус, насколько мог быстро, вышел из разрушенной камеры и подхватил меня. Обхватив его рукой за шею, я утвердился на ногах. — Теперь твой выход, приятель. Мы побрели вдоль по коридору по направлению к лестнице. Я старался не смотреть на измождённых людей, пустыми глазами глядящих в пустоту. При приближении дементоров кто-то из них падал на пол, закрывая голову руками, кто-то просто сжимался в углу. Только одна женщина продолжала сидеть на полу бессмысленно глядя перед собой. Не знаю, почему, но я указал плывущим за нами тварям на эту камеру и скомандовал: — Intermissum. — Кейдж, ты совсем с ума сошёл? — зашипел под ухом Блэк. — Это же Белла. Уж кто-кто, а она тут за дело сидит. — Никто не достоин этого дерьма, — пробормотал я. — Даже я. — Ты-то за что? — Блэк, ты не хочешь этого знать. — Подождите, — услышал я женский голос сзади. — Вот и помощница тебе, — улыбнулся я через силу. Сильно потрёпанная брюнетка подхватила меня с противоположной от Сириуса стороны, и уже вдвоём они потащили моё с трудом перебирающее ногами тело к лестнице. Шаг. Ещё шаг. Ещё один. Единственная мысль в моей голове — не потерять сознание, прежде, чем мы выберемся. Ледяная аура дементоров, тянущихся позади, давит на психику, но на то, чтобы их отослать, моих сил уже не хватит. Костлявое плечо Беллатрикс впивается куда-то в рёбра. Шаг. Ещё один. С руки всё ещё капает кровь. Мы спускаемся всё ниже. Интересно, тут есть живые, кроме тех, кто сидит в камерах. Ступенька за ступенькой, мы спускаемся к земле. Интересно, как я собираюсь переплыть грёбаный залив? Эта мысль занимает меня на ближайшие двадцать шагов, затем снова начинаю считать ступени. Шаг. Ещё один. Блэк что-то ворчит про долбанутых сквибов. Хочу фосфорных пуль. И напалма. Всё здесь сжечь к чёртовой матери. Ступеньки кончаются и мы через небольшой холл выходим из крепости на каменистый берег. Ледяной воздух обжигает лёгкие, принося немного обманчивой бодрости. — Я надеюсь, у вас есть план? — интересуется брюнетка справа от меня. — Проплыть примерно два километра туда, — махнул рукой Сириус. — Ты на воле последние мозги потерял, братец, — поинтересовалась его безумная кузина. — Апаррация, — выдавил я. — Засекут, — ответил Сириус. — Дементоры хуже, — ответил я, оседая на камни. — Утаскивай нас. — Кейдж, ты идиот. Тебя же расщепит. А с этой стервой что делать? Тут, что-ли, бросить? — Сказал предатель рода, — откликнулась брюнетка. — Её первую. Без меня ей жопа, — пробормотал я куда-то в темноту. *** До колкости чистая постель обнимала меня всей своей нежностью. Как же мало нужно человеку для счастья. И как порой мы этого не ценим. Просто не замечаем, что спим на чистом белье, что у нас нет насморка, что не болят зубы. Это ведь так естественно. Наконец, выбравшись из паутины сна, я поднялся с кровати и направился на поиски уборной.  — О, наш герой, — услышал я жизнерадостный голос. — Где мы? — повернулся я к дважды беглому зеку. — Родовое гнездо Блэков. Я позвал домовика, чтобы вытащил нас. — А где твоя кузина? — Отсыпается у себя. Кейдж, на кой чёрт она тебе сдалась? — Она единственная там, кто не сдался. Не знаю, как это объяснить. Мне показалось кощунством оставить там человека с таким сильным духом. Даже с учётом Лонгботтомов. — Да, — протянул Сириус. — Впрочем, если она начнёт чудить, оставлю это на твоей совести. — Идёт, — улыбнулся я в ответ. — А теперь отведи меня в сортир. *** Я склонился над раковиной, рассматривая своё поседевшее, с запавшими глазами отражение. Петтигрю сбежал почти сразу после того, как его передали аврорам. Недоумки решили снять с него мои кандалы и надеть свои. Хогвартс окружён дементорами, пытающимися нас поймать, а мне почти полгода пить зелья, чтобы вернуться к нормальному состоянию. Да и Сириусу с Беллой тоже. Вот же дерьмо.